Футфетиш в школе рассказы

наталья гредина 21 дек 2021, 08:29трое мужчин, содержащихся в новосибирском сизо-1, пожаловались на издевательства. один рассказал, что сотрудники повредили

© Наталья Гредина

«Жить хочешь — молчи»: заключенные новосибирского СИЗО рассказали об издевательствах

21 Дек 2021, 08:29

Трое мужчин, содержащихся в новосибирском СИЗО-1, пожаловались на издевательства. Один рассказал, что сотрудники повредили ему руку после жалоб на плохое самочувствие, другой заявил, что его избили заключенные, а администрация учреждения грозилась «оборвать его жизнь в любой момент», третий — объявил голодовку и вскрыл вены после неоказания ему медпомощи.

В декабре 2021 года трое заключенных новосибирского СИЗО-1 написали обращения о пыточных условиях содержания в учреждении. Родственники одного из них предоставили Тайге.инфо копии писем. Редакция рассказывает о жалобах арестованных.

Голодовка и члены ОНК

Заключенный новосибирского СИЗО-1 Сергей Кобец объявил голодовку и вскрыл вены в знак протеста, сообщили Тайге.инфо его родственники.

В качестве причин голодовки Кобец указал ограничение доступа к личным вещам, подделку документов администрацией учреждения, подписанных якобы самим заключенным, отказ в назначении курса лечения травмы грудного отдела и другие. Он отказался принимать пищу, пока к нему не приедет прокурор Новосибирска Роман Сивак.

«По вполне понятным основаниям регистрация письменного заявления [о голодовке] в журнал не занесена», — рассказал заключенный в обращении, подписанным им и еще двумя заключенным.

14 декабря Кобеца перевели в одиночную камеру и дали ему подписать рапорт, в котором говорилось, что он якобы дал устные показания о голодовке из-за «несогласия с режимом содержания».

«Таким методом администрация СИЗО в очередной раз скрывает истинные причины голодовки, приходится идти на крайние меры», — уточнил Кобец.

Тайга.инфо уже писала о Сергее Кобеце, который весной 2021 года жаловался на избиение и издевательства со стороны сотрудников СИЗО-1. В знак протеста он несколько раз объявлял голодовку, дважды «вскрывался» и зашивал себе рот, но не получил медицинской помощи. Мужчина обращался в службу собственной безопасности ФСИН и к уполномоченной по правам человека. Он жаловался на неоказание помощи и незаконную принудительную госпитализацию в туберкулезный диспансер.12 октября в СИЗО-1 приезжали члены ОНК Новосибирской области вместе с прокурором по надзору, которые проверяли «информацию о нарушении прав» Кобеца. По словам родственницы Сергея, комиссия попросила разрешения у сокамерников сфотографировать их кровати, потому что «красиво заправлены». Однако ни одного вопроса про невыдачу лекарств заключенному не задали. Позже прокурор и председатель ОНК Евгений Анисимов пригласили его побеседовать в присутствии начальства СИЗО. На его рассказы Анисимов ответил: «Мы вам поможем, пожалуйста, всегда пишите нам, не режьтесь только»

«Анисимов забыл подписать мое согласие на обработку персональных данных. То есть моего личного дела Анисимов даже не касался, так как не имел на это права. После проверки ОНК отчиталась, что содержащихся под стражей хорошо кормят, а медпомощь — высший класс», — передали слова Кобеца родственники.

Материалы проверки направили в отдел Следственного комитета по Дзержинскому району, которые рассматривал следователь Чеботарев. Он, по словам заключенного, даже не опросил его и свидетелей, не потребовал журнал регистрации травм у СИЗО и медсанчасти и вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела

«После вынесения указанного постановления следователем Чеботаревым через 10 суток замруководителя следственного отдела Латыпов передал мне документ, в котором указал, что по моему заявлению все еще ведется проверка. Интересно получается: следователь отказывает в возбуждении дела, а его начальник даже не знает об этом», — возмутился Кобец.

Из ответа ФСИН 17 ноября и Минздрава 29 октября заключенному следует, что лечат его в стационаре МСЧ-11 и туберкулезной больнице ЛИУ-10, куда Кобеца якобы поставили на учет с 6 июля 2018-го «с хроническими заболеваниями».

