Час обеда приближался из какой сказки пушкина эти строки

. , - ,
 

    áÌÅËÓÁÎÄÒ óÅÒÇÅÅ×ÉÞ ðÕÛËÉÎ. óËÁÚËÁ Ï ÍÅÒÔ×ÏÊ ÃÁÒÅ×ÎÅ É Ï ÓÅÍÉ ÂÏÇÁÔÙÒÑÈ

ãÁÒØ Ó ÃÁÒÉÃÅÀ ÐÒÏÓÔÉÌÓÑ,
÷ ÐÕÔØ-ÄÏÒÏÇÕ ÓÎÁÒÑÄÉÌÓÑ,
é ÃÁÒÉÃÁ Õ ÏËÎÁ
óÅÌÁ ÖÄÁÔØ ÅÇÏ ÏÄÎÁ.
öÄÅÔ ÐÏÖÄÅÔ Ó ÕÔÒÁ ÄÏ ÎÏÞÉ,
óÍÏÔÒÉÔ × ÐÏÌÅ, ÉÎÄÁ ÏÞÉ
òÁÚÂÏÌÅÌÉÓØ ÇÌÑÄÀÞÉ
ó ÂÅÌÏÊ ÚÏÒÉ ÄÏ ÎÏÞÉ;
îÅ ×ÉÄÁÔØ ÍÉÌÏÇÏ ÄÒÕÇÁ!
ôÏÌØËÏ ×ÉÄÉÔ: ×ØÅÔÓÑ ×ØÀÇÁ,
óÎÅÇ ×ÁÌÉÔÓÑ ÎÁ ÐÏÌÑ,
÷ÓÑ ÂÅÌÅÛÅÎØËÁ ÚÅÍÌÑ.
äÅ×ÑÔØ ÍÅÓÑÃÅ× ÐÒÏÈÏÄÉÔ,
ó ÐÏÌÑ ÇÌÁÚ ÏÎÁ ÎÅ Ó×ÏÄÉÔ.
÷ÏÔ × ÓÏÞÅÌØÎÉË × ÓÁÍÙÊ, × ÎÏÞØ
âÏÇ ÄÁÅÔ ÃÁÒÉÃÅ ÄÏÞØ.
òÁÎÏ ÕÔÒÏÍ ÇÏÓÔØ ÖÅÌÁÎÎÙÊ,
äÅÎØ É ÎÏÞØ ÔÁË ÄÏÌÇÏ ÖÄÁÎÎÙÊ,
éÚÄÁÌÅÞÁ ÎÁËÏÎÅÃ
÷ÏÒÏÔÉÌÓÑ ÃÁÒØ-ÏÔÅÃ.
îÁ ÎÅÇÏ ÏÎÁ ×ÚÇÌÑÎÕÌÁ,
ôÑÖÅÌÅÛÅÎØËÏ ×ÚÄÏÈÎÕÌÁ,
÷ÏÓÈÉÝÅÎØÑ ÎÅ ÓÎÅÓÌÁ
é Ë ÏÂÅÄÎÅ ÕÍÅÒÌÁ.

äÏÌÇÏ ÃÁÒØ ÂÙÌ ÎÅÕÔÅÛÅÎ,
îÏ ËÁË ÂÙÔØ? É ÏÎ ÂÙÌ ÇÒÅÛÅÎ;
çÏÄ ÐÒÏÛÅÌ, ËÁË ÓÏÎ ÐÕÓÔÏÊ,
ãÁÒØ ÖÅÎÉÌÓÑ ÎÁ ÄÒÕÇÏÊ.
ðÒÁ×ÄÕ ÍÏÌ×ÉÔØ, ÍÏÌÏÄÉÃÁ
õÖ É ×ÐÒÑÍØ ÂÙÌÁ ÃÁÒÉÃÁ:
÷ÙÓÏËÁ, ÓÔÒÏÊÎÁ, ÂÅÌÁ,
é ÕÍÏÍ É ×ÓÅÍ ×ÚÑÌÁ;
îÏ ÚÁÔÏ ÇÏÒÄÁ, ÌÏÍÌÉ×Á,
ó×ÏÅÎÒÁ×ÎÁ É ÒÅ×ÎÉ×Á.
åÊ × ÐÒÉÄÁÎÏÅ ÄÁÎÏ
âÙÌÏ ÚÅÒËÁÌØÃÅ ÏÄÎÏ:
ó×ÏÊÓÔ×Ï ÚÅÒËÁÌØÃÅ ÉÍÅÌÏ:
çÏ×ÏÒÉÔØ ÏÎÏ ÕÍÅÌÏ.
ó ÎÉÍ ÏÄÎÉÍ ÏÎÁ ÂÙÌÁ
äÏÂÒÏÄÕÛÎÁ, ×ÅÓÅÌÁ,
ó. ÎÉÍ ÐÒÉ×ÅÔÌÉ×Ï ÛÕÔÉÌÁ
é, ËÒÁÓÕÑÓØ, ÇÏ×ÏÒÉÌÁ:
«ó×ÅÔ ÍÏÉ, ÚÅÒËÁÌØÃÅ! ÓËÁÖÉ
äÁ ×ÓÀ ÐÒÁ×ÄÕ ÄÏÌÏÖÉ:
ñ ÌØ ÎÁ Ó×ÅÔÅ ×ÓÅÈ ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅÈ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ?»
é ÅÊ ÚÅÒËÁÌØÃÅ × ÏÔ×ÅÔ:
«ôÙ, ËÏÎÅÞÎÏ, ÓÐÏÒÕ ÎÅÔ:
ôÙ, ÃÁÒÉÃÁ, ×ÓÅÈ ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅÈ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ».
é ÃÁÒÉÃÁ ÈÏÈÏÔÁÔØ,
é ÐÌÅÞÁÍÉ ÐÏÖÉÍÁÔØ.
é ÐÏÄÍÉÇÉ×ÁÔØ ÇÌÁÚÁÍÉ,
é ÐÒÉÝÅÌËÉ×ÁÔØ ÐÅÒÓÔÁÍÉ,
é ×ÅÒÔÅÔØÓÑ ÐÏÄÂÏÞÁÓØ.
çÏÒÄÏ × ÚÅÒËÁÌØÃÅ ÇÌÑÄÑÓØ.

îÏ ÃÁÒÅ×ÎÁ ÍÏÌÏÄÁÑ,
ôÉÈÏÍÏÌËÏÍ ÒÁÓÃ×ÅÔÁÑ,
íÅÖÄÕ ÔÅÍ ÒÏÓÌÁ, ÒÏÓÌÁ.
ðÏÄÎÑÌÁÓØ — É ÒÁÓÃ×ÅÌÁ.
âÅÌÏÌÉÃÁ, ÞÅÒÎÏÂÒÏ×Á,
îÒÁ×Õ ËÒÏÔËÏÇÏ ÔÁËÏÇÏ.
é ÖÅÎÉÈ ÓÙÓËÁÌÓÑ ÅÊ,
ëÏÒÏÌÅ×ÉÞ åÌÉÓÅÉ.
ó×ÁÔ ÐÒÉÅÈÁÌ, ÃÁÒØ ÄÁÌ ÓÌÏ×Ï.
á ÐÒÉÄÁÎÏÅ ÇÏÔÏ×Ï:
óÅÍØ ÔÏÒÇÏ×ÙÈ ÇÏÒÏÄÏ×
äÁ ÓÔÏ ÓÏÒÏË ÔÅÒÅÍÏ×.

îÁ ÄÅ×ÉÞÎÉË ÓÏÂÉÒÁÑÓØ.
÷ÏÔ ÃÁÒÉÃÁ, ÎÁÒÑÖÁÑÓØ
ðÅÒÅÄ ÚÅÒËÁÌØÃÅÍ Ó×ÏÉÍ,
ðÅÒÅÍÏÌ×ÉÌÁÓÑ Ó ÎÉÍ:
«ñ ÌØ, ÓËÁÖÉ ÍÎÅ. ×ÓÅÈ ÍÉÌÅÅ.
÷ÓÅÈ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ?»
þÔÏ ÖÅ ÚÅÒËÁÌØÃÅ × ÏÔ×ÅÔ?
«ôÙ ÐÒÅËÒÁÓÎÁ, ÓÐÏÒÕ ÎÅÔ;
îÏ ÃÁÒÅ×ÎÁ ×ÓÅÈ ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅÈ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ».
ëÁË ÃÁÒÉÃÁ ÏÔÐÒÙÇÎÅÔ,
äÁ ËÁË ÒÕÞËÕ ÚÁÍÁÈÎÅÔ,
äÁ ÐÏ ÚÅÒËÁÌØÃÕ ËÁË ÈÌÏÐÎÅÔ,
ëÁÂÌÕÞËÏÍ-ÔÏ ËÁË ÐÒÉÔÏÐÎÅÔ!..
«áÈ ÔÙ, ÍÅÒÚËÏÅ ÓÔÅËÌÏ!
üÔÏ ×ÒÅÛØ ÔÙ ÍÎÅ ÎÁÚÌÏ.
ëÁË ÔÑÇÁÔØÓÑ ÅÊ ÓÏ ÍÎÏÀ?
ñ × ÎÅÊ ÄÕÒØ-ÔÏ ÕÓÐÏËÏÀ.
÷ÉÛØ ËÁËÁÑ ÐÏÄÒÏÓÌÁ!
é ÎÅ ÄÉ×Ï, ÞÔÏ ÂÅÌÁ:
íÁÔØ ÂÒÀÈÁÔÁÑ ÓÉÄÅÌÁ
äÁ ÎÁ ÓÎÅÇ ÌÉÛØ É ÇÌÑÄÅÌÁ!
îÏ ÓËÁÖÉ: ËÁË ÍÏÖÎÏ ÅÊ
âÙÔØ ×Ï ×ÓÅÍ ÍÅÎÑ ÍÉÌÅÊ?
ðÒÉÚÎÁ×ÁÊÓÑ: ×ÓÅÈ Ñ ËÒÁÛÅ.
ïÂÏÊÄÉ ×ÓÅ ÃÁÒÓÔ×Ï ÎÁÛÅ,
èÏÔØ ×ÅÓØ ÍÉÒ; ÍÎÅ ÒÏ×ÎÏÊ ÎÅÔ.
ôÁË ÌÉ?» úÅÒËÁÌØÃÅ × ÏÔ×ÅÔ:
«á ÃÁÒÅ×ÎÁ ×ÓÅ Ö ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅ Ö ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ».
äÅÌÁÔØ ÎÅÞÅÇÏ. ïÎÁ,
þÅÒÎÏÊ ÚÁ×ÉÓÔÉ ÐÏÌÎÁ,
âÒÏÓÉ× ÚÅÒËÁÌØÃÅ ÐÏÄ ÌÁ×ËÕ,
ðÏÚ×ÁÌÁ Ë ÓÅÂÅ þÅÒÎÁ×ËÕ
é ÎÁËÁÚÙ×ÁÅÔ ÅÊ,
óÅÎÎÏÊ ÄÅ×ÕÛËÅ Ó×ÏÅÊ,
÷ÅÓÔØ ÃÁÒÅ×ÎÕ × ÇÌÕÛØ ÌÅÓÎÕÀ
é, Ó×ÑÚÁ× ÅÅ, ÖÉ×ÕÀ
ðÏÄ ÓÏÓÎÏÊ ÏÓÔÁ×ÉÔØ ÔÁÍ
îÁ ÓßÅÄÅÎÉÅ ×ÏÌËÁÍ.

þÅÒÔ ÌÉ ÓÌÁÄÉÔ Ó ÂÁÂÏÊ ÇÎÅ×ÎÏÊ?
óÐÏÒÉÔØ ÎÅÞÅÇÏ. ó ÃÁÒÅ×ÎÏÊ
÷ÏÔ þÅÒÎÁ×ËÁ × ÌÅÓ ÐÏÛÌÁ
é × ÔÁËÕÀ ÄÁÌØ Ó×ÅÌÁ,
þÔÏ ÃÁÒÅ×ÎÁ ÄÏÇÁÄÁÌÁÓØ,
é ÄÏ ÓÍÅÒÔÉ ÉÓÐÕÇÁÌÁÓØ,
é ×ÚÍÏÌÉÌÁÓØ: «öÉÚÎØ ÍÏÑ!
÷ ÞÅÍ, ÓËÁÖÉ, ×ÉÎÏ×ÎÁ Ñ?
îÅ ÇÕÂÉ ÍÅÎÑ, ÄÅ×ÉÃÁ!
á ËÁË ÂÕÄÕ Ñ ÃÁÒÉÃÁ,
ñ ÐÏÖÁÌÕÀ ÔÅÂÑ».
ôÁ, × ÄÕÛÅ ÅÅ ÌÀÂÑ,
îÅ ÕÂÉÌÁ, ÎÅ Ó×ÑÚÁÌÁ,
ïÔÐÕÓÔÉÌÁ É ÓËÁÚÁÌÁ:
«îÅ ËÒÕÞÉÎØÓÑ, ÂÏÇ Ó ÔÏÂÏÊ».
á ÓÁÍÁ ÐÒÉÛÌÁ ÄÏÍÏÊ.
«þÔÏ? — ÓËÁÚÁÌÁ ÅÊ ÃÁÒÉÃÁ,—
çÄÅ ËÒÁÓÁ×ÉÃÁ-ÄÅ×ÉÃÁ?»
— «ôÁÍ, × ÌÅÓÕ, ÓÔÏÉÔ ÏÄÎÁ,—
ïÔ×ÅÞÁÅÔ ÅÊ ÏÎÁ,—
ëÒÅÐËÏ Ó×ÑÚÁÎÙ ÅÊ ÌÏËÔÉ;
ðÏÐÁÄÅÔÓÑ Ú×ÅÒÀ × ËÏÇÔÉ,
íÅÎØÛÅ ÂÕÄÅÔ ÅÊ ÔÅÒÐÅÔØ,
ìÅÇÞÅ ÂÕÄÅÔ ÕÍÅÒÅÔØ».

é ÍÏÌ×Á ÔÒÅÚ×ÏÎÉÔØ ÓÔÁÌÁ:
äÏÞËÁ ÃÁÒÓËÁÑ ÐÒÏÐÁÌÁ!
ôÕÖÉÔ ÂÅÄÎÙÊ ÃÁÒØ ÐÏ ÎÅÊ.
ëÏÒÏÌÅ×ÉÞ åÌÉÓÅÊ,
ðÏÍÏÌÑÓØ ÕÓÅÒÄÎÏ ÂÏÇÕ,
ïÔÐÒÁ×ÌÑÅÔÓÑ × ÄÏÒÏÇÕ
úÁ ËÒÁÓÁ×ÉÃÅÊ-ÄÕÛÏÊ,
úÁ ÎÅ×ÅÓÔÏÊ ÍÏÌÏÄÏÊ.

îÏ ÎÅ×ÅÓÔÁ ÍÏÌÏÄÁÑ,
äÏ ÚÁÒÉ × ÌÅÓÕ ÂÌÕÖÄÁÑ,
íÅÖÄÕ ÔÅÍ ×ÓÅ ÛÌÁ ÄÁ ÛÌÁ
é ÎÁ ÔÅÒÅÍ ÎÁÂÒÅÌÁ.
åÊ ÎÁ×ÓÔÒÅÞÕ ÐÅÓ, ÚÁÌÁÑ,
ðÒÉÂÅÖÁÌ É ÓÍÏÌË, ÉÇÒÁÑ;
÷ ×ÏÒÏÔÁ ×ÏÛÌÁ ÏÎÁ,
îÁ ÐÏÄ×ÏÒØÅ ÔÉÛÉÎÁ.
ðÅÓ ÂÅÖÉÔ ÚÁ ÎÅÊ, ÌÁÓËÁÑÓØ,
á ÃÁÒÅ×ÎÁ, ÐÏÄÂÉÒÁÑÓØ,
ðÏÄÎÑÌÁÓÑ ÎÁ ËÒÙÌØÃÏ
é ×ÚÑÌÁÓÑ ÚÁ ËÏÌØÃÏ;
ä×ÅÒØ ÔÉÈÏÎØËÏ ÏÔ×ÏÒÉÌÁÓØ.
é ÃÁÒÅ×ÎÁ ÏÞÕÔÉÌÁÓØ
÷ Ó×ÅÔÌÏÊ ÇÏÒÎÉÃÅ; ËÒÕÇÏÍ
ìÁ×ËÉ, ËÒÙÔÙÅ ËÏ×ÒÏÍ,
ðÏÄ Ó×ÑÔÙÍÉ ÓÔÏÌ ÄÕÂÏ×ÙÊ,
ðÅÞØ Ó ÌÅÖÁÎËÏÊ ÉÚÒÁÚÃÏ×ÏÊ.
÷ÉÄÉÔ ÄÅ×ÉÃÁ, ÞÔÏ ÔÕÔ
ìÀÄÉ ÄÏÂÒÙÅ ÖÉ×ÕÔ;
úÎÁÔØ, ÎÅ ÂÕÄÅÔ ÅÊ ÏÂÉÄÎÏ.
îÉËÏÇÏ ÍÅÖ ÔÅÍ ÎÅ ×ÉÄÎÏ.
äÏÍ ÃÁÒÅ×ÎÁ ÏÂÏÛÌÁ,
÷ÓÅ ÐÏÒÑÄËÏÍ ÕÂÒÁÌÁ,
úÁÓ×ÅÔÉÌÁ ÂÏÇÕ Ó×ÅÞËÕ,
úÁÔÏÐÉÌÁ ÖÁÒËÏ ÐÅÞËÕ,
îÁ ÐÏÌÁÔÉ ×ÚÏÂÒÁÌÁÓØ
é ÔÉÈÏÎØËÏ ÕÌÅÇÌÁÓØ.

þÁÓ ÏÂÅÄÁ ÐÒÉÂÌÉÖÁÌÓÑ,
ôÏÐÏÔ ÐÏ Ä×ÏÒÕ ÒÁÚÄÁÌÓÑ:
÷ÈÏÄÑÔ ÓÅÍØ ÂÏÇÁÔÙÒÅÊ,
óÅÍØ ÒÕÍÑÎÙÈ ÕÓÁÞÅÊ.
óÔÁÒÛÉÊ ÍÏÌ×ÉÌ: «þÔÏ ÚÁ ÄÉ×Ï!
÷ÓÅ ÔÁË ÞÉÓÔÏ É ËÒÁÓÉ×Ï.
ëÔÏ-ÔÏ ÔÅÒÅÍ ÐÒÉÂÉÒÁÌ
äÁ ÈÏÚÑÅ× ÐÏÄÖÉÄÁÌ.
ëÔÏ ÖÅ? ÷ÙÄØ É ÐÏËÁÖÉÓÑ,
ó ÎÁÍÉ ÞÅÓÔÎÏ ÐÏÄÒÕÖÉÓÑ.
ëÏÌØ ÔÙ ÓÔÁÒÙÊ ÞÅÌÏ×ÅË,
äÑÄÅÊ ÂÕÄÅÛØ ÎÁÍ ÎÁ×ÅË.
ëÏÌÉ ÐÁÒÅÎØ ÔÙ ÒÕÍÑÎÙÊ,
âÒÁÔÅà ÂÕÄÅÛØ ÎÁÍ ÎÁÚ×ÁÎÙÊ.
ëÏÌØ ÓÔÁÒÕÛËÁ, ÂÕÄØ ÎÁÍ ÍÁÔØ,
ôÁË É ÓÔÁÎÅÍ ×ÅÌÉÞÁÔØ.
ëÏÌÉ ËÒÁÓÎÁÑ ÄÅ×ÉÃÁ,
âÕÄØ ÎÁÍ ÍÉÌÁÑ ÓÅÓÔÒÉÃÁ».

é ÃÁÒÅ×ÎÁ Ë ÎÉÍ ÓÏÛÌÁ,
þÅÓÔØ ÈÏÚÑÑÍ ÏÔÄÁÌÁ,
÷ ÐÏÑÓ ÎÉÚËÏ ÐÏËÌÏÎÉÌÁÓØ;
úÁËÒÁÓÎÅ×ÛÉÓØ, ÉÚ×ÉÎÉÌÁÓØ,
þÔÏ-ÄÅ × ÇÏÓÔÉ Ë ÎÉÍ ÚÁÛÌÁ,
èÏÔØ Ú×ÁÎÁ É ÎÅ ÂÙÌÁ.
÷ÍÉÇ ÐÏ ÒÅÞÉ ÔÅ ÏÐÏÚÎÁÌÉ,
þÔÏ ÃÁÒÅ×ÎÕ ÐÒÉÎÉÍÁÌÉ;
õÓÁÄÉÌÉ × ÕÇÏÌÏË,
ðÏÄÎÏÓÉÌÉ ÐÉÒÏÖÏË,
òÀÍËÕ ÐÏÌÎÕ ÎÁÌÉ×ÁÌÉ,
îÁ ÐÏÄÎÏÓÅ ÐÏÄÁ×ÁÌÉ.
ïÔ ÚÅÌÅÎÏÇÏ ×ÉÎÁ
ïÔÒÅËÁÌÁÓÑ ÏÎÁ;
ðÉÒÏÖÏË ÌÉÛØ ÒÁÚÌÏÍÉÌÁ,
äÁ ËÕÓÏÞÅË ÐÒÉËÕÓÉÌÁ,
é Ó ÄÏÒÏÇÉ ÏÔÄÙÈÁÔØ
ïÔÐÒÏÓÉÌÁÓØ ÎÁ ËÒÏ×ÁÔØ.
ïÔ×ÅÌÉ ÏÎÉ ÄÅ×ÉÃÕ
÷×ÅÒÈ ×Ï Ó×ÅÔÌÕÀ Ó×ÅÔÌÉÃÕ
é ÏÓÔÁ×ÉÌÉ ÏÄÎÕ,
ïÔÈÏÄÑÝÕÀ ËÏ ÓÎÕ.