«Вот только МСЧ-54 ФСИН предоставили ложные сведения для проверки, потому что хронических болезней у меня никогда не было, а в тубдиспансер меня увезли в недобровольном порядке абсолютно здоровым, — рассказал заключенный. — В МСЧ-11 же вообще отсутствуют стационарные условия. И если бы они тут были, страшно представить, сколько бы заключенных оставили тут свои жизни с такими начальниками как [врио начальника медсанчасти Зоя] Кречетова, но зато точно знаю, что первый в этом списке был бы я. Без реагирования Москвы тут не разберешься. Как процветал беспредел, прикрывающийся формальными отписками, так и будет. Надеюсь, это не закончится для меня летальным исходом в стенах СИЗО».

«Будешь писать жалобы — тебя поместят в карцер»

Второй заключенный, заявивший об издевательствах в СИЗО-1 — 34-летний Дмитрий Клементьев. Утром 22 апреля 2021-го его собирались этапировать в суд. Перед этим он сказал сотруднику СИЗО Железнову, что плохо себя чувствует, и попросил вызвать медика. За три с половиной часа никакой помощи мужчина не получил, рассказали родственники Кобеца.

«Железнов пригласил других сотрудников СИЗО, которые применяли ко мне необоснованную физическую силу, заломали мне руки за спиной в разные стороны, хотя я даже не сопротивлялся. Надели наручники, специально застегнули их слишком жестко, отчего я испытал сильную физическую боль. В спецмашине меня посадили в одиночный отсек — „стакан“», — рассказал в письме Клементьев.

По словам заключенного, сотрудники, когда заталкивали его в «стакан», видели, что он зацепился левым предплечьем за замок камеры и получил рваную рану. Клементьев сказал об этом Железнову, но тот ответил, что ему **** [наплевать], и он «отпишется», после чего пнул заключенного по копчику.

Только после того, как Клементьева привезли в Новосибирский областной суд, сотрудники конвоя вызвали скорую. Больше четырех часов у него шла кровь из раны. Когда заключенный вернулся в СИЗО, то обратился к администрации, но сотрудники пригрозили ему: «Будешь писать жалобы — тебя поместят в карцер, подумай над этим хорошо, ведь тебе еще отбывать срок».

Тем же вечером Клементьев написал две жалобы и передал их дежурному корпуса. К заключенному вызвали сотрудника оперативного отдела СИЗО, но тот сказал, что заявление не примет, и ушел.

23 апреля перед очередным этапом в суд Клементьева досматривал Железнов. Он нашел у заключенного документ с жалобой, разозлился и дважды ударил его кулаком в висок. В суде Клементьеву снова вызвали скорую, медики зафиксировали ушиб. Сотрудники СИЗО снова заявили ему: «Мы-то отпишемся, что бы ни случилось, а тебе будет еще хуже».

Очередное написанное Клементьевым на Железнова заявление «о превышении должностных полномочий» дежурный сотрудник ему вернул и предложил отправить через ящик для писем, а также «наотрез отказался» регистрировать документ в журнале.

«Все заявления о противоправных действиях сотрудников администрации так и не дошли до адресатов, так как не покинули территорию СИЗО и исчезли бесследно», — отметил Клементьев в письме.

После жалоб к заключенному приехал тот же следователь из Дзержинского райотдела С К Чеботарев, который отказался возбуждать дело по заявлению Сергея Кобеца. Он опросил заключенного и вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Но следователь, по словам Клементьева, не стал смотреть записи с камер наблюдения и с регистраторов сотрудников ФСИН.

«Постановление Чеботарева об отказе в возбуждении дела находится в обжаловании. Зато вместо приобщения справки от „скорой“ и рапорта конвоя суда о ране он [следователь] приложил справку от МСЧ-11 с ложной информацией о якобы самопорезах», — считает заключенный.

После допроса Клементьева администрация СИЗО поставила его на профилактический учет как «склонного к членовредительству и суициду».

Насилие в кабинете администрации

12 ноября сотрудники СИЗО-1 вызвали в кабинет 25-летнего Михаила Семенова «для проведения беседы». В помещении оказались еще трое заключенных, с которыми у него были конфликты. Семенов пытался уйти, но сотрудники перегородили ему выход и оттолкнули от двери, говорится в письме.

«Далее заключенные начали оказывать на меня психологическое и моральное давление, с периодичностью нанося мне удары по разным частям тела, лица и ног, отчего я испытывал сильную физическую боль на протяжении 20−30 минут, в то время когда сотрудники администрации молча наблюдали за всем происходящим в кабинете, даже не пытаясь вмешаться», — рассказал Семенов.