äÅÎØ ÚÁ ÄÎÅÍ ÉÄÅÔ, ÍÅÌØËÁÑ,
á ÃÁÒÅ×ÎÁ ÍÏÌÏÄÁÑ
÷ÓÅ × ÌÅÓÕ, ÎÅ ÓËÕÞÎÏ ÅÊ
õ ÓÅÍÉ ÂÏÇÁÔÙÒÅÊ.
ðÅÒÅÄ ÕÔÒÅÎÎÅÊ ÚÁÒÅÀ
âÒÁÔØÑ ÄÒÕÖÎÏÀ ÔÏÌÐÏÀ
÷ÙÅÚÖÁÀÔ ÐÏÇÕÌÑÔØ,
óÅÒÙÈ ÕÔÏË ÐÏÓÔÒÅÌÑÔØ,
òÕËÕ ÐÒÁ×ÕÀ ÐÏÔÅÛÉÔØ,
óÏÒÏÞÉÎÁ × ÐÏÌÅ ÓÐÅÛÉÔØ,
éÌØ ÂÁÛËÕ Ó ÛÉÒÏËÉÈ ÐÌÅÞ
õ ÔÁÔÁÒÉÎÁ ÏÔÓÅÞØ,
éÌÉ ×ÙÔÒÁ×ÉÔØ ÉÚ ÌÅÓÁ
ðÑÔÉÇÏÒÓËÏÇÏ ÞÅÒËÅÓÁ,
á ÈÏÚÑÀÛËÏÊ ÏÎÁ
÷ ÔÅÒÅÍÕ ÍÅÖ ÔÅÍ ÏÄÎÁ
ðÒÉÂÅÒÅÔ É ÐÒÉÇÏÔÏ×ÉÔ,
éÍ ÏÎÁ ÎÅ ÐÒÅËÏÓÌÏ×ÉÔ,
îÅ ÐÅÒÅÞÁÔ ÅÊ ÏÎÉ.
ôÁË ÉÄÕÔ ÚÁ ÄÎÑÍÉ ÄÎÉ.

âÒÁÔØÑ ÍÉÌÕÀ ÄÅ×ÉÃÕ
ðÏÌÀÂÉÌÉ. ë ÎÅÊ × Ó×ÅÔÌÉÃÕ
òÁÚ, ÌÉÛØ ÔÏÌØËÏ ÒÁÓÓ×ÅÌÏ,
÷ÓÅÈ ÉÈ ÓÅÍÅÒÏ ×ÏÛÌÏ.
óÔÁÒÛÉÊ ÍÏÌ×ÉÌ ÅÊ: «äÅ×ÉÃÁ,
úÎÁÅÛØ: ×ÓÅÍ ÔÙ ÎÁÍ ÓÅÓÔÒÉÃÁ,
÷ÓÅÈ ÎÁÓ ÓÅÍÅÒÏ, ÔÅÂÑ
÷ÓÅ ÍÙ ÌÀÂÉÍ, ÚÁ ÓÅÂÑ
÷ÚÑÔØ ÔÅÂÑ ÍÙ ×ÓÅ ÂÙ ÒÁÄÙ,
äÁ ÎÅÌØÚÑ, ÔÁË ÂÏÇÁ ÒÁÄÉ
ðÏÍÉÒÉ ÎÁÓ ËÁË-ÎÉÂÕÄØ:
ïÄÎÏÍÕ ÖÅÎÏÀ ÂÕÄØ,
ðÒÏÞÉÍ ÌÁÓËÏ×ÏÊ ÓÅÓÔÒÏÀ.
þÔÏ Ö ËÁÞÁÅÛØ ÇÏÌÏ×ÏÀ?
áÌØ ÏÔËÁÚÙ×ÁÅÛØ ÎÁÍ?
áÌØ ÔÏ×ÁÒ ÎÅ ÐÏ ËÕÐÃÁÍ?»

«ïÊ ×Ù, ÍÏÌÏÄÃÙ ÞÅÓÔÎÙÅ,
âÒÁÔÃÙ ×Ù ÍÏÉ ÒÏÄÎÙÅ,—
éÍ ÃÁÒÅ×ÎÁ ÇÏ×ÏÒÉÔ,—
ëÏÌÉ ÌÇÕ, ÐÕÓÔØ ÂÏÇ ×ÅÌÉÔ
îÅ ÓÏÊÔÉ ÖÉ×ÏÊ ÍÎÅ Ó ÍÅÓÔÁ.
ëÁË ÍÎÅ ÂÙÔØ? ×ÅÄØ Ñ ÎÅ×ÅÓÔÁ.
äÌÑ ÍÅÎÑ ×Ù ×ÓÅ ÒÁ×ÎÙ,
÷ÓÅ ÕÄÁÌÙ, ×ÓÅ ÕÍÎÙ,
÷ÓÅÈ Ñ ×ÁÓ ÌÀÂÌÀ ÓÅÒÄÅÞÎÏ;
îÏ ÄÒÕÇÏÍÕ Ñ ÎÁ×ÅÞÎÏ
ïÔÄÁÎÁ. íÎÅ ×ÓÅÈ ÍÉÌÅÊ
ëÏÒÏÌÅ×ÉÞ åÌÉÓÅÊ».

âÒÁÔØÑ ÍÏÌÞÁ ÐÏÓÔÏÑÌÉ
äÁ × ÚÁÔÙÌËÅ ÐÏÞÅÓÁÌÉ.
«óÐÒÏÓ ÎÅ ÇÒÅÈ. ðÒÏÓÔÉ ÔÙ ÎÁÓ,—
óÔÁÒÛÉÊ ÍÏÌ×ÉÌ ÐÏËÌÏÎÉÓØ,—
ëÏÌÉ ÔÁË, ÎÅ ÚÁÉËÎÕÓÑ
õÖ Ï ÔÏÍ».— «ñ ÎÅ ÓÅÒÖÕÓÑ,—
ôÉÈÏ ÍÏÌ×ÉÌÁ ÏÎÁ,—
é ÏÔËÁÚ ÍÏÊ ÎÅ ×ÉÎÁ».
öÅÎÉÈÉ ÅÊ ÐÏËÌÏÎÉÌÉÓØ,
ðÏÔÉÈÏÎØËÕ ÕÄÁÌÉÌÉÓØ,
é ÓÏÇÌÁÓÎÏ ×ÓÅ ÏÐÑÔØ
óÔÁÌÉ ÖÉÔØ ÄÁ ÐÏÖÉ×ÁÔØ.

íÅÖÄÕ ÔÅÍ ÃÁÒÉÃÁ ÚÌÁÑ,
ðÒÏ ÃÁÒÅ×ÎÕ ×ÓÐÏÍÉÎÁÑ,
îÅ ÍÏÇÌÁ ÐÒÏÓÔÉÔØ ÅÅ,
á ÎÁ ÚÅÒËÁÌØÃÅ Ó×ÏÅ
äÏÌÇÏ ÄÕÌÁÓØ É ÓÅÒÄÉÌÁÓØ;
îÁËÏÎÅà Ï ÎÅÍ È×ÁÔÉÌÁÓØ
é ÐÏÛÌÁ ÚÁ ÎÉÍ, É, ÓÅ×
ðÅÒÅÄ ÎÉÍ, ÚÁÂÙÌÁ ÇÎÅ×,
ëÒÁÓÏ×ÁÔØÓÑ ÓÎÏ×Á ÓÔÁÌÁ
é Ó ÕÌÙÂËÏÀ ÓËÁÚÁÌÁ:
«úÄÒÁ×ÓÔ×ÕÊ, ÚÅÒËÁÌØÃÅ! ÓËÁÖÉ
äÁ ×ÓÀ ÐÒÁ×ÄÕ ÄÏÌÏÖÉ:
ñ ÌØ ÎÁ Ó×ÅÔÅ ×ÓÅÈ ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅÈ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ?»
é ÅÊ ÚÅÒËÁÌØÃÅ × ÏÔ×ÅÔ:
«ôÙ ÐÒÅËÒÁÓÎÁ, ÓÐÏÒÕ ÎÅÔ;
îÏ ÖÉ×ÅÔ ÂÅÚ ×ÓÑËÏÊ ÓÌÁ×Ù,
óÒÅÄØ ÚÅÌÅÎÙÑ ÄÕÂÒÁ×Ù,
õ ÓÅÍÉ ÂÏÇÁÔÙÒÅÊ
ôÁ, ÞÔÏ ×ÓÅ Ö ÔÅÂÑ ÍÉÌÅÊ».
é ÃÁÒÉÃÁ ÎÁÌÅÔÅÌÁ
îÁ þÅÒÎÁ×ËÕ: «ëÁË ÔÙ ÓÍÅÌÁ
ïÂÍÁÎÕÔØ ÍÅÎÑ? É × ÞÅÍ!..»
ôÁ ÐÒÉÚÎÁÌÁÓÑ ×Ï ×ÓÅÍ:
ôÁË É ÔÁË. ãÁÒÉÃÁ ÚÌÁÑ,
åÊ ÒÏÇÁÔËÏÊ ÕÇÒÏÖÁÑ,
ðÏÌÏÖÉÌÁ ÉÌØ ÎÅ ÖÉÔØ,
éÌØ ÃÁÒÅ×ÎÕ ÐÏÇÕÂÉÔØ.

òÁÚ ÃÁÒÅ×ÎÁ ÍÏÌÏÄÁÑ,
íÉÌÙÈ ÂÒÁÔØÅ× ÐÏÄÖÉÄÁÑ,
ðÒÑÌÁ, ÓÉÄÑ ÐÏÄ ÏËÎÏÍ.
÷ÄÒÕÇ ÓÅÒÄÉÔÏ ÐÏÄ ËÒÙÌØÃÏÍ
ðÅÓ ÚÁÌÁÑÌ, É ÄÅ×ÉÃÁ
÷ÉÄÉÔ: ÎÉÝÁÑ ÞÅÒÎÉÃÁ
èÏÄÉÔ ÐÏ Ä×ÏÒÕ, ËÌÀËÏÊ
ïÔÇÏÎÑÑ ÐÓÁ. «ðÏÓÔÏÊ,
âÁÂÕÛËÁ, ÐÏÓÔÏÊ ÎÅÍÎÏÖËÏ,—
åÊ ËÒÉÞÉÔ ÏÎÁ × ÏËÏÛËÏ,—
ðÒÉÇÒÏÖÕ ÓÁÍÁ Ñ ÐÓÕ
é ËÏÊ-ÞÔÏ ÔÅÂÅ ÓÎÅÓÕ».
ïÔ×ÅÞÁÅÔ ÅÊ ÞÅÒÎÉÃÁ:
«ïÈ ÔÙ, ÄÉÔÑÔËÏ ÄÅ×ÉÃÁ!
ðÅÓ ÐÒÏËÌÑÔÙÊ ÏÄÏÌÅÌ,
þÕÔØ ÄÏ ÓÍÅÒÔÉ ÎÅ ÚÁÅÌ.
ðÏÓÍÏÔÒÉ, ËÁË ÏÎ ÈÌÏÐÏÞÅÔ!
÷ÙÄØ ËÏ ÍÎÅ».— ãÁÒÅ×ÎÁ ÈÏÞÅÔ
÷ÙÊÔÉ Ë ÎÅÊ É ÈÌÅÂ ×ÚÑÌÁ,
îÏ Ó ËÒÙÌÅÞËÁ ÌÉÛØ ÓÏÛÌÁ,
ðÅÓ ÅÊ ÐÏÄ ÎÏÇÉ — É ÌÁÅÔ,
é Ë ÓÔÁÒÕÈÅ ÎÅ ÐÕÓËÁÅÔ;
ìÉÛØ ÐÏÊÄÅÔ ÓÔÁÒÕÈÁ Ë ÎÅÊ,
ïÎ, ÌÅÓÎÏÇÏ Ú×ÅÒÑ ÚÌÅÊ,
îÁ ÓÔÁÒÕÈÕ. «þÔÏ ÚÁ ÞÕÄÏ?
÷ÉÄÎÏ, ×ÙÓÐÁÌÓÑ ÏÎ ÈÕÄÏ,—
åÊ ÃÁÒÅ×ÎÁ ÇÏ×ÏÒÉÔ,—
îÁ Ö, ÌÏ×É!» — É ÈÌÅ ÌÅÔÉÔ.
óÔÁÒÕÛÏÎËÁ ÈÌÅÂ ÐÏÊÍÁÌÁ;
«âÌÁÇÏÄÁÒÓÔ×ÕÀ,— ÓËÁÚÁÌÁ.—
âÏÇ ÔÅÂÑ ÂÌÁÇÏÓÌÏ×É;
÷ÏÔ ÚÁ ÔÏ ÔÅÂÅ, ÌÏ×É!»
é Ë ÃÁÒÅ×ÎÅ ÎÁÌÉ×ÎÏÅ,
íÏÌÏÄÏÅ, ÚÏÌÏÔÏÅ
ðÒÑÍÏ ÑÂÌÏÞËÏ ÌÅÔÉÔ…
ðÅÓ ËÁË ÐÒÙÇÎÅÔ, ÚÁ×ÉÚÖÉÔ…
îÏ ÃÁÒÅ×ÎÁ × ÏÂÅ ÒÕËÉ
è×ÁÔØ — ÐÏÊÍÁÌÁ. «òÁÄÉ ÓËÕËÉ,
ëÕÛÁÊ ÑÂÌÏÞËÏ, ÍÏÊ Ó×ÅÔ.
âÌÁÇÏÄÁÒÓÔ×ÕÊ ÚÁ ÏÂÅÄ»,—
óÔÁÒÕÛÏÎÏÞËÁ ÓËÁÚÁÌÁ,
ðÏËÌÏÎÉÌÁÓØ É ÐÒÏÐÁÌÁ…
é Ó ÃÁÒÅ×ÎÏÊ ÎÁ ËÒÙÌØÃÏ
ðÅÓ ÂÅÖÉÔ É ÅÊ × ÌÉÃÏ
öÁÌËÏ ÓÍÏÔÒÉÔ, ÇÒÏÚÎÏ ×ÏÅÔ,
óÌÏ×ÎÏ ÓÅÒÄÃÅ ÐÅÓØÅ ÎÏÅÔ,
óÌÏ×ÎÏ ÈÏÞÅÔ ÅÊ ÓËÁÚÁÔØ:
âÒÏÓØ! — ïÎÁ ÅÇÏ ÌÁÓËÁÔØ,
ôÒÅÐÌÅÔ ÎÅÖÎÏÀ ÒÕËÏÀ;
«þÔÏ, óÏËÏÌËÏ, ÞÔÏ Ó ÔÏÂÏÀ?
ìÑÇ!» — É × ËÏÍÎÁÔÕ ×ÏÛÌÁ,
ä×ÅÒØ ÔÉÈÏÎØËÏ ÚÁÐÅÒÌÁ,
ðÏÄ ÏËÎÏ ÚÁ ÐÒÑÖÕ ÓÅÌÁ
öÄÁÔØ ÈÏÚÑÅ×, Á ÇÌÑÄÅÌÁ
÷ÓÅ ÎÁ ÑÂÌÏËÏ. ïÎÏ
óÏËÕ ÓÐÅÌÏÇÏ ÐÏÌÎÏ,
ôÁË Ó×ÅÖÏ É ÔÁË ÄÕÛÉÓÔÏ,
ôÁË ÒÕÍÑÎÏ-ÚÏÌÏÔÉÓÔÏ,
âÕÄÔÏ ÍÅÄÏÍ ÎÁÌÉÌÏÓØ!
÷ÉÄÎÙ ÓÅÍÅÞËÉ ÎÁÓË×ÏÚØ…
ðÏÄÏÖÄÁÔØ ÏÎÁ ÈÏÔÅÌÁ
äÏ ÏÂÅÄÁ, ÎÅ ÓÔÅÒÐÅÌÁ,
÷ ÒÕËÉ ÑÂÌÏÞËÏ ×ÚÑÌÁ,
ë ÁÌÙÍ ÇÕÂËÁÍ ÐÏÄÎÅÓÌÁ,
ðÏÔÉÈÏÎØËÕ ÐÒÏËÕÓÉÌÁ
é ËÕÓÏÞÅË ÐÒÏÇÌÏÔÉÌÁ…
÷ÄÒÕÇ ÏÎÁ, ÍÏÑ ÄÕÛÁ,
ðÏÛÁÔÎÕÌÁÓØ ÎÅ ÄÙÛÁ,
âÅÌÙ ÒÕËÉ ÏÐÕÓÔÉÌÁ,
ðÌÏÄ ÒÕÍÑÎÙÊ ÕÒÏÎÉÌÁ,
úÁËÁÔÉÌÉÓÑ ÇÌÁÚÁ,
é ÏÎÁ ÐÏÄ ÏÂÒÁÚÁ
çÏÌÏ×ÏÊ ÎÁ ÌÁ×ËÕ ÐÁÌÁ
é ÔÉÈÁ, ÎÅÄ×ÉÖÎÁ ÓÔÁÌÁ…

âÒÁÔØÑ × ÔÕ ÐÏÒÕ ÄÏÍÏÊ
÷ÏÚ×ÒÁÝÁÌÉÓÑ ÔÏÌÐÏÊ
ó ÍÏÌÏÄÅÃËÏÇÏ ÒÁÚÂÏÑ.
éÍ ÎÁ×ÓÔÒÅÞÕ, ÇÒÏÚÎÏ ×ÏÑ,
ðÅÓ ÂÅÖÉÔ É ËÏ Ä×ÏÒÕ
ðÕÔØ ÉÍ ËÁÖÅÔ. «îÅ Ë ÄÏÂÒÕ! —
âÒÁÔØÑ ÍÏÌ×ÉÌÉ,— ÐÅÞÁÌÉ
îÅ ÍÉÎÕÅÍ». ðÒÉÓËÁËÁÌÉ,
÷ÈÏÄÑÔ, ÁÈÎÕÌÉ. ÷ÂÅÖÁ×,
ðÅÓ ÎÁ ÑÂÌÏËÏ ÓÔÒÅÍÇÌÁ×
ó ÌÁÅÍ ËÉÎÕÌÓÑ, ÏÚÌÉÌÓÑ,
ðÒÏÇÌÏÔÉÌ ÅÇÏ, Ó×ÁÌÉÌÓÑ
é ÉÚÄÏÈ. îÁÐÏÅÎÏ
âÙÌÏ ÑÄÏÍ, ÚÎÁÔØ, ÏÎÏ.
ðÅÒÅÄ ÍÅÒÔ×ÏÀ ÃÁÒÅ×ÎÏÊ
âÒÁÔØÑ × ÇÏÒÅÓÔÉ ÄÕÛÅ×ÎÏÊ
÷ÓÅ ÐÏÎÉËÌÉ ÇÏÌÏ×ÏÊ
é Ó ÍÏÌÉÔ×ÏÀ Ó×ÑÔÏÊ
ó ÌÁ×ËÉ ÐÏÄÎÑÌÉ, ÏÄÅÌÉ,
èÏÒÏÎÉÔØ ÅÅ ÈÏÔÅÌÉ
é ÒÁÚÄÕÍÁÌÉ. ïÎÁ,
ëÁË ÐÏÄ ËÒÙÌÙÛËÏÍ Õ ÓÎÁ,
ôÁË ÔÉÈÁ, Ó×ÅÖÁ ÌÅÖÁÌÁ,
þÔÏ ÌÉÛØ ÔÏÌØËÏ ÎÅ ÄÙÛÁÌÁ.
öÄÁÌÉ ÔÒÉ ÄÎÑ, ÎÏ ÏÎÁ
îÅ ×ÏÓÓÔÁÌÁ ÏÔÏ ÓÎÁ.
óÏÔ×ÏÒÉ× ÏÂÒÑÄ ÐÅÞÁÌØÎÙÊ,
÷ÏÔ ÏÎÉ ×Ï ÇÒÏ ÈÒÕÓÔÁÌØÎÙÊ
ôÒÕÐ ÃÁÒÅ×ÎÙ ÍÏÌÏÄÏÊ
ðÏÌÏÖÉÌÉ — É ÔÏÌÐÏÊ
ðÏÎÅÓÌÉ × ÐÕÓÔÕÀ ÇÏÒÕ,
é × ÐÏÌÕÎÏÞÎÕÀ ÐÏÒÕ
çÒÏÂ ÅÅ Ë ÛÅÓÔÉ ÓÔÏÌÂÁÍ
îÁ ÃÅÐÑÈ ÞÕÇÕÎÎÙÈ ÔÁÍ
ïÓÔÏÒÏÖÎÏ ÐÒÉ×ÉÎÔÉÌÉ,
é ÒÅÛÅÔËÏÊ ÏÇÒÁÄÉÌÉ;
é, ÐÒÅÄ ÍÅÒÔ×ÏÀ ÓÅÓÔÒÏÊ
óÏÔ×ÏÒÉ× ÐÏËÌÏÎ ÚÅÍÎÏÊ,
óÔÁÒÛÉÊ ÍÏÌ×ÉÌ: «óÐÉ ×Ï ÇÒÏÂÅ.
÷ÄÒÕÇ ÐÏÇÁÓÌÁ, ÖÅÒÔ×ÏÊ ÚÌÏÂÅ,
îÁ ÚÅÍÌÅ Ô×ÏÑ ËÒÁÓÁ;
äÕÈ Ô×ÏÊ ÐÒÉÍÕÔ ÎÅÂÅÓÁ.
îÁÍÉ ÔÙ ÂÙÌÁ ÌÀÂÉÍÁ
é ÄÌÑ ÍÉÌÏÇÏ ÈÒÁÎÉÍÁ —
îÅ ÄÏÓÔÁÌÁÓØ ÎÉËÏÍÕ,
ôÏÌØËÏ ÇÒÏÂÕ ÏÄÎÏÍÕ».

÷ ÔÏÔ ÖÅ ÄÅÎØ ÃÁÒÉÃÁ ÚÌÁÑ,
äÏÂÒÏÊ ×ÅÓÔÉ ÏÖÉÄÁÑ,
÷ÔÁÊÎÅ ÚÅÒËÁÌØÃÅ ×ÚÑÌÁ
é ×ÏÐÒÏÓ Ó×ÏÊ ÚÁÄÁÌÁ:
«ñ ÌØ, ÓËÁÖÉ ÍÎÅ, ×ÓÅÈ ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅÈ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ?»
é ÕÓÌÙÛÁÌÁ × ÏÔ×ÅÔ:
«ôÙ, ÃÁÒÉÃÁ, ÓÐÏÒÕ ÎÅÔ,
ôÙ ÎÁ Ó×ÅÔÅ ×ÓÅÈ ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅÈ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ».

úÁ ÎÅ×ÅÓÔÏÀ Ó×ÏÅÊ
ëÏÒÏÌÅ×ÉÞ åÌÉÓÅÊ
íÅÖÄÕ ÔÅÍ ÐÏ Ó×ÅÔÕ ÓËÁÞÅÔ.
îÅÔ ËÁË ÎÅÔ! ïÎ ÇÏÒØËÏ ÐÌÁÞÅÔ,
é ËÏÇÏ ÎÉ ÓÐÒÏÓÉÔ ÏÎ,
÷ÓÅÍ ×ÏÐÒÏÓ ÅÇÏ ÍÕÄÒÅÎ;
ëÔÏ × ÇÌÁÚÁ ÅÍÕ ÓÍÅÅÔÓÑ,
ëÔÏ ÓËÏÒÅÅ ÏÔ×ÅÒÎÅÔÓÑ;
ë ËÒÁÓÎÕ ÓÏÌÎÃÕ ÎÁËÏÎÅÃ
ïÂÒÁÔÉÌÓÑ ÍÏÌÏÄÅÃ.
«ó×ÅÔ ÎÁÛ ÓÏÌÎÙÛËÏ! ÔÙ ÈÏÄÉÛØ
ëÒÕÇÌÙÊ ÇÏÄ ÐÏ ÎÅÂÕ, Ó×ÏÄÉÛØ
úÉÍÕ Ó ÔÅÐÌÏÀ ×ÅÓÎÏÊ,
÷ÓÅÈ ÎÁÓ ×ÉÄÉÛØ ÐÏÄ ÓÏÂÏÊ.
áÌØ ÏÔËÁÖÅÛØ ÍÎÅ × ÏÔ×ÅÔÅ?
îÅ ×ÉÄÁÌÏ ÌØ ÇÄÅ ÎÁ Ó×ÅÔÅ
ôÙ ÃÁÒÅ×ÎÙ ÍÏÌÏÄÏÊ?
ñ ÖÅÎÉÈ ÅÊ».— «ó×ÅÔ ÔÙ ÍÏÊ,—
ëÒÁÓÎÏ ÓÏÌÎÃÅ ÏÔ×ÅÞÁÌÏ,—
ñ ÃÁÒÅ×ÎÙ ÎÅ ×ÉÄÁÌÏ.
úÎÁÔØ, ÅÅ × ÖÉ×ÙÈ ÕÖ ÎÅÔ.
òÁÚ×Å ÍÅÓÑÃ, ÍÏÊ ÓÏÓÅÄ,
çÄÅ-ÎÉÂÕÄØ ÅÅ ÄÁ ×ÓÔÒÅÔÉÌ
éÌÉ ÓÌÅÄ ÅÅ ÚÁÍÅÔÉÌ».

ôÅÍÎÏÊ ÎÏÞËÉ åÌÉÓÅÊ
äÏÖÄÁÌÓÑ × ÔÏÓËÅ Ó×ÏÅÊ.
ôÏÌØËÏ ÍÅÓÑÃ ÐÏËÁÚÁÌÓÑ,
ïÎ ÚÁ ÎÉÍ Ó ÍÏÌØÂÏÊ ÐÏÇÎÁÌÓÑ.
«íÅÓÑÃ, ÍÅÓÑÃ, ÍÏÊ ÄÒÕÖÏË,
ðÏÚÏÌÏÞÅÎÎÙÊ ÒÏÖÏË!
ôÙ ×ÓÔÁÅÛØ ×Ï ÔØÍÅ ÇÌÕÂÏËÏÊ,
ëÒÕÇÌÏÌÉÃÙÊ, Ó×ÅÔÌÏÏËÉÊ,
é, ÏÂÙÞÁÊ Ô×ÏÊ ÌÀÂÑ,
ú×ÅÚÄÙ ÓÍÏÔÒÑÔ ÎÁ ÔÅÂÑ.
áÌØ ÏÔËÁÖÅÛØ ÍÎÅ × ÏÔ×ÅÔÅ?
îÅ ×ÉÄÁÌ ÌÉ ÇÄÅ ÎÁ Ó×ÅÔÅ
ôÙ ÃÁÒÅ×ÎÙ ÍÏÌÏÄÏÊ?
ñ ÖÅÎÉÈ ÅÊ».— «âÒÁÔÅÃ ÍÏÊ,—
ïÔ×ÅÞÁÅÔ ÍÅÓÑà ÑÓÎÙÊ,—
îÅ ×ÉÄÁÌ Ñ ÄÅ×Ù ËÒÁÓÎÏÊ.
îÁ ÓÔÏÒÏÖÅ Ñ ÓÔÏÀ
ôÏÌØËÏ × ÏÞÅÒÅÄØ ÍÏÀ.
âÅÚ ÍÅÎÑ ÃÁÒÅ×ÎÁ ×ÉÄÎÏ
ðÒÏÂÅÖÁÌÁ».— «ëÁË ÏÂÉÄÎÏ!» —
ëÏÒÏÌÅ×ÉÞ ÏÔ×ÅÞÁÌ.
ñÓÎÙÊ ÍÅÓÑÃ ÐÒÏÄÏÌÖÁÌ:
«ðÏÇÏÄÉ; Ï ÎÅÊ, ÂÙÔØ ÍÏÖÅÔ,
÷ÅÔÅÒ ÚÎÁÅÔ. ïÎ ÐÏÍÏÖÅÔ.
ôÙ Ë ÎÅÍÕ ÔÅÐÅÒØ ÓÔÕÐÁÊ,
îÅ ÐÅÞÁÌØÓÑ ÖÅ, ÐÒÏÝÁÊ».

åÌÉÓÅÊ, ÎÅ ÕÎÙ×ÁÑ,
ë ×ÅÔÒÕ ËÉÎÕÌÓÑ, ×ÚÙ×ÁÑ:
«÷ÅÔÅÒ, ×ÅÔÅÒ! ôÙ ÍÏÇÕÞ,
ôÙ ÇÏÎÑÅÛØ ÓÔÁÉ ÔÕÞ,
ôÙ ×ÏÌÎÕÅÛØ ÓÉÎÅ ÍÏÒÅ,
÷ÓÀÄÕ ×ÅÅÛØ ÎÁ ÐÒÏÓÔÏÒÅ.
îÅ ÂÏÉÛØÓÑ ÎÉËÏÇÏ,
ëÒÏÍÅ ÂÏÇÁ ÏÄÎÏÇÏ.
áÌØ ÏÔËÁÖÅÛØ ÍÎÅ × ÏÔ×ÅÔÅ?
îÅ ×ÉÄÁÌ ÌÉ ÇÄÅ ÎÁ Ó×ÅÔÅ
ôÙ ÃÁÒÅ×ÎÙ ÍÏÌÏÄÏÊ?
ñ ÖÅÎÉÈ ÅÅ».— «ðÏÓÔÏÊ,—
ïÔ×ÅÞÁÅÔ ×ÅÔÅÒ ÂÕÊÎÙÊ,—
ôÁÍ ÚÁ ÒÅÞËÏÊ ÔÉÈÏÓÔÒÕÊÎÏÊ
åÓÔØ ×ÙÓÏËÁÑ ÇÏÒÁ,
÷ ÎÏÊ ÇÌÕÂÏËÁÑ ÎÏÒÁ;
÷ ÔÏÊ ÎÏÒÅ, ×Ï ÔØÍÅ ÐÅÞÁÌØÎÏÊ,
çÒÏÂ ËÁÞÁÅÔÓÑ ÈÒÕÓÔÁÌØÎÙÊ
îÁ ÃÅÐÑÈ ÍÅÖÄÕ ÓÔÏÌÂÏ×.
îÅ ×ÉÄÁÔØ ÎÉÞØÉÈ ÓÌÅÄÏ×
÷ËÒÕÇ ÔÏÇÏ ÐÕÓÔÏÇÏ ÍÅÓÔÁ,
÷ ÔÏÍ ÇÒÏÂÕ Ô×ÏÑ ÎÅ×ÅÓÔÁ».

÷ÅÔÅÒ ÄÁÌÅ ÐÏÂÅÖÁÌ.
ëÏÒÏÌÅ×ÉÞ ÚÁÒÙÄÁÌ
é ÐÏÛÅÌ Ë ÐÕÓÔÏÍÕ ÍÅÓÔÕ
îÁ ÐÒÅËÒÁÓÎÕÀ ÎÅ×ÅÓÔÕ
ðÏÓÍÏÔÒÅÔØ ÅÝÅ ÈÏÔØ ÒÁÚ.
÷ÏÔ ÉÄÅÔ; É ÐÏÄÎÑÌÁÓØ
ðÅÒÅÄ ÎÉÍ ÇÏÒÁ ËÒÕÔÁÑ;
÷ËÒÕÇ ÎÅÅ ÓÔÒÁÎÁ ÐÕÓÔÁÑ;
ðÏÄ ÇÏÒÏÀ ÔÅÍÎÙÊ ×ÈÏÄ.
ïÎ ÔÕÄÁ ÓËÏÒÅÊ ÉÄÅÔ.
ðÅÒÅÄ ÎÉÍ, ×Ï ÍÇÌÅ ÐÅÞÁÌØÎÏÊ,
çÒÏÂ ËÁÞÁÅÔÓÑ ÈÒÕÓÔÁÌØÎÙÊ,
é × ÈÒÕÓÔÁÌØÎÏÍ ÇÒÏÂÅ ÔÏÍ
óÐÉÔ ÃÁÒÅ×ÎÁ ×ÅÞÎÙÍ ÓÎÏÍ.
é Ï ÇÒÏ ÎÅ×ÅÓÔÙ ÍÉÌÏÊ
ïÎ ÕÄÁÒÉÌÓÑ ×ÓÅÊ ÓÉÌÏÊ.
çÒÏ ÒÁÚÂÉÌÓÑ. äÅ×Á ×ÄÒÕÇ
ïÖÉÌÁ. çÌÑÄÉÔ ×ÏËÒÕÇ
éÚÕÍÌÅÎÎÙÍÉ ÇÌÁÚÁÍÉ,
é, ËÁÞÁÑÓØ ÎÁÄ ÃÅÐÑÍÉ,
ðÒÉ×ÚÄÏÈÎÕ×, ÐÒÏÉÚÎÅÓÌÁ:
«ëÁË ÖÅ ÄÏÌÇÏ Ñ ÓÐÁÌÁ!»
é ×ÓÔÁÅÔ ÏÎÁ ÉÚ ÇÒÏÂÁ…
áÈ!.. É ÚÁÒÙÄÁÌÉ ÏÂÁ.
÷ ÒÕËÉ ÏÎ ÅÅ ÂÅÒÅÔ
é ÎÁ Ó×ÅÔ ÉÚ ÔØÍÙ ÎÅÓÅÔ,
é, ÂÅÓÅÄÕÑ ÐÒÉÑÔÎÏ,
÷ ÐÕÔØ ÐÕÓËÁÀÔÓÑ ÏÂÒÁÔÎÏ,
é ÔÒÕÂÉÔ ÕÖÅ ÍÏÌ×Á:
äÏÞËÁ ÃÁÒÓËÁÑ ÖÉ×Á!

äÏÍÁ × ÔÕ ÐÏÒÕ ÂÅÚ ÄÅÌÁ
úÌÁÑ ÍÁÞÅÈÁ ÓÉÄÅÌÁ
ðÅÒÅÄ ÚÅÒËÁÌØÃÅÍ Ó×ÏÉÍ
é ÂÅÓÅÄÏ×ÁÌÁ Ó ÎÉÍ,
çÏ×ÏÒÑ: «ñ ÌØ-×ÓÅÈ ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅÈ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ?»
é ÕÓÌÙÛÁÌÁ × ÏÔ×ÅÔ:
«ôÙ ÐÒÅËÒÁÓÎÁ, ÓÌÏ×Á ÎÅÔ,
îÏ ÃÁÒÅ×ÎÁ ×ÓÅ Ö ÍÉÌÅÅ,
÷ÓÅ ÒÕÍÑÎÅÊ É ÂÅÌÅÅ».
úÌÁÑ ÍÁÞÅÈÁ, ×ÓËÏÞÉ×,
ï ÐÏÌ ÚÅÒËÁÌØÃÅ ÒÁÚÂÉ×,
÷ Ä×ÅÒÉ ÐÒÑÍÏ ÐÏÂÅÖÁÌÁ
é ÃÁÒÅ×ÎÕ ÐÏ×ÓÔÒÅÞÁÌÁ.
ôÕÔ ÅÅ ÔÏÓËÁ ×ÚÑÌÁ,
é ÃÁÒÉÃÁ ÕÍÅÒÌÁ.
ìÉÛØ ÅÅ ÐÏÈÏÒÏÎÉÌÉ,
ó×ÁÄØÂÕ ÔÏÔÞÁÓ ÕÞÉÎÉÌÉ,
é Ó ÎÅ×ÅÓÔÏÀ Ó×ÏÅÊ
ïÂ×ÅÎÞÁÌÓÑ åÌÉÓÅÊ;
é ÎÉËÔÏ Ó ÎÁÞÁÌÁ ÍÉÒÁ
îÅ ×ÉÄÁÌ ÔÁËÏÇÏ ÐÉÒÁ;
ñ ÔÁÍ ÂÙÌ, ÍÅÄ, ÐÉ×Ï ÐÉÌ,
äÁ ÕÓÙ ÌÉÛØ ÏÂÍÏÞÉÌ.

1833


ðÏÐÕÌÑÒÎÏÓÔØ: 274, Last-modified: Wed, 27 Jun 2012 16:24:37 GMT

Царь с царицею простился,

В путь-дорогу снарядился,

И царица у окна

Села ждать его одна.

Ждет-пождет с утра до ночи,

Смотрит в поле, инда очи

Разболелись глядючи

С белой зори до ночи;

Не видать милого друга!

Только видит: вьется вьюга,

Снег валится на поля,

Вся белешенька земля.

Девять месяцев проходит,

С поля глаз она не сводит:

Вот в сочельник в самый, в ночь

Бог дает царице дочь.

Рано утром гость желанный,

День и ночь так долго жданный,

Издалеча наконец

Воротился царь-отец.

На него она взглянула,

Тяжелешенько вздохнула,

Восхищенья не снесла

И к обедне умерла.

Долго царь был неутешен,

Но как быть? и он был грешен;

Год прошел как сон пустой,

Царь женился на другой.

Правду молвить, молодица

Уж и впрямь была царица:

Высока, стройна, бела,

И умом и всем взяла;

Но зато горда, ломлива,

Своенравна и ревнива.

Ей в приданое дано

Было зеркальце одно;

Свойство зеркальце имело:

Говорить оно умело.

С ним одним она была

Добродушна, весела,

С ним приветливо шутила

И, красуясь, говорила:

«Свет мой, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

И ей зеркальце в ответ:

«Ты, конечно, спору нет;

Ты, царица, всех милее,

Всех румяней и белее».

И царица хохотать,

И плечами пожимать,

И подмигивать глазами,

И прищелкивать перстами,

И вертеться, подбочась,

Гордо в зеркальце глядясь.

Но царевна молодая,

Тихомолком расцветая,

Между тем росла, росла,

Поднялась — и расцвела,

Белолица, черноброва,

Нраву кроткого такого.

И жених сыскался ей,

Королевич Елисей.

Сват приехал, царь дал слово,

А приданое готово:

Семь торговых городов

Да сто сорок теремов.

На девичник собираясь,

Вот царица, наряжаясь

Перед зеркальцем своим,

Перемолвилася с ним:

«Я ль, скажи мне, всех милее,

Всех румяней и белее?»

Что же зеркальце в ответ?

«Ты прекрасна, спору нет;

Но царевна всех милее,

Всех румяней и белее».

Как царица отпрыгнет,

Да как ручку замахнет,

Да по зеркальцу как хлопнет,

Каблучком-то как притопнет!..

«Ах ты, мерзкое стекло!

Это врешь ты мне назло.

Как тягаться ей со мною?

Я в ней дурь-то успокою.

Вишь, какая подросла!

И не диво, что бела:

Мать брюхатая сидела

Да на снег лишь и глядела!

Но скажи: как можно ей

Быть во всем меня милей?

Признавайся: всех я краше.

Обойди все царство наше,

Хоть весь мир; мне ровной нет.

Так ли?» Зеркальце в ответ:

«А царевна все ж милее,

Все ж румяней и белее».

Делать нечего. Она,

Черной зависти полна,

Бросив зеркальце под лавку,

Позвала к себе Чернавку

И наказывает ей,

Сенной девушке своей,

Весть царевну в глушь лесную

И, связав ее, живую

Под сосной оставить там

На съедение волкам.

Черт ли сладит с бабой гневной?

Спорить нечего. С царевной

Вот Чернавка в лес пошла

И в такую даль свела,

Что царевна догадалась

И до смерти испугалась,

И взмолилась: «Жизнь моя!

В чем, скажи, виновна я?

Не губи меня, девица!

А как буду я царица,

Я пожалую тебя».

Та, в душе ее любя,

Не убила, не связала,

Отпустила и сказала:

«Не кручинься, Бог с тобой».

А сама пришла домой.

«Что? — сказала ей царица, —

Где красавица девица?»

— Там, в лесу, стоит одна, —

Отвечает ей она, —

Крепко связаны ей локти;

Попадется зверю в когти,

Меньше будет ей терпеть,

Легче будет умереть.

И молва трезвонить стала:

Дочка царская пропала!

Тужит бедный царь по ней.

Королевич Елисей,

Помолясь усердно Богу,

Отправляется в дорогу

За красавицей душой,

За невестой молодой.

Но невеста молодая,

До зари в лесу блуждая,

Между тем все шла да шла

И на терем набрела.

Ей навстречу пес, залая,

Прибежал и смолк, играя;

В ворота вошла она,

На подворье тишина.

Пес бежит за ней, ласкаясь,

А царевна, подбираясь,

Поднялася на крыльцо

И взялася за кольцо;

Дверь тихонько отворилась,

И царевна очутилась

В светлой горнице; кругом

Лавки, крытые ковром,

Под святыми стол дубовый,

Печь с лежанкой изразцовой.

Видит девица, что тут

Люди добрые живут;

Знать, не будет ей обидно.

Никого меж тем не видно.

Дом царевна обошла,

Все порядком убрала,

Засветила Богу свечку,

Затопила жарко печку,

На полати взобралась

И тихонько улеглась.

Час обеда приближался,

Топот по двору раздался:

Входят семь богатырей,

Семь румяных усачей.

Старший молвил: «Что за диво!

Все так чисто и красиво.

Кто-то терем прибирал

Да хозяев поджидал.

Кто же? Выдь и покажися,

С нами честно подружися;

Коль ты старый человек,

Дядей будешь нам навек.

Коли парень ты румяный,

Братец будешь нам названый.

Коль старушка, будь нам мать,

Так и станем величать.

Коли красная девица,

Будь нам милая сестрица».

И царевна к ним сошла,

Честь хозяям отдала,

В пояс низко поклонилась;

Закрасневшись, извинилась,

Что-де в гости к ним зашла,

Хоть звана и не была.

Вмиг по речи те спознали,

Что царевну принимали;

Усадили в уголок,

Подносили пирожок,

Рюмку полну наливали,

На подносе подавали.

От зеленого вина

Отрекалася она;

Пирожок лишь разломила,

Да кусочек прикусила,

И с дороги отдыхать

Отпросилась на кровать.

Отвели они девицу

Вверх во светлую светлицу

И оставили одну,

Отходящую ко сну.

День за днем идет, мелькая,

А царевна молодая

Все в лесу, не скучно ей

У семи богатырей.

Перед утренней зарею

Братья дружною толпою

Выезжают погулять.

Серых уток пострелять,

Руку правую потешить,

Сарачина в поле спешить,

Иль башку с широких плеч

У татарина отсечь,

Или вытравить из леса

Пятигорского черкеса.

А хозяюшкой она

В терему меж тем одна

Приберет и приготовит.

Им она не прекословит,

Не перечут ей они.

Так идут за днями дни.

Братья милую девицу

Полюбили. К ней в светлицу

Раз, лишь только рассвело,

Всех их семеро вошло.

Старший молвил ей: «Девица,

Знаешь: всем ты нам сестрица,

Всех нас семеро, тебя

Все мы любим, за себя

Взять тебя мы все бы ради,

Да нельзя, так Бога ради

Помири нас как-нибудь:

Одному женою будь,

Прочим ласковой сестрою.

Что ж качаешь головою?

Аль отказываешь нам?

Аль товар не по купцам?»

«Ой вы, молодцы честные,

Братцы вы мои родные, —

Им царевна говорит, —

Коли лгу, пусть Бог велит

Не сойти живой мне с места.

Как мне быть? ведь я невеста.

Для меня вы все равны,

Все удалы, все умны,

Всех я вас люблю сердечно;

Но другому я навечно

Отдана. Мне всех милей

Королевич Елисей».

Братья молча постояли

Да в затылке почесали.

«Спрос не грех. Прости ты нас, —

Старший молвил, поклонясь, —

Коли так, не заикнуся

Уж о том». — «Я не сержуся, —

Тихо молвила она, —

И отказ мой не вина».

Женихи ей поклонились,

Потихоньку удалились,

И согласно все опять

Стали жить да поживать.

Между тем царица злая,

Про царевну вспоминая,

Не могла простить ее,

А на зеркальце свое

Долго дулась и сердилась;

Наконец об нем хватилась

И пошла за ним, и, сев

Перед ним, забыла гнев,

Красоваться снова стала

И с улыбкою сказала:

«Здравствуй, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

И ей зеркальце в ответ:

«Ты прекрасна, спору нет;

Но живет без всякой славы,

Средь зеленыя дубравы,

У семи богатырей

Та, что все ж тебя милей».

И царица налетела

На Чернавку: «Как ты смела

Обмануть меня? и в чем!..»

Та призналася во всем:

Так и так. Царица злая,

Ей рогаткой угрожая,

Положила иль не жить,

Иль царевну погубить.

Раз царевна молодая,

Милых братьев поджидая,

Пряла, сидя под окном.

Вдруг сердито под крыльцом

Пес залаял, и девица

Видит: нищая черница

Ходит по двору, клюкой

Отгоняя пса. «Постой,

Бабушка, постой немножко, —

Ей кричит она в окошко, —

Пригрожу сама я псу

И кой-что тебе снесу».

Отвечает ей черница:

«Ох ты, дитятко девица!

Пес проклятый одолел,

Чуть до смерти не заел.

Посмотри, как он хлопочет!

Выдь ко мне». Царевна хочет

Выйти к ней и хлеб взяла,

Но с крылечка лишь сошла,

Пес ей под ноги — и лает,

И к старухе не пускает;

Лишь пойдет старуха к ней,

Он, лесного зверя злей,

На старуху. «Что за чудо?

Видно, выспался он худо, —

Ей царевна говорит: —

На ж, лови!» — и хлеб летит.

Старушонка хлеб поймала.

«Благодарствую, — сказала. —

Бог тебя благослови;

Вот за то тебе, лови!»

И к царевне наливное,

Молодое, золотое,

Прямо яблочко летит…

Пес как прыгнет, завизжит…

Но царевна в обе руки

Хвать — поймала. «Ради скуки

Кушай яблочко, мой свет.

Благодарствуй за обед».

Старушоночка сказала,

Поклонилась и пропала…

И с царевной на крыльцо

Пес бежит и ей в лицо

Жалко смотрит, грозно воет,

Словно сердце песье ноет,

Словно хочет ей сказать:

Брось! — Она его ласкать,

Треплет нежною рукою;

«Что, Соколко, что с тобою?

Ляг!» — и в комнату вошла,

Дверь тихонько заперла,

Под окно за пряжу села

Ждать хозяев, а глядела

Все на яблоко. Оно

Соку спелого полно,

Так свежо и так душисто,

Так румяно-золотисто,

Будто медом налилось!

Видны семечки насквозь…

Подождать она хотела

До обеда, не стерпела,

В руки яблочко взяла,

К алым губкам поднесла,

Потихоньку прокусила

И кусочек проглотила…

Вдруг она, моя душа,

Пошатнулась не дыша,

Белы руки опустила,

Плод румяный уронила,

Закатилися глаза,

И она под образа

Головой на лавку пала

И тиха, недвижна стала…

Братья в ту пору домой

Возвращалися толпой

С молодецкого разбоя;

Им навстречу, грозно воя,

Пес бежит и ко двору

Путь им кажет. «Не к добру! —

Братья молвили, — печали

Не минуем». Прискакали,

Входят, ахнули. Вбежав,

Пес на яблоко стремглав

С лаем кинулся, озлился,

Проглотил его, свалился

И издох. Напоено

Было ядом, знать, оно.

Перед мертвою царевной

Братья в горести душевной

Все поникли головой,

И с молитвою святой

С лавки подняли, одели,

Хоронить ее хотели

И раздумали. Она,

Как под крылышком у сна,

Так тиха, свежа лежала,

Что лишь только не дышала.

Ждали три дня, но она

Не восстала ото сна.

Сотворив обряд печальный,

Вот они во гроб хрустальный

Труп царевны молодой

Положили — и толпой

Понесли в пустую гору,

И в полуночную пору

Гроб ее к шести столбам

На цепях чугунных там

Осторожно привинтили

И решеткой оградили;

И, пред мертвою сестрой

Сотворив поклон земной,

Старший молвил: «Спи во гробе;

Вдруг погасла, жертвой злобе,

На земле твоя краса;

Дух твой примут небеса.

Нами ты была любима

И для милого хранима —

Не досталась никому,

Только гробу одному».

В тот же день царица злая,

Доброй вести ожидая,

Втайне зеркальце взяла

И вопрос свой задала:

«Я ль, скажи мне, всех милее,

Всех румяней и белее?»

И услышала в ответ:

«Ты, царица, спору нет,

Ты на свете всех милее,

Всех румяней и белее».

За невестою своей

Королевич Елисей

Между тем по свету скачет.

Нет как нет! Он горько плачет,

И кого ни спросит он,

Всем вопрос его мудрен;

Кто в глаза ему смеется,

Кто скорее отвернется;

К красну солнцу наконец

Обратился молодец:

«Свет наш солнышко! ты ходишь

Круглый год по небу, сводишь

Зиму с теплою весной,

Всех нас видишь под собой.

Аль откажешь мне в ответе?

Не видало ль где на свете

Ты царевны молодой?

Я жених ей». — «Свет ты мой, —

Красно солнце отвечало, —

Я царевны не видало.

Знать, ее в живых уж нет.

Разве месяц, мой сосед,

Где-нибудь ее да встретил

Или след ее заметил».

Темной ночки Елисей

Дождался в тоске своей.

Только месяц показался,

Он за ним с мольбой погнался.

«Месяц, месяц, мой дружок,

Позолоченный рожок!

Ты встаешь во тьме глубокой,

Круглолицый, светлоокий,

И, обычай твой любя,

Звезды смотрят на тебя.

Аль откажешь мне в ответе?

Не видал ли где на свете

Ты царевны молодой?

Я жених ей». — «Братец мой, —

Отвечает месяц ясный, —

Не видал я девы красной.

На сторо́же я стою

Только в очередь мою.

Без меня царевна, видно,

Пробежала». — «Как обидно!» —

Королевич отвечал.

Ясный месяц продолжал:

«Погоди; об ней, быть может,

Ветер знает. Он поможет,

Ты к нему теперь ступай,

Не печалься же, прощай».

Елисей, не унывая,

К ветру кинулся, взывая:

«Ветер, ветер! Ты могуч,

Ты гоняешь стаи туч,

Ты волнуешь сине море,

Всюду веешь на просторе,

Не боишься никого,

Кроме Бога одного.

Аль откажешь мне в ответе?

Не видал ли где на свете

Ты царевны молодой?

Я жених ее». — «Постой, —

Отвечает ветер буйный, —

Там за речкой тихоструйной

Есть высокая гора,

В ней глубокая нора;

В той норе, во тьме печальной,

Гроб качается хрустальный

На цепях между столбов.

Не видать ничьих следов

Вкруг того пустого места;

В том гробу твоя невеста».

Ветер дале побежал.

Королевич зарыдал

И пошел к пустому месту,

На прекрасную невесту

Посмотреть еще хоть раз.

Вот идет; и поднялась

Перед ним гора крутая;

Вкруг нее страна пустая;

Под горою темный вход.

Он туда скорей идет.

Перед ним, во мгле печальной,

Гроб качается хрустальный,

И в хрустальном гробе том

Спит царевна вечным сном.

И о гроб невесты милой

Он ударился всей силой.

Гроб разбился. Дева вдруг

Ожила. Глядит вокруг

Изумленными глазами,

И, качаясь над цепями,

Привздохнув, произнесла:

«Как же долго я спала!»

И встает она из гроба…

Ax!.. и зарыдали оба.

В руки он ее берет

И на свет из тьмы несет,

И, беседуя приятно,

В путь пускаются обратно,

И трубит уже молва:

Дочка царская жива!

Дома в ту пору без дела

Злая мачеха сидела

Перед зеркальцем своим

И беседовала с ним,

Говоря: «Я ль всех милее,

Всех румяней и белее?»

И услышала в ответ:

«Ты прекрасна, слова нет,

Но царевна всё ж милее,

Всё румяней и белее».

Злая мачеха, вскочив,

Об пол зеркальце разбив,

В двери прямо побежала

И царевну повстречала.

Тут ее тоска взяла,

И царица умерла.

Лишь ее похоронили,

Свадьбу тотчас учинили,

И с невестою своей

Обвенчался Елисей;

И никто с начала мира

Не видал такого пира;

Я там был, мед, пиво пил,

Да усы лишь обмочил.

1833

     Àëåêñàíäð Ïóøêèí  Àëåêñàíäð Àçàëèí 
    
Ñêàçêà î ì¸ðòâîé öàðåâíå è î ñåìè áîãàòûðÿõ
    
    
     Öàðü ñ öàðèöåþ ïðîñòèëñÿ,
     Â ïóòü-äîðîãó ñíàðÿäèëñÿ.
      «Íó, ïðîùàé Åêàòåðèíà».
     «Àõ, è òû Èâàí, ïðîùàé!»
     Æèâîïèñíàÿ êàðòèíà.
     «Áåç ìåíÿ òû íå ñêó÷àé!
      È ñìîòðè æå íå õâîðàé!»
      «Áóäü è òû çäîðîâ, Èâàí!»
     Íàïîñëåäîê òîíêèé ñòàí.
     Ó öàðèöû öàðü îáíÿë 
     È å¸ ïîöåëîâàë.   
     È öàðèöà ó îêíà
     Ñåëà æäàòü åãî îäíà.
     Æä¸ò, âñ¸ æä¸ò ñ óòðà äî íî÷è,
     Ñìîòðèò â ïîëå, äàæå î÷è
     Ðàçáîëåëèñü, ãëÿäÿ âäàëü
     È ñòàíîâèòñÿ, òàê æàëü
     Âåðíóþ öàðèöó òó.
     Ñ çîðüêè è  äî ñàìîé íî÷è
     Âãëÿäûâàþòñÿ âñ¸ î÷è
     Â òåìåíü, â ìãëó òó,  â ïóñòîòó.
     Íå âèäàòü ìèëîãî äðóãà!
     Íå âèäàòü àæ çà âåðñòó!..
     Òîëüêî âèäèò: âü¸òñÿ âüþãà,
     Ñíåã ëîæèòñÿ íà ïîëÿ,
     Âñÿ áåëåø¸íüêà çåìëÿ.
     Äåâÿòü ìåñÿöåâ ïðîõîäèò,
     Ñ ïîëÿ ãëàç îíà íå ñâîäèò.
     Âîò â ñî÷åëüíèê â ïðàçäíèê, â íî÷ü
     Áîã äà¸ò öàðèöå äî÷ü. 
     Íàçâàëà å¸ Ìàðèåé.
     Öàðü è ðàíüøå ãîâîðèë åé:
     «Èìÿ ýòî ïîäàðè åé
      Èìÿ ìàòåðè ìîåé,
      Äëÿ ìåíÿ, ÷òî íåò ðîäíåé.
      Åñëè äî÷ü ðîäèòñÿ
     Íàçîâè å¸ Ìàðèåé».
      Òàê è ñäåëàëà öàðèöà.
     Ìóæ êàê åé è íàêàçàë.
     Ïðåä äîðîãîé  êàê ñêàçàë.
     Êàìíè âîäû äàæå òî÷àò.
     Ïîáåæàëè äíè è íî÷è.
     Çà ìèíóòêîþ ìèíóòêà
     Ñëîâíî àíãåë òà  ìàëþòêà.
     Î÷è ó í帠 òàê ñèíè.
     Ó ìàëþñåíüêîé áîãèíè.
     È íåâèííû òàê îíè.
     Íè íàðàäîâàòüñÿ  èì!
      Äî÷êà ñ ìàìîé ëèøü îäíè.
      Ïëîõî âî äâîðöå   îäíèì
      Æäóò îòöà  è äåíü è íî÷ü!
      Ãäå æ îòåö âñ¸ ïðîïàäàåò?
       È ÷òî ó íåãî åñòü äî÷ü
       Îí òîãî ïîêà íå çíàåò.
        Íó à äî÷ü êàê êóêîëêà
       È òàêàÿ  ñóòîëîêà,
       Òîëêîòíÿ âîêðóã íå¸.
      À îíà, ëèøü çíàé, ñâî¸,
      Êòî ðóêîé å¸ êàñàåòñÿ.
      Âñåì è  óëûáàåòñÿ.   
      Âñÿ â îòöà! Àõ, âîò áû  ñ íèì,
      Åé ñ îòöîì ðîäíûì ñâîèì, 
      Ïîñêîðåé áû ïîâñòðå÷àòüñÿ,
      ×òîá äðóãàÿ æèçíü ìîãëà
      Ó íå¸ ñ îòöîì íà÷àòüñÿ!
     Íàêîíåö, ïîðà ïðèøëà.
     Ðàíî óòðîì ãîñòü æåëàííûé,
     Äåíü è íî÷ü òàê äîëãî æäàííûé,
     Èçäàëå÷à íàêîíåö
     Âîðîòèëñÿ öàðü-îòåö.
     È íà ðàäîñòÿõ öàðèöà,
     Ïîëåòåëà êàê îðëèöà,
     Âûáåæàâ ê íåìó íà âñòðå÷ó.
     ×òîá ñàìîé  åé óáåäèòüñÿ,
     Îí  íå ãðåçèòñÿ ëü, íå ñíèòñÿ. 
     Ãîâîðÿò, ÷òî âðåìÿ ëå÷èò.
     Íî íå â ýòîì ñëó÷àå.
     Âòîðãëàñü ñìåðòü  ïîäëþ÷àÿ.
     Âîò è âñòðåòèëèñü ñóïðóãè.
     È ñòîÿò äðóã ïåðåä äðóãîì. 
     Íà íåãî îíà âçãëÿíóëà,
     Òÿæåëî âäðóã òàê  âçäîõíóëà,
     Âîñõèùåíüÿ íå ñíåñëà,
     È ê îáåäíå óìåðëà.
    
     Äîëãî öàðü áûë íåóòåøåí,
     Íî êàê áûòü? È îí áûë ãðåøåí;
     Ãîä ïðîøåë êàê ñîí ïóñòîé,
     Öàðü æåíèëñÿ íà äðóãîé.
     Çâàëè âñå 帠 Åëåíîé.
     È áûëà òà çäîðîâåííîé,
     Ïðàâäó ìîëâèòü, ìîëîäèöà
     Óæ è âïðÿìü áûëà öàðèöà:
     Îõ, è õîðîøà áûëà
     Âûñîêà, ñòðîéíà, áåëà,
     È óìîì è âñåì âçÿëà;
     Íî çàòî ãîðäà, øóìëèâà,
     Ñâîåíðàâíà è ðåâíèâà.
     Î÷åíü óæ áûëà êàïðèçíà
     Ïåðåìåí÷èâà áûëà.
     È êëÿëàñü ñâîåþ æèçíüþ.
     Íî ñ óìà åãî ñâåëà.
     Åé â ïðèäàíîå äàíî
     Áûëî çåðêàëüöå îäíî;
     Ñâîéñòâî çåðêàëüöå èìåëî:
     Ãîâîðèòü îíî óìåëî.
     Ñ íèì îäíèì îíà áûëà
     Äîáðîäóøíà, âåñåëà,
     Ñ íèì ïðèâåòëèâî øóòèëà
     È, êðàñóÿñü, ãîâîðèëà:
     «Ñâåò ìîé, çåðêàëüöå! ñêàæè
     Äà âñþ ïðàâäó äîëîæè:
     ß ëü íà ñâåòå âñåõ ìèëåå,
     Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå?»
     È åé çåðêàëüöå â îòâåò:
     «Òû, êîíå÷íî, ñïîðó íåò;
     Òû, öàðèöà, âñåõ ìèëåå,
     Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå».
     È öàðèöà õîõîòàòü,
     È ïëå÷àìè ïîæèìàòü,
     È ïîäìèãèâàòü ãëàçàìè,
     È ïðèùåëêèâàòü ïåðñòàìè,
     È âåðòåòüñÿ êàê âîë÷îê.
     È áðîñàòü ñâîé áàøìà÷îê.
     Ïîäáî÷åíèâøèñü, çàòåì
     Ñ ïðèäûõàíüåì, ïîëîìàâøèñü,
     Âäðóã ó çåðêàëüöà ñïðîñèëà:
     «Âîò ñêàæè, âçÿëà ÿ ÷åì?»
     È ñëåãêà ÷óòü-÷óòü çàìÿâøèñü:
      «Àëü  âî ìíå êàêàÿ ñèëà?»
      È â ëþáâè ê ñåáå ïðèçíàâøèñü,
      Ãîðäî â çåðêàëüöå ãëÿäÿñü:
      «Êðàñîòû òàêîé ÿ, òî÷íî,
      Íå âèäàëà îòðîäÿñü!
       È ñ÷èòàþ ïðàâîìî÷íûì
       Óòâåðæäåíèå ñèå.
       Âñ¸ äàâíî óæ ÿñíî ìíå,
       ß êðàñîòêà òî, ÷òî íàäî!
       Êðàñîòà ìíå êàê íàãðàäà!
       ß ñàìà ñåáå òàê ðàäà!
       ß ñàìà ñåáå óñëàäà!» 
       Ìîíîëîã ñåé ñòèìóëîì
       Ñòàë åé.  Òî ïðîèçíåñÿ,
       È ñåáÿ ëþáèìóþ
       Äî íåáåñ, àæ, âîçíåñÿ,
       È ñèÿÿ, êàê ëóíà.
       Óñïîêîèëàñü îíà.
      «Âñåõ ðóìÿíåå, ÿ òî÷íî!»
       Íà ñåáÿ îíà ãîòîâà
       Êàæäûé ÷àñ, è äí¸ì è íî÷üþ
       Ëþáîâàòüñÿ ñíîâà, ñíîâà.
        È ñ òåõ ïîð è ïîâåëîñü
       Çåðêàëüöå ÷óòü ÷òî õâàòàòü,
       ×òîá óñëûøàòü äîâåëîñü,   
       ×òîá îíî ìîãëî ïðèçíàòü,
       ×òî íà ñâåòå âñåõ ìèëåå,
        Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå.
        Ëèøü îíà îäíà êðàñà.
        Âîò òàêèå ÷óäåñà!
       
     Íî öàðåâíà ìîëîäàÿ,
     Òèõîìîëêîì ðàñöâåòàÿ,
     Ìåæäó òåì ðîñëà, ðîñëà,
     Ïîäíÿëàñü –  è ðàñöâåëà,
     Áåëîëèöà, ÷åðíîáðîâà,
     Íðàâó êðîòêîãî òàêîãî.
     Âçãëÿä íåâèííûé, ÷èñòûé, ÿñíûé.
     Âñ¸ â íåé áûëî òàê ïðåêðàñíî!
     È æåíèõ ñûñêàëñÿ åé,
     Êîðîëåâè÷ Åëèñåé.
     Ñâàò ïðèåõàë, öàðü äàë ñëîâî,
     À ïðèäàíîå ãîòîâî:
     Ñåìü òîðãîâûõ ãîðîäîâ
     Äà ñòî ñîðîê òåðåìîâ.
     «Êàê æå, Ìàøà, òû ïðåêðàñíà!
      È òåïåðü óæå ìíå  ÿñíî!
      Áîã Íåáåñíûé ñíèçîø¸ë!
      ß ñâîþ «ëÿ ôàì øåðøå»
      Ïîêëÿíóñü, óæå íàø¸ë.
      Ðàé ñ òîáîé è â øàëàøå!
      Íå íóæíû ìíå òåðåìà!
      À çà÷åì îíè ìíå? Ñ íèìè
      Âåäü òàêàÿ êóòåðüìà!
      Ñòàâ äðóã äðóãó ìû ðîäíûìè
       Áóäåì íåðàçëó÷íû âåäü!
       Çà òåáÿ è  óìåðåòü
       ß ãîòîâ, Ìàøåð, ìîÿ,
       ×óâñòâ ê òåáå ÿ íå òàÿ!
       Ëèøü ñêàæè: ñîãëàñíà?
       Áûòü ñî ìíîé íàâåêè òû?»
       «ß ñîãëàñíà, Åâñòèôåé!»
        «Ñëàâà áîãó! È ïðåêðàñíî!
        Æèçíü íå ëþáèò ïóñòîòû!
         Òîëüêî ÿ íå Åâñòèôåé!
         Êîðîëåâè÷ Åëèñåé!
         Òàê ìåíÿ çîâóò, çàïîìíè.
         Ïàðåíü ÿ äîâîëüíî ñêðîìíûé.
         Íî âîò åñëè âäðóã áåäà
          Ïîñòîÿòü ñìîãó çà íàñ.
          È òåáÿ íå äàì, ìîé ñêàç,
          ß â îáèäó íèêîãäà!
          È òåáÿ, Ìàøåð, äà, äà!
          Áóäó ÿ ëþáèòü âñåãäà.

     Íà äåâè÷íèê ñîáèðàÿñü,
     Âîò öàðèöà, íàðÿæàÿñü
     Ïåðåä çåðêàëüöåì ñâîèì,
     Ïåðåìîëâèëàñü âíîâü ñ íèì:
     «ß ëü, ñêàæè ìíå, âñåõ ìèëåå,
     Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå?»
     ×òî æå çåðêàëüöå â îòâåò?
     «Òû ïðåêðàñíà, ñïîðó íåò;
     Íî öàðåâíà âñåõ ìèëåå,
     Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå».
     À öàðèöà, îòøàòíóâøèñü,
     Ñëîâíî îò áåäû, ïðèãíóâøèñü.
     Äà êàê ðó÷êîé çàìàõí¸òñÿ!
     Äà ïî çåðêàëüöó êàê õëîïíåò,
     Êóëà÷êîì áü¸ò, êàê ïðèä¸òñÿ
     Êàáëó÷êîì-òî êàê ïðèòîïíåò!..
     «Àõ òû, ìåðçêîå ñòåêëî!
     Ýòî âðåøü òû ìíå íàçëî.
     Êàê òÿãàòüñÿ åé ñî ìíîþ?
     ß â íåé äóðü-òî óñïîêîþ.
     Èøü, êàêàÿ ïîäðîñëà!
     È íå äèâî, ÷òî áåëà:
     Ìàòü áðþõàòàÿ ñèäåëà
     Äà íà ñíåã ëèøü è ãëÿäåëà!
     Íî ñêàæè: êàê ìîæíî åé
     Áûòü âî âñåì ìåíÿ ìèëåé?
     Ïðèçíàâàéñÿ: âñåõ ÿ êðàøå.
     Îáîéäè âñå öàðñòâî íàøå,
     Õîòü âåñü ìèð; ìíå ðàâíîé íåò.
     Òàê ëè?» Çåðêàëüöå â îòâåò:
     «À öàðåâíà âñå æ ìèëåå,
     Âñå æ ðóìÿíåé è áåëåå».
    À öàðèöà îíåìåëà.
    Ñëîâíî âäðóã îêàìåíåëà.
    Áàáîé, áóäó÷è êîâàðíîé,
    È â ïîðûâå âñÿ â óãàðíîì
    Ïëàòüÿ, âåùè ðàçáðîñàëà!
    À çàòåì âäðóã ïðîøåïòàëà:
    «Ñ íåé ðàñïðàâëþñü ÿ óæ òî÷íî!»
    Áàáîé çëîé áûëà è ñêëî÷íîé
    Áàáîé ñêâåðíîé è íåâåðíîé 
    È ê òîìó æå î÷åíü íåðâíîé.
    Ýòà ìåðçêàÿ öàðèöà
    Íà öàðåâíó ñèëüíî çëèòñÿ:
     «ß òàê äåëî íå îñòàâëþ!
    Æèçíü å¸ íà êîí ÿ ñòàâëþ!
    Æèçíüþ ÿ âîò ïîêëÿíóñü,
     Íî çà äåëî ÿ âîçüìóñü!
    Ñâîåãî óæ ÿ  äîáüþñü!»
     Äåëàòü íå÷åãî. Îíà,
     ×åðíîé çàâèñòè ïîëíà,
     Áðîñèâ çåðêàëüöå ïîä ëàâêó,
     Ïîçâàëà ê ñåáå ×åðíàâêó
     È íàêàçûâàåò åé,
     Ñåííîé äåâóøêå ñâîåé,
     «Ñ÷àñòüå òû ìî¸ íå ðóøü!
     Çàâåäè  öàðåâíó â ãëóøü
      ãëóõîìàíü  å¸ ëåñíóþ.
     È, ñâÿæè å¸, æèâóþ.
     Ïîä ñîñíîé îñòàâèøü òàì
     Íà ñúåäåíèå âîëêàì!»
    
     ׸ðò ëè ñëàäèò ñ áàáîé ãíåâíîé?
     Ñïîðèòü íå÷åãî. Ñ öàðåâíîé
     Âîò ×åðíàâêà â ëåñ ïîøëà
     È â òàêóþ äàëü ñâåëà,
     ×òî öàðåâíà äîãàäàëàñü,
     È äî ñìåðòè èñïóãàëàñü,
     È âçìîëèëàñü: «Æèçíü ìîÿ!
      ÷åì, ñêàæè, âèíîâíà ÿ?
     Íå ãóáè ìåíÿ, äåâèöà!
     À êàê áóäó ÿ öàðèöà,
     ß ïîæàëóþ òåáÿ
     Â êîìåíäàíòøè âîò òå êðåñò!»
     Ñîñíû ñëûøàëè îêðåñò.
      Ýòó ïðîñüáó è ìîëüáó,
      ×òîá îñòàâèëè åé æèçíü.
      Ñ êåì âåñòè åù¸ áîðüáó?
       «Ëàäíî, íå äðîæè. Äåðæèñü!»
        «Òû æå íå óáü¸øü ìåíÿ?
         Ïîæàëåé, ×åðíàâêà! ß…
         ß â äîëãó âåäü íå îñòàíóñü! 
         Â íîãè õî÷åøü áóõíóñü, ãðÿíóñü!»
        Òà, â äóøå åå ëþáÿ,
        Íå óáèëà, íå ñâÿçàëà,
     Îòïóñòèëà è ñêàçàëà:
     «Íå êðó÷èíüñÿ, áîã ñ òîáîé».
     À ñàìà ïðèøëà äîìîé.
     «×òî? – ñêàçàëà åé öàðèöà,  –
     Ãäå êðàñàâèöà äåâèöà?»
     – Òàì, â ëåñó, ñòîèò îäíà, –
     Îòâå÷àåò åé îíà. –
     Êðåïêî ñâÿçàíû åé ëîêòè;
     Ïîïàäåòñÿ çâåðþ â êîãòè,
     Ìåíüøå áóäåò åé òåðïåòü,
     Ëåã÷å áóäåò óìåðåòü.
    
     È ìîëâà òðåçâîíèòü ñòàëà:
     Äî÷êà öàðñêàÿ ïðîïàëà!
     Òóæèò áåäíûé öàðü ïî íåé.
     Ñ êàæäûì äí¸ì òîñêà ñèëüíåé.
     «Ãäå ìîÿ äî÷óðà, Ìàøà?
      Àõ, Ìàðüÿøà, àõ, Ìàðüÿøà!
      Òû êóäà, êóäà æå ñãèíóëà?
       Òû çà÷åì ìåíÿ ïîêèíóëà?» –
     Âñ¸ ïî íåé íàø öàðü âçäûõàåò.
          Âñ¸ ïî äî÷êå îí ñòðàäàåò.
          «Êòî íàéä¸ò,  òîãî, ÿ, öàðü
          Òàê îòáëàãîäàðñòâóþ!
          Ïîêëÿíóñü, êàê ãîñóäàðü,
           ß êîðîíîé öàðñòâåííîé!»
         Îí ïî äî÷êå âñ¸ ñòðàäàåò.
          Ìåñòà íå íàõîäèò, òàåò,
          Ñëîâíî ñâå÷êà. È âçûâàåò: 
         «Ãäå òû, Ìàøåíüêà, Ìàøóíÿ?
          Òû æå íå áûëà øàëóíüåé.
          Áåäíàÿ ìîÿ òû, Ìàøà».
         È îïÿòü íàø öàðü âçäûõàåò.
       «Òàì â ëåñó òâîÿ Ìàðüÿøà!
         È, íàâåðíî, ïîäûõàåò!»
          Äóìàÿ òàê ïðî ñåáÿ,
          Ëèøü îäíó ñåáÿ ëþáÿ,
           Ïàä÷åðèöó òó ïðåçðåâ. 
          È íè÷óòü íå ïîæàëåâ 
          Òó íè íà ìãíîâåíèå, 
          Íî â  èñ÷åçíîâåíèè
          Ïðÿìèêîì ó÷àñòâóÿ
          Ìà÷åõà, çëîðàäñòâóÿ
         Òîëüêî ðó÷êè ïîòèðàåò.
         Õëàäíî íà öàðÿ  âçèðàåò:
        «Òû óæ öàðü òóò  íè ïðè ÷¸ì!
         ß ñàìà ñåáå âî âñ¸ì.
         Ëèøü ÿ áëàãîäàðñòâóþ!
          Íåò óæ! ß òóò öàðñòâóþ!»
           ñâåòå íåò å¸ ïîäëþ÷åé!
         Áðîäèò ïî ïàëàòàì Öàðü,
        Äà áîðìî÷åò ãîñóäàðü
        È ïðè ýòîì âñ¸ êàíþ÷à,
        Ïðèãîâàðèâàåò îí.
        Èç ãðóäè êàê áóäòî ñòîí:
        «×òî òåáÿ çàñòàâèëî
         Èç äîìó óéòè, äà  â íî÷ü?
      Íà êîãî æ  îñòàâèëà.
       Áåäíîãî îòöà òû, äî÷ü?! 
       Ïóñòî ïîìåùåíèå.
      Íåòó ìíå ïðîùåíèÿ!»
       È íå âåäàåò î òîì,
       Âèíîâàò îí ñàì âåäü â òîì,
       ×òî ïóñòèë  çìåþ â ñâîé äîì,
       ×òî  çìåþ-æåíó ïðèãðåë,
       Íà ãðóäè íåäîáðóþ,
       ×òî ãëÿäèò çëîé êîáðîþ!
        À ÷åãî æå îí õîòåë?
        Âîò è åé ëþáóéñÿ… êîáðîé,
        Òîé Åëåíîé òîé íåäîáðîé!
.       Íåò, åù¸ îí íå ïðîçðåë! 
        Â ãîñóäàðñòâå, ÷òî èçìåíà!
        Îõ, Åëåíà, òà Åëåíà!
        Îõ, è øòó÷êà æ òà åø¸!
        Øòó÷êà òà íåäîáðàÿ!
        Îõ, ñîâñåì íå õîðîøî!   
        Âçãëÿíåò áóäòî êîáðîþ
        Íà íåãî õîëîäíûì âçãëÿäîì
        Íåíàâèñòíûì âçãëÿäîì âÿëî. 
        Íó ÷åãî åé íå õâàòàëî? 
         À â äóøå æå ðàäà, ðàäà.
       
       À ïîêà öàðü ãîðüêî ïëà÷åò,
       Êîðîëåâè÷ íå äðåìàë.
       È êóäà-òî ïîñêàêàë
       À êóäà æ ñåðäå÷íûé ñêà÷åò?
     «Õâàòèò, íþíè ðàçâîäèòü.
      È ïîðà ìíå óõîäèòü!
       Âèäíî, êðåïêîé íåò ðóêè!       
       Ïåðåñóäàì âîïðåêè
      Òàê  ðåøèâ ñ áîëüøîé òîñêè,
      Òâ¸ðäî òàê, îí ïî-ìóæñêè,
      Ïîìîëÿñü, óñåðäíî áîãó,
     Îòïðàâëÿåòñÿ â äîðîãó
     Çà êðàñàâèöåé äóøîé,
     Çà íåâåñòîé ìîëîäîé.
     «ß îáøàðþ ãîðû âñå.
      Íî öàðåâíó  ÿ íàéäó.
      À êîãäà äîìîé ïðèäó,
      Ïîçàáîòüòåñü î ãóñå.
      ×òîá áûë ñòîë ñ åäîé íàêðûò.
      Ê ìîåìó óæå ïðèåçäó
      Áûë áû, ÷òîá  íàêðûò  áîãàòî».
      Òàê îí ñëóãàì ãîâîðèò.  –
       «×òîáû ïîäîñïåëî òåñòî!
      Ïîäãîòîâüòå âû óæ ñâàòà!   
      Âåäü ïðèåäó ÿ ñ íåâåñòîé!»
       È âñ¸  åðîõîðèòñÿ.
       Ñàì æå áîãó ìîëèòñÿ!
       Òå è â ñàìîì äåëå æäóò!
       Îí ïîâ¸ë ñåáÿ äîñòîéíî
       À â äóøå âîò íåñïîêîéíî.
       Êîøêè íà äóøå  ñêðåáóò 
    
     Íî íåâåñòà ìîëîäàÿ,
     Äî çàðè â ëåñó áëóæäàÿ,
     Ìåæäó òåì âñå øëà äà øëà
     È íà òåðåì íàáðåëà.
     Åé íà âñòðå÷ó ïåñ, çàëàÿâ,
     Ïðèáåæàë è ñìîëê, èãðàÿ;
     Â âîðîòà âîøëà îíà,
     Íà ïîäâîðüå òèøèíà.
     Ïåñ áåæèò çà íåé, ëàñêàÿñü,
     À öàðåâíà, ïîäáèðàÿñü,
     Ïîäíÿëàñü âäðóã íà êðûëüöî
     È âçÿëàñü óæ çà êîëüöî;
     Äâåðü òèõîíüêî îòâîðèëàñü,
     È öàðåâíà î÷óòèëàñü
     Â ñâåòëîé ãîðíèöå; êðóãîì
     Ëàâêè, êðûòûå êîâðîì,
     Ïîä ñâÿòûìè ñòîë äóáîâûé,
     Ïå÷ü ñ ëåæàíêîé èçðàçöîâîé.
     Âèäèò äåâèöà, ÷òî òóò
     Ëþäè äîáðûå æèâóò;
     Çíàòü, íå áóäåò åé îáèäíî!
     Íèêîãî ìåæ òåì íå âèäíî.
     Äîì öàðåâíà îáîøëà,
     Âñå ïîðÿäêîì óáðàëà,
     Çàñâåòèëà áîãó ñâå÷êó,
     Çàòîïèëà æàðêî ïå÷êó,
     Íà ïîëàòè âçîáðàëàñü
     È òèõîíüêî óëåãëàñü.
    
     ×àñ îáåäà ïðèáëèæàëñÿ,
     Òîïîò ïî äâîðó ðàçäàëñÿ:
     Âõîäÿò ñåìü áîãàòûðåé,
     Ñåìü ðóìÿíûõ óñà÷åé.
     Ñòàðøèé ìîëâèë: «×òî çà äèâî!
     Âñå òàê ÷èñòî è êðàñèâî.
     Êòî-òî òåðåì ïðèáèðàë
     Äà õîçÿåâ ïîäæèäàë.
     Êòî æå? Âûéäè, ïîêàæèñü,
     Ñ íàìè ÷åñòíî ïîäðóæèñü.
     Êîëü òû ñòàðûé ÷åëîâåê,
     Äÿäåé áóäåøü íàì íàâåê.
     Êîëè ïàðåíü òû ðóìÿíûé,
     Áðàòåö áóäåøü íàì íàçâàíûé.
     Êîëü ñòàðóøêà, áóäü íàì ìàòü,
     Òàê è ñòàíåì âåëè÷àòü.
     Êîëè êðàñíàÿ äåâèöà,
     Áóäü íàì ìèëàÿ ñåñòðèöà».
    
     È ñîøëà öàðåâíà ê íèì,
     Âíèç ê õîçÿåâàì ñâîèì.
     Â ïîÿñ íèçêî ïîêëîíèëàñü;
     Çàêðàñíåâøèñü, èçâèíèëàñü,
     ×òî-äå â ãîñòè ê íèì çàøëà,
     Õîòü çâàíà è íå áûëà.
     Ñäåëàëà  âñ¸ ÷åñòü ïî ÷åñòè.
     Êàê è ñëåäóåò â òîì ìåñòå.
     «Âû íå ñäåëàëè áû ìíå               
     Îäîëæåíèå  îñòàòüñÿ
      Íà äåí¸ê. Ìíå áû âïîëíå.
      Ýòîãî òîãäà õâàòèëî
      È ïîêà åù¸ åñòü ñèëû
     ß áû ñòàëà ïðèáèðàòüñÿ.
     Íå ëþáëþ ÿ êðàñîâàòüñÿ,
     Äíè â áåçäåëüå ïðîâîäèòü.
     Âîò ïîðÿäîê íàâîäèòü
      Ñîâñåì äðóãîå äåëî.
      Âîò ÷åãî áû ÿ õîòåëà   
     Ìíå åù¸ äåí¸ê õîòÿ áû
     Ïðîâåñòè ó âàñ. Ïîòîì,
     Âàì íå óñëîæíÿòü æèçíü äàáû,
     ß á ïîêèíóëà âàø äîì»               
     «Ìû òåáå òàê áóäåì ðàäû.
      Îñòàâàéñÿ, áîãà ðàäè».
      «À çîâóò ìåíÿ Ìàðèåé!»
      Âîò è ñ íåé ïîãîâîðèëè.
    Âñå ó íèõ ñîìíåíüÿ ïðî÷ü.
     Äà âåäü óæ è ñêîðî íî÷ü.
     À âîò ãîâîð  íåïðîñòîé.
     «Îé, ïîñòîé-êà æå, ïîñòîé!
     Òû, âèäàòü, öàð¸âà äî÷ü!»
     Âìèã ïî ðå÷è òå ïðèçíàëè,
     ×òî öàðåâíó ïðèíèìàëè;
     «Êàê òåáå æå íàì ïîìî÷ü?»
     Óñàäèëè â óãîëîê,
     Ïîäíîñèëè ïèðîæîê;
     Ðþìêó ïîëíó íàëèâàëè,
     Íà ïîäíîñå ïîäàâàëè.
     Îò çåëåíîãî âèíà
     Îòðåêàëàñü âñ¸ æ îíà;
     Ïèðîæîê ëèøü ðàçëîìèëà,
     Äà êóñî÷åê ïðèêóñèëà,
     È ñ äîðîãè îòäûõàòü
     Îòïðîñèëàñü íà êðîâàòü.
     Îòâåëè îíè äåâèöó
     Ââåðõ âî ñâåòëóþ ñâåòëèöó
     È îñòàâèëè îäíó,
     Îòõîäÿùóþ êî ñíó.
    
     Äåíü çà äíåì èäåò, ìåëüêàÿ,
     À öàðåâíà ìîëîäàÿ
     Âñå â ëåñó, íå ñêó÷íî åé
     Ó ñåìè áîãàòûðåé.
     Ïåðåä óòðåííåé çàðåþ
     Áðàòüÿ äðóæíîþ òîëïîþ
     Âûåçæàþò ïîãóëÿòü,
     Ñåðûõ óòîê ïîñòðåëÿòü,
     Ðóêó ïðàâóþ ïîòåøèòü,
     Ñîðî÷èíû â ïîëå ñïåøèòü,
     Èëü áàøêó ñ øèðîêèõ ïëå÷
     Ó òàòàðèíà îòñå÷ü,
     Èëè âûòðàâèòü èç ëåñà
     Ïÿòèãîðñêîãî ÷åðêåñà.
     À õîçÿþøêîé îíà
     Â òåðåìó ìåæ òåì îäíà
     Ïðèáåðåò è ïðèãîòîâèò.
     Èì îíà íå ïðåêîñëîâèò,
     Íå ïåðå÷àò åé îíè.
     Òàê èäóò çà äíÿìè äíè.
    
     Áðàòüÿ ìèëóþ äåâèöó
     Ïîëþáèëè. Ê íåé â ñâåòëèöó
     Ðàç, ëèøü òîëüêî ðàññâåëî,
     Âñåõ èõ ñåìåðî âîøëî.
     Ñòàðøèé ìîëâèë åé: «Äåâèöà,
     Çíàåøü: âñåì òû íàì ñåñòðèöà,
     Âñåõ íàñ ñåìåðî, òåáÿ
     Âñå ìû ëþáèì, çà ñåáÿ
     Âçÿòü òåáÿ ìû âñå áû ðàäû,
     Äà íåëüçÿ, òàê áîãà ðàäè
     Ïîìèðè íàñ êàê-íèáóäü:
     Îäíîìó æåíîþ áóäü,
     Ïðî÷èì ëàñêîâîé ñåñòðîþ.
     ×òî æ êà÷àåøü ãîëîâîþ?
     Àëü îòêàçûâàåøü íàì?
     Àëü òîâàð íå ïî êóïöàì?»
    
     «Îé, âû, ìîëîäöû ÷åñòíûå,
     Áðàòöû âû ìîè ðîäíûå, –   
     Èì öàðåâíà ãîâîðèò, –   
     Êîëè ëãó, ïóñòü áîã âåëèò
     Íå ñîéòè æèâîé ìíå ñ ìåñòà.
     Êàê ìíå áûòü? Âåäü ÿ íåâåñòà.
     Äëÿ ìåíÿ âû âñå ðàâíû,
     Âñå óäàëû, âñå óìíû,
     Âñåõ ÿ âàñ ëþáëþ ñåðäå÷íî;
     Íî äðóãîìó ÿ íàâå÷íî
     Îòäàíà. Ìíå âñåõ ìèëåé
     Êîðîëåâè÷ Åëèñåé».
    
     Áðàòüÿ ìîë÷à ïîñòîÿëè
     Äà â çàòûëêå ïî÷åñàëè.
     «Ìàðüÿ, òû óæå íåâåñòà?
     Âîò êàê… Âîò òåáå è  ðàç!
     Îçàäà÷èëà òû íàñ.
     Âîò òàêîé èêîíîñòàñ!
     Íå íàéä¸ì ñåáå ìû ìåñòà!
     Çíà÷èò, òû óæå íåâåñòà?
      Òî, ÷òî äðóãà çàâåëà
     È ñåðäå÷íûå äåëà, 
      Çàäóøåâíûå ó âàñ,
      Äóìàòü  áûë î òîì íå ñêëîíåí.
     Ñïðîñ íå ãðåõ. Ïðîñòè òû íàñ, –   
     Ñòàðøèé ìîëâèë åé ñ ïîêëîíîì:
     «Êîëè òàê, íå çàèêíóñü.
      Ëó÷øå ÿ ïîéäó, ïðîéäóñü.
       Áîëüøå ÿ óæ íè ãó-ãó!
       È òåáÿ ïîáåðåãó…
      Â ïåðâûé è ïîñëåäíèé ðàç!
       Íå óñëûøèøü òû îò íàñ   
     Óæ î òîì».  –   «ß íå ñåðæóñü, –   
     Òèõî ìîëâèëà îíà, –   
      ß îò ñëàáîñòè ñåé÷àñ
     Íà íîãàõ åäâà äåðæóñü!
     È îòêàç ìîé íå âèíà».
     Æåíèõè åé ïîêëîíèëèñü,
     Ïîòèõîíüêó óäàëèëèñü,
     È ñîãëàñíî âñå îïÿòü
     Ñòàëè æèòü äà ïîæèâàòü.
    
     Ìåæäó òåì öàðèöà çëàÿ,
     Ïðî öàðåâíó âñïîìèíàÿ,
     Íå ìîãëà ïðîñòèòü åå,
     À íà çåðêàëüöå ñâîå
     Äîëãî äóëàñü è ñåðäèëàñü;
     Íàêîíåö î í¸ì õâàòèëàñü
     È ïîøëà çà íèì, è, ñåâ
     Ïåðåä íèì, çàáûëà ãíåâ,
     Êðàñîâàòüñÿ ñíîâà ñòàëà
     Ëþáîâàòüñÿ, óëûáàòüñÿ. 
     Ê çåðêàëüöó  ÷óòü  ïðèæèìàòüñÿ.
     È ñ óæèìêàìè ñêàçàëà:
     «Çäðàâñòâóé, çåðêàëüöå! ñêàæè
     Äà âñþ ïðàâäó äîëîæè:
     ß ëü íà ñâåòå âñåõ ìèëåå,
     Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå?»
     È åé çåðêàëüöå â îòâåò:
     «Òû ïðåêðàñíà, ñïîðó íåò;
     Íî æèâåò áåç âñÿêîé ñëàâû,
     Â çåëåíè ëåñíîé  äóáðàâû,
     Ó ñåìè áîãàòûðåé
     Òà, ÷òî âñå æ òåáÿ ìèëåé».
     È öàðèöà íàëåòåëà
     Íà ×åðíàâêó: «Êàê òû ñìåëà
     Îáìàíóòü ìåíÿ? È â ÷¸ì?!..»
     Òà ïðèçíàëàñü åé  âî âñ¸ì:
     Òàê è òàê. Öàðèöà çëàÿ,
     Åé ðîãàòêîé óãðîæàÿ,
     Ïîëîæèëà èëü íå æèòü,
     Èëü öàðåâíó ïîãóáèòü.
    

     Ðàç öàðåâíà ìîëîäàÿ,
     Ìèëûõ áðàòüåâ ïîäæèäàÿ,
     Ïðÿëà, ñèäÿ ïîä îêíîì.
     Âäðóã ñåðäèòî ïîä êðûëüöîì
     Ïåñ çàëàÿë, è äåâèöà
     Âèäèò: íèùàÿ ÷åðíèöà
     Õîäèò ïî äâîðó, êëþêîé
     Îòãîíÿÿ ïñà. «Ïîñòîé,
     Áàáóøêà, ïîñòîé íåìíîæêî, —
     Åé êðè÷èò îíà â îêîøêî, —
     Ïðèãðîæó ñàìà ÿ ïñó
     Êîå-÷òî òåáå ñíåñó».
     Îòâå÷àåò åé ÷åðíèöà:
     «Îõ, òû äèòÿòêî, äåâèöà!
     Ïåñ ïðîêëÿòûé îäîëåë,
     ×óòü äî ñìåðòè íå çàåë.
     Ïîñìîòðè, êàê îí õëîïî÷åò!
     Âûäü êî ìíå». – Öàðåâíà õî÷åò
     Âûéòè ê íåé è õëåá âçÿëà,
     Íî ñ êðûëå÷êà ëèøü ñîøëà,
     Ïåñ åé ïîä íîãè  – è ëàåò,
     È ê ñòàðóõå íå ïóñêàåò;
     Ëèøü ïîéäåò ñòàðóõà ê íåé,
     Îí, ëåñíîãî çâåðÿ çëåé,
     Íà ñòàðóõó ñíîâà ëàåò.
     Ê íåé å¸ íå ïîäïóñêàåò!
   «Ïîãîäè  æ òû ó ìåíÿ!
     Ãîâîðþ òåáå æå ÿ!
     Îõ, Ñîêîëêî, ïîìîë÷è!
     «Íó, æå!.. Çäåñü òû íå òîð÷è!
     Óñïîêîéñÿ! Ïðåêðàòè!
      Âîò îïÿòü! Íó, ÷òî çà ÷óäî?
      Èëè õî÷åøü âçàïåðòè
      Ïîñèäåòü òû ó ìåíÿ!..
       Âèäíî, âûñïàëñÿ îí õóäî», –   
     Åé öàðåâíà ãîâîðèò: – 
     «Êàê  âåä¸øü  æå òû ñåáÿ!
      Âîò ïîëó÷èøü ó ìåíÿ!» –   
     È ñàìà êàê íå ñâîÿ
    Ê ïñó âíîâü îáðàùàåòñÿ.
     «Áàáóøêà, îí íå êóñàåòñÿ!
     Íà æ, ëîâè!» –  è õëåá ëåòèò.
     Ñòàðóøîíêà õëåá ïîéìàëà:
     «Áëàãîäàðñòâóþ, –   ñêàçàëà. –   
     Áîã òåáÿ áëàãîñëîâè;
     Âîò çà òî òåáå, ëîâè!»
     È ê öàðåâíå íàëèâíîå,
     Ìîëîäîå, çîëîòîå,
     Ïðÿìî ÿáëî÷êî ëåòèò…
     Ïåñ êàê ïðûãíåò, çàâèçæèò…
     Íî öàðåâíà â îáå ðóêè
     Õâàòü –   ïîéìàëà. «Ðàäè ñêóêè
     Êóøàé ÿáëî÷êî, ìîé ñâåò.
     Áëàãîäàðñòâóé çà îáåä».
     Ñòàðóøîíî÷êà ñêàçàëà,
     Ïîêëîíèëàñü è ïðîïàëà…
     È ñ öàðåâíîé íà êðûëüöî
     ϸñ áåæèò è åé â ëèöî
     Æàëêî ñìîòðèò, ãðîçíî âîåò,
     Ñëîâíî ñåðäöå ïåñüå íîåò,
     Ñëîâíî õî÷åò åé ñêàçàòü:
     Áðîñü! – Îíà åãî ëàñêàòü,
     Òðåïëåò íåæíîþ ðóêîþ;
     «×òî, Ñîêîëêî, ÷òî ñ òîáîþ?
     Ëÿã!» –  è â êîìíàòó âîøëà,
     Äâåðü òèõîíüêî çàïåðëà,
     Ïîä îêíî çà ïðÿæó ñåëà
     Æäàòü õîçÿåâ, à ãëÿäåëà
     Âñ¸ íà ÿáëîêî. Îíî
     Ñîêó ñïåëîãî ïîëíî,
     Òàê ñâåæî è òàê äóøèñòî,
     Òàê ðóìÿíî-çîëîòèñòî,
     Áóäòî ì¸äîì íàëèëîñü!
     Âèäíû ñåìå÷êè íàñêâîçü…
     Ïîäîæäàòü îíà õîòåëà
     Äî îáåäà; íå ñòåðïåëà,
      ðóêè ÿáëî÷êî âçÿëà,
     Ê àëûì ãóáêàì ïîäíåñëà,
     Ïîòèõîíüêó ïðîêóñèëà
     È êóñî÷åê ïðîãëîòèëà…
     Âäðóã îíà, ìîÿ äóøà,
     Ïîøàòíóëàñü íå äûøà,
     Áåëû ðóêè îïóñòèëà,
     Ïëîä ðóìÿíûé óðîíèëà,
     È åäâà âäðóã íå óïàëà
     Åé íåõîðîøî âäðóã ñòàëî
      Çàêàòèëèñü âäðóã ãëàçà,
      ×òî-òî ñèëèëàñü ñêàçàòü:
      Ïîïûòàëàñü: «Òàê óñòàëà!..
      Àõ, Ñîêîëêî, àõ, Ñîêîëêî!»
     Òîëüêî òèõî ïðîøåïòàëà,
     À ïîòîì ñîâñåì ïðèìîëêëà, 
     Ñêðûâ ðåñíèöàìè ãëàçà.
     È çàòåì ïîä îáðàçà
     Ãîëîâîé íà ëàâêó ïàëà
     È òèõà, íåäâèæíà ñòàëà…
    
     Áðàòüÿ â òó ïîðó äîìîé
     Âîçâðàùàëèñü âñåé òîëïîé
     Ñ ìîëîäåöêîãî ðàçáîÿ.
     Ãîìîíèëè ìåæ ñîáîþ.
    Â îêðóæåíèè âîðîí.
     «Ïîãëÿäèòå, áðàòüÿ,  âîí
    Íàø Ñîêîëêî! ×òî ñëó÷èëîñü?
     ×òî òàêîå? ×òî òàêîå?
     È ÷åãî æå òàê îí âîåò?
     Ïîíàïðàñíó áåñïîêîèò?
     Íå òàêîé êàêîé-òî îí!
     È íå ëàé, à ñëîâíî ñòîí! 
     Ñåðäöå ÷òî-òî âäðóã çàáèëîñü!
     Àëè ÷òî âäðóã ïðèêëþ÷èëîñü?»
     Ïðèóìîëêëè áðàòüÿ, ñòîÿ.
     Èì íà âñòðå÷ó, ãðîçíî âîÿ,
     ϸñ áåæèò è êî äâîðó
     Ïóòü èì êàæåò. «Íå ê äîáðó! –   
     Áðàòüÿ ìîëâèëè: –   Ïå÷àëè
     Íå ìèíóåì». Ïðèñêàêàëè,
     Âõîäÿò, àõíóëè. Âáåæàâ,
     ϸñ íà ÿáëîêî ñòðåìãëàâ
     Ñ ëàåì êèíóëñÿ, îçëèëñÿ,
     Ïðîãëîòèë åãî, ñâàëèëñÿ
     È èçäîõ. Íàïîåíî
     Áûëî ÿäîì, çíàòü, îíî.
     «Íè÷åãî òóò íå ïîäåëàòü
     ×òî ñëó÷èëîñü, óæ íå âåäàòü.
      Êòî òåïåðü íàì ÷òî ðàññêàæåò,
      Íå óçíàòü òåïåðü íàì äàæå.
      Íî  âèäàòü, å¸ êîâàðñòâî
      ×ü¸-òî çëîå ïîãóáèëî.
       Äàëè ÿä, à íå ëåêàðñòâî
       Íå êàêîé-òî ãðóáîé  ñèëîé.
       À îáìàíîì õèòðûì æåíñêèì».
       Íà äâîðå íàøëè êëþêó.
      «È ïëàòîê âîò äåðåâåíñêèé!»
       Êàê èì çàãëóøèòü òîñêó?
      Ïåðåä ì¸ðòâîþ öàðåâíîé
     Áðàòüÿ â ãîðåñòè äóøåâíîé
     Âñå ïîíèêëè ãîëîâîé,
     È ñ ìîëèòâîþ ñâÿòîé
     Ñ ëàâêè ïîäíÿëè, îäåëè,
     Õîðîíèòü åå õîòåëè
     È ðàçäóìàëè. Îíà,
     Êàê ïîä êðûëûøêîì ó ñíà,
     Òàê òèõà, ñâåæà ëåæàëà,
     ×òî ëèøü òîëüêî íå äûøàëà.
     Æäàëè òðè äíÿ, íî îíà
     Íå âîññòàëà îòî ñíà.
     Ñîòâîðèâ îáðÿä ïå÷àëüíûé,
     Âîò îíè âî ãðîá õðóñòàëüíûé
     Òðóï öàðåâíû ìîëîäîé
     Ïîëîæèëè –   è òîëïîé
     Ïîíåñëè â ïóñòóþ ãîðó,
     È â ïîëóíî÷íóþ ïîðó
     Ãðîá å¸ ê øåñòè ñòîëáàì
     Íà öåïÿõ ÷óãóííûõ òàì
     Îñòîðîæíî ïðèâèíòèëè
     È ðåøåòêîé îãðàäèëè;
     È, ïðåä ìåðòâîþ ñåñòðîé
     Ñîòâîðèâ ïîêëîí çåìíîé,
     Ñòàðøèé ìîëâèë: «Ñïè âî ãðîáå;
     Âäðóã ïîãàñëà, æåðòâîé çëîáå,
     Íà çåìëå òâîÿ êðàñà;
     Äóõ òâîé ïðèìóò íåáåñà.
     Íàìè òû áûëà ëþáèìà
     È äëÿ ìèëîãî õðàíèìà —
     Íå äîñòàëàñü íèêîìó,
     Òîëüêî ãðîáó îäíîìó».
    
     Â òîò æå äåíü öàðèöà çëàÿ,
     Äîáðîé âåñòè îæèäàÿ,
     Âòàéíå çåðêàëüöå âçÿëà
     È âîïðîñ ñâîé çàäàëà:
     «ß ëü, ñêàæè ìíå, âñåõ ìèëåå,
     Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå?»
     È óñëûøàëà â îòâåò:
     «Òû, öàðèöà, ñïîðó íåò,
     Òû íà ñâåòå âñåõ ìèëåå,
     Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå».
     Òóò îíà äàâàé ïëÿñàòü!
     Áóðíî ðàäîñòü âûðàæàòü!
     «ß  ðóìÿíåé, ÿ æåëàííåé.
      Äðàãîöåííåé  ïåðâîçâàííåé 
      Â ìèðå âñåõ! Ëèøü òîëüêî ÿ!
      È ìèëåå íåò ìåíÿ!
      È áåëåå íåò ìåíÿ!
     Íàêîíåö, ìîÿ âçÿëà!»
      Ïîïëÿñàëà ïÿòü ìèíóò
      È ê ñåáå çàòåì ïîøëà.
      Â ãîëîâå íå âñå âåäü  òóò. 
      Óõ, áûëà ýêñòðàâàãàíòíà!
       È îòíþäü óæ íå ãàëàíòíà!

     Çà íåâåñòîþ ñâîåé
     Êîðîëåâè÷ Åëèñåé
     Ìåæäó òåì ïî ñâåòó ñêà÷åò.
     Íåò, êàê íåò! Îí ãîðüêî ïëà÷åò,
     È êîãî íè ñïðîñèò îí,
     Âñåì âîïðîñ åãî ìóäðåí;
     Êòî â ãëàçà åìó ñìå¸òñÿ,
     Êòî ñêîðåå îòâåðí¸òñÿ;
     Ê êðàñíó ñîëíöó, íàêîíåö
     Îáðàòèëñÿ ìîëîäåö.
     «Ñâåò íàø ñîëíûøêî! Òû õîäèøü
     Êðóãëûé ãîä ïî íåáó, ñâîäèøü
     Çèìó ñ òåïëîþ âåñíîé,
     Âñåõ íàñ âèäèøü ïîä ñîáîé.
     Àëü îòêàæåøü ìíå â îòâåòå?
     Íå âèäàë ëü ãäå íà ñâåòå
     Òû öàðåâíû ìîëîäîé?
     ß æåíèõ åé». — «Ñâåò òû ìîé, —
     Êðàñíî ñîëíöå îòâå÷àëî, —
     ß öàðåâíû íå âèäàëî.
     Çíàòü, å¸ â æèâûõ óæ íåò.
     Ðàçâå ìåñÿö, ìîé ñîñåä,
     Ãäå-íèáóäü å¸ äà âñòðåòèë
     Èëè ñëåä å¸ çàìåòèë».
    
     Òåìíîé íî÷êè Åëèñåé
     Îæèäàë  â òîñêå ñâîåé.
     Òîëüêî ìåñÿö ïîêàçàëñÿ,
     Îí çà íèì ñ ìîëüáîé ïîãíàëñÿ.
     «Ìåñÿö, ìåñÿö, ìîé äðóæîê,
     Ïîçîëî÷åííûé ðîæîê!
     Òû âñòàåøü âî òüìå ãëóáîêîé,
     Êðóãëîëèöûé, ñâåòëîîêèé,
     È, îáû÷àé òâîé ëþáÿ,
     Çâåçäû ñìîòðÿò íà òåáÿ.
     Àëü îòêàæåøü ìíå â îòâåòå?
     Íå âèäàë ëè ãäå íà ñâåòå
     Òû öàðåâíû ìîëîäîé?
     ß æåíèõ åé». — «Áðàòåö ìîé,
     Îòâå÷àåò ìåñÿö ÿñíûé, —
     Íå âèäàë ÿ äåâû êðàñíîé.
     Íà ñòîðîæå ÿ ñòîþ
     Òîëüêî â î÷åðåäü ìîþ.
     Áåç ìåíÿ öàðåâíà, âèäíî,
     Ïðîáåæàëà». — «Êàê îáèäíî!» —
     Êîðîëåâè÷ îòâå÷àë.
     ßñíûé ìåñÿö ïðîäîëæàë:
     «Ïîãîäè; îá íåé, áûòü ìîæåò,
     Âåòåð çíàåò. Îí ïîìîæåò.
     Òû ê íåìó òåïåðü ñòóïàé,
     Íå ïå÷àëüñÿ æå, ïðîùàé».
    
     Åëèñåé, íå óíûâàÿ,
     Ê âåòðó êèíóëñÿ, âçûâàÿ:
     «Âåòåð, âåòåð! Òû ìîãó÷,
     Òû ãîíÿåøü ñòàè òó÷,
     Òû âîëíóåøü ñèíå ìîðå,
     Âñþäó âååøü íà ïðîñòîðå,
     Íå áîèøüñÿ íèêîãî,
     Êðîìå áîãà îäíîãî.
     Àëü îòêàæåøü ìíå â îòâåòå?
     Íå âèäàë ëè ãäå íà ñâåòå
     Òû öàðåâíû ìîëîäîé?
     ß æåíèõ 帻. — «Ïîñòîé, —
     Îòâå÷àåò âåòåð áóéíûé, —
     Òàì çà ðå÷êîé òèõîñòðóéíîé
     Åñòü âûñîêàÿ ãîðà,
     Â íåé ãëóáîêàÿ íîðà;
      òîé íîðå, âî òüìå ïå÷àëüíîé,
     Ãðîá êà÷àåòñÿ õðóñòàëüíûé
     Íà öåïÿõ ìåæäó ñòîëáîâ.
     Íå âèäàòü íè÷üèõ ñëåäîâ
     Âêðóã òîãî ïóñòîãî ìåñòà;
     Â òîì ãðîáó òâîÿ íåâåñòà».
    
     Âåòåð äàëüøå ïîáåæàë.
     Êîðîëåâè÷ çàðûäàë
     È ïîøåë ê ïóñòîìó ìåñòó,
     Íà ïðåêðàñíóþ íåâåñòó
     Ïîñìîòðåòü åù¸ õîòü ðàç.
     Âîò èä¸ò; è ïîäíÿëàñü
     Ïåðåä íèì ãîðà êðóòàÿ;
     Ïðåä ãîðîþ, êàê ÷óæàÿ,
     Ìåñòíîñòü ëèøü âîêðóã ïóñòàÿ;
     Ïîä ãîðîþ ò¸ìíûé âõîä.
     Îí òóäà ñêîðåé èä¸ò.
     Ïåðåä íèì, âî ìãëå ïå÷àëüíîé,
     Ãðîá êà÷àåòñÿ õðóñòàëüíûé,
     È â õðóñòàëüíîì ãðîáå òîì
     Ñïèò öàðåâíà âå÷íûì ñíîì.
     È î ãðîá íåâåñòû ìèëîé
     Îí óäàðèëñÿ âñåé ñèëîé.
     Ãðîá ðàçáèëñÿ. Äåâà âäðóã
     Îæèëà. Ãëÿäèò âîêðóã
     Èçóìë¸ííûìè ãëàçàìè,
     È, êà÷àÿñü íàä öåïÿìè,
     ×óòü âçäîõíóâ, ïðîèçíåñëà:
     «Êàê æå äîëãî ÿ ñïàëà!»
     È âñòàåò îíà èç ãðîáà…
     Àõ!.. è çàðûäàëè îáà.
      ðóêè îí å¸ áåð¸ò
     È íà ñâåò èç òüìû íåñ¸ò,
     È, áåñåäóÿ ïðèÿòíî,
     Â ïóòü ïóñêàþòñÿ îáðàòíî,
     È òðóáèò óæå ìîëâà:
     Äî÷êà öàðñêàÿ æèâà!
    
     Äîìà â òó ïîðó áåç äåëà
     Çëàÿ ìà÷åõà ñèäåëà
     Ïåðåä çåðêàëüöåì ñâîèì
     È áåñåäîâàëà ñ íèì.
     Ãîâîðÿ: «ß ëü âñåõ ìèëåå,
     Âñåõ ðóìÿíåé è áåëåå?»
     Â ïðåäâêóøåíüå ÿñòâà.
     È äëÿ òðàïåçû òîé  öàðñêîé 
     Ó íå¸ óæå áûë ñòîë ãîòîâ.
      Íà ñòîëå  äûìèëñÿ  ïëîâ.
      Íå óñëûøàâ ïðåæíèõ ñëîâ,
      ×óòü îíà íå ïîäàâèëàñü,
      ×óòü îíà íå ïðîâàëèëàñü!
       À óñëûøàëà â îòâåò:
     «Òû ïðåêðàñíà, ñëîâà íåò,
     Íî öàðåâíà âñå æ ìèëåå,
     Âñå ðóìÿíåé è áåëåå».
     Çëàÿ ìà÷åõà, âñêî÷èâ,
     Îá ïîë çåðêàëüöå ðàçáèâ,
     Â äâåðè ïðÿìî ïîáåæàëà
     È öàðåâíó ïîâñòðå÷àëà.
     Òóò å¸ òîñêà âçÿëà,
     È õâàòèë å¸ óäàð.
     Õîòü è âîçðàñò áûë íå ñòàð.
     È öàðèöà óìåðëà.
     Ïîòîìó ÷òî çëîé áûëà.
     Ëèøü åå ïîõîðîíèëè,
     Ñâàäüáó òîò÷àñ ó÷èíèëè,
     È ñ íåâåñòîþ ñâîåé
     Îáâåí÷àëñÿ Åëèñåé;
     È íèêòî ñ íà÷àëà ìèðà
     Íå âèäàë òàêîãî ïèðà;
     ß òàì áûë, ì¸ä, ïèâî ïèë,
     Äà óñû ëèøü îáìî÷èë.

Åñëè êîãî çàèíòåðåñóåò ïåðåðàáîòàííûé Ïóøêèí-Àçàëèí, ÷òîáû ñäåëàòü ïðîðûâ â ëèòåðàòóðå êàê Ãðèãîðèé Ïåðåëüìàí â ìàòåìàòèêå. Êòî õî÷åò ïîñëàòü äåíüãè íà èçäàíèå.     Ãîìçÿêîâ Àëåêñàíäð Àëåêñàíäðîâè÷ 
Ñ÷¸ò ¹42307810560093620848 Äîï Îôèñ ¹5230/0728 ÏÀÎ Ñáåðáàíê. Êîð/ñ÷¸ò áàíêà 30101810907020000615 ÁÈÊ 040702615

Õî÷åòñÿ, ÷òîáû âîçëå Êèñëîâîäñêà ïîÿâèëñÿ èíòåëëåêòóàëüíûé ãîðîäîê. Òèëåí. Ïðîîáðàç áóäóùåé ñòîëèöû Çåìíîãî Øàðà. Êëèìàò õîðîøèé. Íåòó äóõîòû ëåòîì. Ýòî ãëàâíîå. À êàêèå âèäû íà Êàâêàçêîé Õðåáåò. È öàðü-ãîðó Ýëüáðóñ!   

Êàê òû ïîñìåë íà «Íàøå âñ¸» ïîêóñèòüñÿ? À âîò è ïîñìåë! Êàê ó òåáÿ ïîäíÿëàñü ðóêà? À âîò è ïîäíÿëàñü ðóêà! Òî÷íåå, ãîëîâà. Íåäàðîì Ïóøêèí òàê áëàãîâîëèë Ãîãîëþ. Ïîäàðèë ñþæåò «Ðåâèçîðà» è  «Ì¸ðòâûõ äóø». Îí þìîð ëþáèë, êîòîðûé â õîõëå ñèäåë. Âîò è âî ìíå, â ïîëóõîõëå, ñèäèò. ß òàêè è ïðèâí¸ñ  íåêîòîðûé þìîð â áåññìåðòíûå ïðîèçâåäåíèÿ Ïóøêèíà. È «Ñêàçêó î ì¸ðòâîé öàðåâíå»   ÿ òàê îòøëèôîâàë, ýòó ñêàçêó, îòêàëèáðîâàë,   ÿ  òàê  å¸  îòòî÷èë. Òî÷íåå, îòêàëèáðèë,  îòêàëèáóðóñòèë, îáäóðàêàâàëÿë! Äóðàêàâàëÿíèå – õîðîøàÿ âåùü! Êàê þâåëèðíîå èçäåëèå îòôèëèãðàíèë. Èñòèííîå íàñëàæäåíèå ìíå ýòî äîñòàâëÿëî. Ñ÷àñòüå – ýòî êîãäà õîááè è ðàáîòà ñëèâàþòñÿ â îäíî è òîæå. Íó, è, êîíå÷íî, áåññìåðòíîå – «êîãäà òåáÿ ïîíèìàþò». È êàê ãàéäàåâñêèé Âåðçèëà ãîâîðèë: «È ÷òî á ÿ ðîñ, à òû ìíå áóõòè, êàê êîñìè÷åñêèå êîðàáëè áîðîçäÿò áîëüøîé òåàòð». Ýòî òàêîå ñ÷àñòüå ïðèêîñíóòüñÿ ê òâîð÷åñòâó Ïóøêèíà. ß êàê áû â åãî ìîçãè âëåç. Íî áûëà ïðåäòå÷à. Ó ìîåé ïðàáàáêè Ñîôüè Âàñèëüåâíû Çàùèòèíîé â ãîðîäå Ñóìû (ß æ  íàïîëîâèíó õîõîë) áûë ñóíäó÷îê. À  òîì ñóíäó÷êå… Òàê âîò ó íå¸ áûëè ðóêîïèñè Ïóøêèíà. È òà ïðåäëàãàëà ìîåé ìàòåðè âçÿòü òåòðàäêó ñ íåöåíçóðíûìè ñòèõîòâîðåíèÿìè Ïóøêèíà.  À îíà íå âçÿëà. Ïðåäñòàâëÿåòå? À ïîñêîëüêó îíà áûëà ïîëüñêîé äâîðÿíêîé, òî ïîëó÷àåòñÿ ÿ íå ïîëóõîõîë. À òîëüêî íà 37, 5 ïðîöåíòîâ õîõîë. Âïðî÷åì, âñ¸ ýòî ñìåøíî. ß èíòåðíàöèîíàëèñò äî ìîçãà êîñòåé. Îòåö ðóññêèé,  íî â íå åãî ïîðîäó ÿ, à â ìàòü. ß â óêðàèíñêóþ ïîðîäó. ×åì áîëüøå ñìåøèâàþòñÿ íàöèè, òåì ïîëåçíåå äëÿ ëþáîé èç íèõ. Ãèáðèäû îíè ïî çàêîíó ãåíåòèêè è êðåï÷å è âûíîñëèâåå. È òàëàíòëèâåå.  Âîò ïðèìåðû. Õîêêåèñò Õàðëàìîâ. Ñàì Ïóøêèí. Ó Ëåðìîíòîâà áûëè èñïàíñêèé ïðåäîê Ëåðìà. Ïîòîì øîòëàíäñêèé. Ëåðìîíò. Íó à íàø ñêàçî÷íèê Ðîó. Îòåö èðëàíäåö. À ìàòü ãðå÷àíêà. À ÷òî â èòîãå? Ñàìûé ÷òî íè íà åñòü ðóññêèé ñêàçî÷íèê! È äàæå àêò¸ð â ðîëè Ìîðîçêî –  òàì âîîáùå òàêîé âèíåãðåò. Ïåðóàíñêî-øâåäñêèé. À ôàìèëèÿ óêðàèíñêàÿ –   Õâûëÿ.
  ß íàäåþñü, ïîëó÷ó ïðåìèþ. Ïðàâäà, ó íàñ ñåé÷àñ òàêîå âðåìÿ, êîãäà ïðåìèþ äàþò ëþäÿì, íå èìåþùèì íèêàêîãî îòíîøåíèÿ ê ëèòåðàòóðå. Íè÷åãî íå ïîäåëàåøü, êàïèòàëèçì íà äâîðå. À ñêîëüêî ó íàñ áûëî ïîñëå âîéíû, ñêîëüêî ïîýòîâ,  ñêîëüêî êîìïîçèòîðîâ, ñêîëüêî êèíîðåæèññ¸ðîâ!  Ëþäè áûëè ÷åëîâå÷íû. Ñåé÷àñ âñå âûðîäèëèñü. Êàïèòàëèçì. À ñêîëüêî áûëî ôóòáîëèñòîâ, ßøèí, Áîáðîâ! Áëîõèí! Ñåé÷àñ íèêîãî íåò. Îäíè êàïèòàëèñòû âìåñòî ôóòáîëèñòîâ!

Пушкин А.С. – Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях

Александр Сергеевич Пушкин — Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях (читать с иллюстрациями)

Александр Пушкин
Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица у окна
Села ждать его одна.
Ждёт-пождёт с утра до ночи,
Смотрит в ноле, инда очи
Разболелись глядючи
С белой зори до ночи;
Не видать мило́го друга!
Только видит: вьётся вьюга,
Снег валится на поля,
Вся белёшенька земля.
Девять месяцев проходит,
С поля глаз она не сводит.
Вот в сочельник в самый, в ночь
Бог даёт царице дочь.
Рано утром гость желанный,
День и ночь так долго жданный,
Издалеча наконец
Воротился царь-отец.
На него она взглянула,
Тяжелёшенько вздохнула,
Восхищенья не снесла
И к обедне умерла.

Долго царь был неутешен,
Но как быть? и он был грешен;
Год прошёл, как сон пустой,
Царь женился на другой.
Правду молвить, молодица
Уж и впрямь была царица:
Высока, стройна, бела,
И умом и всем взяла;
Но зато горда, ломлива,
Своенравна и ревнива.
Ей в приданое дано
Было зеркальце одно:
Свойство зеркальце имело:
Говорить оно умело.
С ним одним она была
Добродушна, весела,
С ним приветливо шутила
И, красуясь, говорила:
«Свет мой, зеркальце! скажи
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?»
И ей зеркальце в ответ:
«Ты, конечно, спору нет:
Ты, царица, всех милее,
Всех румяней и белее».
И царица хохотать,
И плечами пожимать.
И подмигивать глазами,
И прищёлкивать перстами,
И вертеться подбочась.
Гордо в зеркальце глядясь.
Но царевна молодая,
Тихомолком расцветая,
Между тем росла, росла,
Поднялась – и расцвела.
Белолица, черноброва,
Нраву кроткого такого.
И жених сыскался ей,
Королевич Елисей.

Сват приехал, царь дал слово.
А приданое готово:
Семь торговых городов
Да сто сорок теремов.
На девичник собираясь.
Вот царица, наряжаясь
Перед зеркальцем своим,
Перемолвилася с ним:
«Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?»
Что же зеркальце в ответ?
«Ты прекрасна, спору нет;
Но царевна всех милее,
Всех румяней и белее».

Как царица отпрыгнёт,
Да как ручку замахнёт,
Да по зеркальцу как хлопнет,
Каблучком-то как притопнет!..
«Ах ты, мерзкое стекло!
Это врёшь ты мне назло.
Как тягаться ей со мною?
Я в ней дурь-то успокою.
Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
Мать брюхатая сидела
Да на снег лишь и глядела!
Но скажи: как можно ей
Быть во всём меня милей?
Признавайся: всех я краше.
Обойди все царство наше,
Хоть весь мир; мне ровной нет.
Так ли?» Зеркальце в ответ:
«А царевна всё ж милее,
Всё ж румяней и белее».

Делать нечего. Она,
Чёрной зависти полна,
Бросив зеркальце под лавку,
Позвала к себе Чернавку
И наказывает ей,
Сенной девушке своей,
Весть царевну в глушь лесную
И, связав её, живую
Под сосной оставить там
На съедение волкам.
Чёрт ли сладит с бабой гневной?
Спорить нечего. С царевной
Вот Чернавка в лес пошла
И в такую даль свела,
Что царевна догадалась,
И до смерти испугалась,
И взмолилась: «Жизнь моя!
В чём, скажи, виновна я?
Не губи меня, девица!
А как буду я царица,
Я пожалую тебя».
Та, в душе её любя,
Не убила, не связала,
Отпустила и сказала:
«Не кручинься, Бог с тобой».
А сама пришла домой.
«Что? – сказала ей царица, —
Где красавица-девица?» —
«Там, в лесу, стоит одна, —
Отвечает ей она, —
Крепко связаны ей локти;
Попадётся зверю в когти,
Меньше будет ей терпеть,
Легче будет умереть».
И молва трезвонить стала:
Дочка царская пропала!
Тужит бедный царь по ней.

Королевич Елисей,
Помолясь усердно богу,
Отправляется в дорогу
За красавицей-душой,
За невестой молодой.
Но невеста молодая,
До зари в лесу блуждая,
Между тем всё шла да шла
И на терем набрела.
Ей навстречу пёс, залая,
Прибежал и смолк, играя;
В ворота вошла она,
На подворье тишина.
Пёс бежит за ней, ласкаясь,
А царевна, подбираясь,
Поднялася на крыльцо
И взялася за кольцо;
Дверь тихонько отворилась,
И царевна очутилась
В светлой горнице; кругом
Лавки, крытые ковром,
Под святыми стол дубовый,
Печь с лежанкой изразцовой.
Видит девица, что тут
Люди добрые живут;
Знать, не будет ей обидно.
Никого меж тем не видно.
Дом царевна обошла,
Всё порядком убрала,
Засветила богу свечку,
Затопила жарко печку,
На полати взобралась
И тихонько улеглась.
Час обеда приближался,
Топот по двору раздался:
Входят семь богатырей,
Семь румяных усачей.
Старший молвил: «Что за диво!
Всё так чисто и красиво.
Кто-то терем прибирал
Да хозяев поджидал.
Кто же? Выдь и покажися,
С нами честно подружися.
Коль ты старый человек,
Дядей будешь нам навек.
Коли парень ты румяный,
Братец будешь нам названый.
Коль старушка, будь нам мать,
Так и станем величать.
Коли красная девица,
Будь нам милая сестрица».

И царевна к ним сошла,
Честь хозяям отдала,
В пояс низко поклонилась;
Закрасневшись, извинилась,
Что-де в гости к ним зашла,
Хоть звана и не была.
Вмиг по речи те спознали,
Что царевну принимали;
Усадили в уголок,
Подносили пирожок,
Рюмку полну наливали,
На подносе подавали.
От зелёного вина
Отрекалася она;
Пирожок лишь разломила,
Да кусочек прикусила,
И с дороги отдыхать
Отпросилась на кровать.
Отвели они девицу
Вверх во светлую светлицу
И оставили одну,
Отходящую ко сну.

День за днём идёт, мелькая,
А царевна молодая
Всё в лесу, не скучно ей
У семи богатырей.
Перед утренней зарёю
Братья дружною толпою
Выезжают погулять,
Серых уток пострелять,
Руку правую потешить,
Сорочина в поле спешить,
Иль башку с широких плеч
У татарина отсечь,
Или вытравить из леса
Пятигорского черкеса.
А хозяюшкой она
В терему меж тем одна
Приберёт и приготовит,
Им она не прекословит,
Не перечат ей они.

Так идут за днями дни.
Братья милую девицу
Полюбили. К ней в светлицу
Раз, лишь только рассвело,
Всех их семеро вошло.
Старший молвил ей: «Девица,
Знаешь, всем ты нам сестрица,
Всех нас семеро, тебя
Все мы любим, за себя
Взять тебя мы все бы рады,
Да нельзя, так бога ради
Помири нас как-нибудь:
Одному женою будь,
Прочим ласковой сестрою.
Что ж качаешь головою?
Аль отказываешь нам?
Аль товар не по купцам?»
«Ой вы, молодцы честные,
Братцы вы мои родные, —
Им царевна говорит, —
Коли лгу, пусть Бог велит
Не сойти живой мне с места.
Как мне быть? ведь я невеста.
Для меня вы все равны,
Все удалы, все умны,
Всех я вас люблю сердечно;
Но другому я навечно
Отдана. Мне всех милей
Королевич Елисей».
Братья молча постояли
Да в затылке почесали.

«Спрос не грех. Прости ты нас, —
Старший молвил, поклонясь, —
Коли так, не заикнуся
Уж о том». – «Я не сержуся, —
Тихо молвила она, —
И отказ мой не вина».
Женихи ей поклонились,
Потихоньку удалились,
И согласно все опять
Стали жить да поживать.

Между тем царица злая,
Про царевну вспоминая,
Не могла простить её,
А на зеркальце своё
Долго дулась и сердилась;
Наконец об нём хватилась
И пошла за ним, и, сев
Перед ним, забыла гнев,
Красоваться снова стала
И с улыбкою сказала:
«Здравствуй, зеркальце! скажи
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?»
И ей зеркальце в ответ:
«Ты прекрасна, спору нет;
Но живёт без всякой славы,
Средь зелёныя дубравы,
У семи богатырей
Та, что всё ж тебя милей».
И царица налетела
На Чернавку: «Как ты смела
Обмануть меня? и в чём!..»
Та призналася во всём:
Так и так. Царица злая,
Ей рогаткой угрожая,
Положила иль не жить,
Иль царевну погубить.
Раз царевна молодая,

Милых братьев поджидая,
Пряла, сидя под окном.
Вдруг сердито под крыльцом
Пёс залаял, и девица
Видит: нищая черница
Ходит по двору, клюкой
Отгоняя пса. «Постой,
Бабушка, постой немножко, —
Ей кричит она в окошко, —
Пригрожу сама я псу
И кой-что тебе снесу».
Отвечает ей черница:
«Ох ты, дитятко девица!
Пёс проклятый одолел,
Чуть до смерти не заел.
Посмотри, как он хлопочет!
Выдь ко мне». – Царевна хочет
Выйти к ней и хлеб взяла,
Но с крылечка лишь сошла,
Пёс ей под ноги – и лает,
И к старухе не пускает;
Лишь пойдёт старуха к ней,
Он, лесного зверя злей,
На старуху. «Что за чудо?
Видно, выспался он худо, —
Ей царевна говорит, —
На́ ж, лови!» – и хлеб летит.
Старушонка хлеб поймала;
«Благодарствую, – сказала. —
Бог тебя благослови;
Вот за то тебе, лови!»
И к царевне наливное,
Молодое, золотое
Прямо яблочко летит…
Пёс как прыгнет, завизжит…
Но царевна в обе руки
Хвать – поймала. «Ради скуки,
Кушай яблочко, мой свет.
Благодарствуй за обед», —
Старушоночка сказала,
Поклонилась и пропала…
И с царевной на крыльцо
Пёс бежит и ей в лицо
Жалко смотрит, грозно воет,
Словно сердце пёсье ноет,
Словно хочет ей сказать:
Брось! – Она его ласкать,
Треплет нежною рукою;
«Что, Соколко, что с тобою?
Ляг!» – и в комнату вошла,
Дверь тихонько заперла,
Под окно за пряжу села
Ждать хозяев, а глядела
Всё на яблоко. Оно
Соку спелого полно,
Так свежо и так душисто,
Так румяно-золотисто,
Будто мёдом налилось!
Видны семечки насквозь…
Подождать она хотела
До обеда, не стерпела,
В руки яблочко взяла,
К алым губкам поднесла,
Потихоньку прокусила
И кусочек проглотила…
Вдруг она, моя душа,
Пошатнулась не дыша,
Белы руки опустила,
Плод румяный уронила,
Закатилися глаза,
И она под образа
Головой на лавку пала
И тиха, недвижна стала…

Братья в ту пору домой
Возвращалися толпой
С молодецкого разбоя.
Им навстречу, грозно воя,
Пёс бежит и ко двору
Путь им кажет. «Не к добру! —
Братья молвили, – печали
Не минуем». Прискакали,
Входят, ахнули. Вбежав,
Пёс на яблоко стремглав
С лаем кинулся, озлился,
Проглотил его, свалился
И издох. Напоено
Было ядом, знать, оно.
Перед мёртвою царевной
Братья в горести душевной
Все поникли головой
И с молитвою святой
С лавки подняли, одели,
Хоронить её хотели
И раздумали. Она,
Как под крылышком у сна,
Так тиха, свежа лежала,
Что лишь только не дышала.
Ждали три дня, но она
Не восстала ото сна.
Сотворив обряд печальный,
Вот они во гроб хрустальный
Труп царевны молодой
Положили – и толпой
Понесли в пустую гору,
И в полуночную пору
Гроб её к шести столбам
На цепях чугунных там
Осторожно привинтили
И решёткой оградили;
И, пред мёртвою сестрой
Сотворив поклон земной,
Старший молвил: «Спи во гробе,
Вдруг погасла, жертвой злобе,
На земле твоя краса;
Дух твой примут небеса.
Нами ты была любима
И для милого хранима —
Не досталась никому,
Только гробу одному».

В тот же день царица злая,
Доброй вести ожидая,
Втайне зеркальце взяла
И вопрос свой задала:
«Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты, царица, спору нет,
Ты на свете всех милее,
Всех румяней и белее».
За невестою своей
Королевич Елисей
Между тем по свету скачет.
Нет как нет! Он горько плачет,
И кого ни спросит он,
Всем вопрос его мудрён;
Кто в глаза ему смеётся,
Кто скорее отвернётся;
К красну солнцу наконец
Обратился молодец.
«Свет наш солнышко! ты ходишь
Круглый год по небу, сводишь
Зиму с тёплою весной,
Всех нас видишь под собой.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видало ль где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей». – «Свет ты мой, —
Красно солнце отвечало, —
Я царевны не видало.
Знать, её в живых уж нет.
Разве месяц, мой сосед,
Где-нибудь её да встретил
Или след её заметил».
Тёмной ночки Елисей
Дождался в тоске своей.
Только месяц показался,
Он за ним с мольбой погнался.
«Месяц, месяц, мой дружок,
Позолоченный рожок!
Ты встаёшь во тьме глубокой,
Круглолицый, светлоокий,
И, обычай твой любя,
Звёзды смотрят на тебя.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей». – «Братец мой, —
Отвечает месяц ясный, —
Не видал я девы красной.
На стороже я стою
Только в очередь мою.
Без меня царевна, видно,
Пробежала». – «Как обидно!» —
Королевич отвечал.
Ясный месяц продолжал:
«Погоди; об ней, быть может,
Ветер знает. Он поможет.
Ты к нему теперь ступай,
Не печалься же, прощай».
Елисей, не унывая,
К ветру кинулся, взывая:
«Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Не боишься никого,
Кроме Бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених её». – «Постой, —
Отвечает ветер буйный, —
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора;
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места,
В том гробу твоя невеста».
Ветер дале побежал.
Королевич зарыдал
И пошёл к пустому месту
На прекрасную невесту
Посмотреть ещё хоть раз.
Вот идёт; и поднялась
Перед ним гора крутая;
Вкруг неё страна пустая;
Под горою тёмный вход.
Он туда скорей идёт.
Перед ним, во мгле печальной,
Гроб качается хрустальный,
И в хрустальном гробе том
Спит царевна вечным сном.
И о гроб невесты милой
Он ударился всей силой.
Гроб разбился. Дева вдруг
Ожила. Глядит вокруг
Изумлёнными глазами,
И, качаясь над цепями,
Привздохнув, произнесла:
«Как же долго я спала!»
И встаёт она из гроба…
Ах!.. и зарыдали оба.
В руки он её берёт
И на свет из тьмы несёт,
И, беседуя приятно,
В путь пускаются обратно,
И трубит уже молва:
Дочка царская жива!
Дома в ту пору без дела
Злая мачеха сидела
Перед зеркальцем своим
И беседовала с ним,
Говоря: «Я ль всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты прекрасна, слова нет,
Но царевна всё ж милее,
Всё ж румяней и белее».
Злая мачеха, вскочив,
Об пол зеркальце разбив,
В двери прямо побежала
И царевну повстречала.
Тут её тоска взяла,
И царица умерла.
Лишь её похоронили,
Свадьбу тотчас учинили,
И с невестою своей
Обвенчался Елисей;
И никто с начала мира
Не видал такого пира;
Я там был, мёд, пиво пил,
Да усы лишь обмочил.

Пушкин А.С. – Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях

4.3 (85.74%) от 115 голосующих

  1. Главная
  2. Вести
  3. Летописи прошлого
  4. Расшифровка сказки А.С.Пушкина о мёртвой царевне и семи богатырях

Час обеда приближался из какой сказки пушкина эти строки

Творчество Александра Сергеевича Пушкина имеет особое значение для русских людей. Наверное ни у одного автора в произведениях так полно не проявился Русский дух. Не стала и исключением «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях», которая была написана Александром Сергеевичем Пушкиным в Болдино в 1833 году.

Однакожь нам пора. Ведь я рассказ

Готовил; а шучу довольно крупно

И ждать напрасно заставляю вас.

А.С. Пушкин«Домик в Коломне», XXI октава

ЦАРИЦА — СИМВОЛ ДОКРЕЩЕНСКОЙ КУЛЬТУРЫ

image5

Как и во многих произведениях Пушкина, мы полагаем, что царица — это символ докрещенской культуры и возможно правящей элиты, которая не смогла с момента предъявления ей ультиматума апостолом Андреем в течение 9 месяцев (столетий) «родить» концепцию управления обществом. И лишь по истечении 9-го столетия дохристианская культура и жреческий корпус пустили в самостоятельную жизнь народ, а сами покинули этот мир и перестали существовать как социальное явление.

Царь же — это благонамеренные управленческие структуры государственного уровня значимости — концептуально безвластен. Но свято место пусто не бывает…

Долго царь был неутешен,

Но как быть? и он был грешен;

Год прошел, как сон пустой,

Царь женился на другой.

НОВАЯ ЦАРИЦА — БИБЛЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА

То есть произошла смены одной культуры (дохристианской) на другую — библейскую.

Правду молвить, молодица

Уж и впрямь была царица:

Высока, стройна, бела,

И умом и всем взяла;

Но зато горда, ломлива,

Своенравна и ревнива.

Новая царица пленила своей внешней красотой (вспоминаются рассказы о том, как Владимир принял православие — за внешнюю красоту, но никак не суть). Так благонамеренные управленческие структуры Руси (княжеско-боярская корпорация), сами по себе концептуально неграмотные, как и сегодня, вляпались в библейскую концепцию и идеологию православия.

ЗЕРКАЛО — НООСФЕРА

Ей в приданое дано

Было зеркальце одно:

Свойство зеркальце имело:

Говорить оно умело.

В нашем понимании зеркало — это ноосфера планеты Земля, с которой связан каждый человек и откуда черпает информацию. В нём отражается всё, что происходит на Земле и от неё ничего не утаить.

С ним одним она была

Добродушна, весела,

С. ним приветливо шутила

И, красуясь, говорила:

«Свет мои, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

И ей зеркальце в ответ:

«Ты, конечно, спору нет:

Ты, царица, всех милее,

Всех румяней и белее».

И царица хохотать,

И плечами пожимать.

И подмигивать глазами,

И прищелкивать перстами,

И вертеться подбочась.

Гордо в зеркальце глядясь.

МОЛОДАЯ ЦАРЕВНА — ТОЛПА, РАСТУЩАЯ В НАРОД

Но царевна молодая,

Тихомолком расцветая,

Между тем росла, росла.

Поднялась — и расцвела.

Белолица, черноброва,

Нраву кроткого такого.

И жених сыскался ей,

Королевич Елисей

Сват приехал, царь дал слово.

А приданое готово:

Семь торговых городов

Да сто сорок теремов.

На девичник собираясь.

Вот царица, наряжаясь

Перед зеркальцем своим,

Перемолвилася с ним:

«Я ль, скажи мне. всех милее.

Всех румяней и белее?»

Что же зеркальце в ответ?

«Ты прекрасна, спору нет;

Но царевна всех милее,

Всех румяней и белее».

Как царица отпрыгнет,

Да как ручку замахнет,

Да по зеркальцу как хлопнет,

Каблучком-то как притопнет!..

«Ах ты, мерзкое стекло!

Это врешь ты мне назло.

Как тягаться ей со мною?

Я в ней дурь-то успокою.

Вишь какая подросла!

И не диво, что бела:

Мать брюхатая сидела

Да на снег лишь и глядела!

Но скажи: как можно ей

Быть во всем меня милей?

Признавайся: всех я краше.

Обойди все царство наше,

Хоть весь мир; мне ровной нет.

Так ли?» Зеркальце в ответ:

«А царевна все ж милее,

Все ж румяней и белее».

И снимая обратные связи через ноосферу, она выяснила, что толпа в силу закона времени начала взрослеть от младенческого состояния, стала постепенно превращаться в народ. Это в перспективе означало, что народ со временем займёт её место, а значит установится и новая культура Человечности — царевна станет царицей.

И она решила избавиться от неё.

image11

Черт ли сладит с бабой гневной?

Спорить нечего. С царевной

Вот Чернавка в лес пошла

И в такую даль свела,

Что царевна догадалась,

И до смерти испугалась,

И взмолилась: «Жизнь моя!

В чём, скажи, виновна я?

Не губи меня, девица!

А как буду я царица,

Я пожалую тебя».

Народ, пребывая в состоянии толпы, не смог заблаговременно распознать грядущую опасность и всё-таки попал в дремучий лес. Кто такая Чернавка — вопрос также открыт?

image3

МОЛВА — СМИ

И молва трезвонить стала:

Дочка царская пропала!

Тужит бедный царь по ней.

Королевич Елисей,

Помолясь усердно богу,

Отправляется в дорогу

За красавицей-душой,

За невестой молодой.

КОРОЛЕВИЧ ЕЛИСЕЙ — ДУМАЮЩАЯ ЧАСТЬ НАРОДА ИЛИ КТО?

Королевич Елисей — зная прочую символику пушкинских произведений, логично предположить, что он — наиболее думающая часть народа, которая взяла на себя ответственность за него.

В любом случае, чтобы вызволить народ, ей как и народу предстоит пройти путь повышения собственной меры понимания и вхождения в концептуальное управление цивилизацией. Остаётся открытым вопрос почему он королевич?

Возможно, король происходит от др. герм. «karlja» или «karlaz», что значит «свободный человек».

Но невеста молодая,

До зари в лесу блуждая,

Между тем всё шла да шла

И на терем набрела.

Ей навстречу пёс, залая,

Прибежал и смолк, играя;

В ворота вошла она,

На подворье тишина.

Пёс бежит за ней, ласкаясь,

А царевна, подбираясь,

Поднялася на крыльцо

И взялася за кольцо;

Дверь тихонько отворилась.

И царевна очутилась

В светлой горнице; кругом

Лавки, крытые ковром,

Под святыми стол дубовый,

Печь с лежанкой изразцовой.

Видит девица, что тут

Люди добрые живут;

Знать, не будет ей обидно.

Никого меж тем не видно.

image9

Час обеда приближался,

Топот по двору раздался:

Входят семь богатырей,

Семь румяных усачей.

Старший молвил: «Что за диво!

Всё так чисто и красиво.

Кто-то терем прибирал

Да хозяев поджидал.

Кто же? Выдь и покажися,

С нами честно подружися.

Коль ты старый человек,

Дядей будешь нам навек.

Коли парень ты румяный,

Братец будешь нам названый.

Коль старушка, будь нам мать,

Так и станем величать.

Коли красная девица,

Будь нам милая сестрица».

Кто такие эти семь богатырей, с кем жила в лесу царевна молодая. Вопрос остаётся открытым. А как считаете вы, наши читатели? Напишите в комментариях.

image6

Если оценивать следующий фрагмент, то возможно семь богатырей — это государственная власть Руси и ключевые её правители?

День за днём идёт, мелькая,

А царевна молодая

Всё в лесу, не скучно ей

У семи богатырей.

Перед утренней зарею

Братья дружною толпою

Выезжают погулять,

Серых уток пострелять,

Руку правую потешить,

Сорочина в поле спешить,

Иль башку с широких плеч

У татарина отсечь,

Или вытравить из леса

Пятигорского черкеса,

А хозяюшкой она

В терему меж тем одна

Приберёт и приготовит,

Им она не прекословит,

Не перечат ей они.

Так идут за днями дни.

Однако, государственная власть хотела бы всё-таки войти в союз с народом и прекратить смуту:

Братья милую девицу

Полюбили. К ней в светлицу

Раз, лишь только рассвело,

Всех их семеро вошло.

Старший молвил ей: «Девица,

Знаешь: всем ты нам сестрица,

Всех нас семеро, тебя

Все мы любим, за себя

Взять тебя мы все бы рады,

Да нельзя, так бога ради

Помири нас как-нибудь:

Одному женою будь,

Прочим ласковой сестрою.

Что ж качаешь головою?

Аль отказываешь нам?

Аль товар не по купцам?»

«Ой вы, молодцы честные,

Братцы вы мои родные, —

Им царевна говорит, —

Коли лгу, пусть бог велит

Не сойти живой мне с места.

Как мне быть? ведь я невеста.

Для меня вы все равны,

Все удалы, все умны,

Всех я вас люблю сердечно;

Но другому я навечно

Отдана. Мне всех милей

Королевич Елисей».

Тем самым молодая царевна (будущий народ) говорит, что она суждена тому, кто обретёт концептуальную власть?

Братья молча постояли

Да в затылке почесали.

«Спрос не грех. Прости ты нас, —

Старший молвил поклонясь, —

Коли так, не заикнуся

Уж о том». — «Я не сержуся, —

Тихо молвила она, —

И отказ мой не вина».

Женихи ей поклонились,

Потихоньку удалились,

И согласно все опять

Стали жить да поживать.

image2

Ей рогаткой угрожая,

Положила иль не жить,

Иль царевну погубить.

Кто такая эта старушка? Она — это обернувшаяся злая царица или ещё один персонаж?

Раз царевна молодая,

Милых братьев поджидая,

Пряла, сидя под окном.

Вдруг сердито под крыльцом

Пес залаял, и девица

Видит: нищая черница

Ходит по двору, клюкой

Отгоняя пса. «Постой,

Бабушка, постой немножко, —

Ей кричит она в окошко, —

Пригрожу сама я псу

И кой-что тебе снесу».

Отвечает ей черница:

«Ох ты, дитятко девица!

Пёс проклятый одолел,

Чуть до смерти не заел.

Посмотри, как он хлопочет!

Выдь ко мне». — Царевна хочет

Выйти к ней и хлеб взяла,

Но с крылечка лишь сошла,

Пес ей под ноги — и лает,

И к старухе не пускает;

Лишь пойдет старуха к ней,

Он, лесного зверя злей,

На старуху. «Что за чудо?

Видно, выспался он худо, —

Ей царевна говорит, —

На ж, лови!» — и хлеб летит.

image7

И Чернавка и черница в русле Божиего Промысла и не могут причинить вред царевне (Бог тебя благослови).

Приглядимся: а ведь пёс похож на самого Александра Сергеевича Пушкина? Что хотел нам сказать поэт? Какому процессу он пытался помешать, подобно тому, как пёс Соколко пытался помешать съесть отравленное яблоко?

И с царевной на крыльцо

Пёс бежит и ей в лицо

Жалко смотрит, грозно воет,

Словно сердце пёсье ноет,

Словно хочет ей сказать:

Брось! — Она его ласкать,

Треплет нежною рукою;

«Что, Соколко, что с тобою?

Ляг!» — и в комнату вошла,

Дверь тихонько заперла,

Под окно за пряжу села

Ждать хозяев, а глядела

Все на яблоко. Оно

Соку спелого полно,

Так свежо и так душисто,

Так румяно-золотисто,

Будто медом налилось!

Видны семечки насквозь…

Подождать она хотела

До обеда, не стерпела,

В руки яблочко взяла,

К алым губкам поднесла,

Потихоньку прокусила

И кусочек проглотила…

Вдруг она, моя душа,

Пошатнулась не дыша,

Белы руки опустила,

Плод румяный уронила,

Закатилися глаза,

И она под образа

Головой на лавку пала

И тиха, недвижна стала…

Братья в ту пору домой

Возвращалися толпой

С молодецкого разбоя.

Им навстречу, грозно воя,

Пес бежит и ко двору

Путь им кажет. «Не к добру! —

Братья молвили,— печали

Не минуем». Прискакали,

Входят, ахнули. Вбежав,

Пес на яблоко стремглав

С лаем кинулся, озлился,

Проглотил его, свалился

И издох. Напоено

Было ядом, знать, оно.

Надкушенное яблоко — не только символ корпорации «Apple», но и Запада в целом, отравленное ядом Западной культуры, блокирующей раскрытие познавательно-творческого потенциала каждого человека.

Александр Сергеевич иносказательно передал нам то, что он принял удар этой культуры на себя. Именно он заложил основы современного нам русского языка и культуры, отличной от библейской.

Перед мёртвою царевной

Братья в горести душевной

Все поникли головой

И с молитвою святой

С лавки подняли, одели,

Хоронить ее хотели

И раздумали. Она,

Как под крылышком у сна,

Так тиха, свежа лежала,

Что лишь только не дышала.

Ждали три дня, но она

Не восстала ото сна.

image4

И в полуночную пору

Гроб её к шести столбам

На цепях чугунных там

Осторожно привинтили,

И решеткой оградили;

И, пред мертвою сестрой

Сотворив поклон земной,

Старший молвил: «Спи во гробе.

Вдруг погасла, жертвой злобе,

На земле твоя краса;

Дух твой примут небеса.

Нами ты была любима

И для милого хранима —

Не досталась никому,

Только гробу одному».

Царевна заснула, отравленная ядом библейской культуры, до того момента, пока королевич Елисей не разбудит её ото сна.

В тот же день царица злая,

Доброй вести ожидая,

Втайне зеркальце взяла

И вопрос свой задала:

«Я ль, скажи мне, всех милее,

Всех румяней и белее?»

И услышала в ответ:

«Ты, царица, спору нет,

Ты на свете всех милее,

Всех румяней и белее».

image12

Так от людей, обретающих концептуальную властность, отворачиваются многие люди, которые не поднялись по мере своего понимания, и для них мудрёны вопросы Елисея, либо же эти поиски кажутся им смешными и глупыми, а кто отворачивается из страха за себя и свое будущее.

Красно солнце — тоже символ для размышлений. Можно было бы его соотнести с древней символикой обществ «солнцепоклонников», из которых выросла мифология многих орденов и частью — мифология исторически сложившегося христианства.

Напрасно Елисей спрашивает его, он давно не различает свет истины и не может подсказать Елисею, куда идти.

image1

Самая прямая ассоциация, что ясный месяц — это исторически сложившийся ислам и окружающие его ордена, который точно также, как ордена исторически сложившееся христианства, ходят по ритуальному кругу, но не обладает методологией познания и творчества и не может подсказать Елисею, где искать его невесту.

Тем не менее исторически сложившийся ислам даёт подсказку, у кого искать — может Ветер знает путь. А как считаете вы, наши читатели?

Елисей, не унывая,

К ветру кинулся, взывая:

«Ветер, ветер! Ты могуч,

Ты гоняешь стаи туч,

Ты волнуешь сине море,

Всюду веешь на просторе.

Не боишься никого,

Кроме Бога одного.

Аль откажешь мне в ответе?

Не видал ли где на свете

Ты царевны молодой?

Я жених её». — «Постой, —

Отвечает ветер буйный, —

Там за речкой тихоструйной

Есть высокая гора,

В ней глубокая нора;

В той норе, во тьме печальной,

Гроб качается хрустальный

На цепях между столбов.

Не видать ничьих следов

Вкруг того пустого места,

В том гробу твоя невеста».

Что это за социальное явление — ветер, который боится только Бога одного? Может тут стоит вспомнить другие два пушкинских произведения:

Волхвы не боятся могучих владык,

А княжеский дар им не нужен;

Правдив и свободен их вещий язык

И с волей небесною дружен.

И второе:

Но вдруг знакомый слышит глас,

Глас добродетельного Финна:

«Мужайся, князь! В обратный путь

Ступай со спящею Людмилой;

Наполни сердце новой силой,

Любви и чести верен будь.

Небесный гром на злобу грянет,

И воцарится тишина —

И в светлом Киеве княжна

Перед Владимиром восстанет

От очарованного сна».

Ветер — это могут быть носители русского богословия, которые, живя в среде народной, знают всё обо всех (тут вспоминаются калики-перехожие) и не связаны той или иной ритуальщиной, застилающей глаза и ум. Они-то и подсказали Елисею — каков прямой путь. При этом, в отличие от поэмы Руслан и Людмила, они не говорят, как оживить царевну, только указывают путь.

Может быть Ветер — это сам Бог в образе ветра…

image8

Гроб разбился. Дева вдруг

Ожила. Глядит вокруг

Изумлёнными глазами,

И, качаясь над цепями,

Привздохнув, произнесла:

«Как же долго я спала!»

И встаёт она из гроба…

Ах!.. и зарыдали оба.

В руки он её берет

И на свет из тьмы несёт,

И, беседуя приятно,

В путь пускаются обратно,

И трубит уже молва:

Дочка царская жива!

Оживляет царевну Елисей, поскольку в ходе своих поисков он поднялся до уровня концептуальной власти. Концептуально властная часть общества соединяется с народом, в беседе происходит повышение уровня концептуальной грамотности общества и они совместно вступают в управление цивилизацией.

Народ изумлённо смотрит на то, что с ним произошло, пока он был в библейском плену.

Дома в ту пору без дела

Злая мачеха сидела

Перед зеркальцем своим

И беседовала с ним,

Говоря: «Я ль-всех милее,

Всех румяней и белее?»

И услышала в ответ:

«Ты прекрасна, слова нет,

Но царевна все ж милее,

Все румяней и белее».

Злая мачеха, вскочив,

Об пол зеркальце разбив,

В двери прямо побежала

И царевну повстречала.

Тут её тоска взяла,

И царица умерла.

Новая человечная концепция вступает в полную силу в мире, а старая концепция пытается убежать от новой, но бежать некуда — вся человеческая цивилизация изменилась. Обман старой концепции уже не действует и она испускает дух.

Лишь её похоронили,

Свадьбу тотчас учинили,

И с невестою своей

Обвенчался Елисей;

И никто с начала мира

Не видал такого пира;

Я там был, мед, пиво пил,

Да усы лишь обмочил.

1833

Царевна и Елисей вместе — это будущее Русской культуры. И Бог с ними вместе.

Продолжение следует… если мы вместе ещё детальнее расшифруем матрицу этой сказки. Пишите в комментариях свои соображения.

ИАЦ

  • 22115 просмотров

https://kramola-books.ru УНИКАЛЬНЫЕ КНИГИ В ЛИЧНУЮ БИБЛИОТЕКУ или В ПОДАРОК


Adblock
detector