При этом оперативники просили заключенных бить мужчину так, чтобы не осталось синяков, уточнил Семенов. После нападения сотрудники администрации предупредили заключенного, что он может умереть в СИЗО: «Хочешь жить — молчи».

Семенова вернули в камеру, а всех, кто с ним содержался, перевели в другую. Он попытался вызвать фельдшера из МСЧ-11, но медик отказался, потому что врио начальника медсанчасти Зоя Кречетова якобы дала указание «ничего у него не регистрировать».

«Фельдшер закрыл форточку на дверях моей камеры и ушел, оставив меня мучиться с острой болью в левой части тела. Ко мне не приходили врачи, сколько бы я ни пытался вызвать их в камеру», — пожаловался заключенный.

15 ноября Семенова этапировали в суд, туда же вызвали и скорую помощь. Медики диагностировали ссадины за ушами и перелом ребра. Заключенного хотели отвезти в больницу, но судья отказала, потому что «нужно провести заседание». Мужчина рассказал обо всем супруге.

«После того, как меня вернули в СИЗО, конвой высказал администрации, что те скрыли мои травмы. Также конвой написал рапорт о том, что „скорая“ всё зафиксировала, — уточнил Семенов. — Тут же сбежались работники медсанчасти и стали уговаривать меня подписать бумагу, якобы я сломал ребро, потому что выпал из окна. Я не стал подписывать. Врачи психанули и ушли, бросая мне разные угрозы».

Несколько жалоб «в разные инстанции» написала и жена заключенного. После этого, по словам Семенова, на него начал давить «спецконтингент черной масти». Мужчину якобы заставляли писать «нужные» показания, иначе с ним «произойдет несчастный случай».

«Некоторое время я отказывался, но после разговора с управлением, когда осознал, что они все заодно и далеко не шутят, начал делать так, как они хотят. Единственное, чего я не выполнил — оговор своей супруги. Позже я понял, что они хотели напугать ее уголовной ответственностью за дачу якобы ложных показаний», — добавил заключенный.

Перед тем как давать «нужные» показания, Семенова снова увезли в суд, где он попросил жену записать видео с его рассказом, но конвой запретил. Заключенному все же удалось передать запись своему адвокату.

«Всё может быть по справедливости, если материалы проверки направить не в отдел СК по Дзержинскому району, а в другой правоохранительный орган, не относящийся к территории СИЗО», — подчеркнул Семенов.

Семенов утверждает, что в отделе СК по Дзержинскому району, все дела о «превышении должностных полномочий» сотрудниками СИЗО-1 остаются «без выявленных нарушений», после чего выносится постановление об отказе в возбуждении.

«В основном, следователем Чеботаревым почему-то», — отметил заключенный.

Тайга.инфо обратилась за комментарием в ГУФСИН по Новосибирской области.

Ирина Беляева

Пятница… И вот наступил урок истории… Это предпоследний урок в нашем 11в классе. В этот день мне вдруг очень захотелось дрочить, и я с нетерпением ждал конца уроков. Весь предыдущий урок я рассматривал трусики Кати, она сидела передо мной. Катя мне очень нравилась. Я даже не смотрел на остальных девчонок, я думал только о ней. У неё была фигура, о которой мечтала каждая… красивое лицо, средних размеров грудь, пышная попка. Сегодня она надела чёрные обтягивающие штаны, под которыми видны были её трусики, и красную кофточку.

Как обычно я сел на последнюю парту, а Катя слева. Начался урок… Я достал лист бумаги и предложил ей переписку. Она согласилась. Сначала мы писали о всякой ерунде, потом речь зашла о сексе и об интимных вещах.

Она спросила, занимаюсь ли я мастурбацией. Я что-то ей написал, а потом спросил, возбудилась ли она. Катя ответила, что чуть-чуть. «А ты?» – спросила она меня. «Очень!» – ответил я. Она посмотрела на мой торчащий член и спросила, можно ли его потрогать. Я сказал, что можно. Она расстегнула мне ширинку и проникла в трусы.

Её теплая рука нежно коснулась моего горячего члена. От этого он ещё больше встал. Затем она вынула руку и предложила потрогать её. Я расстегнул её молнию и увидел её красные кружевные трусики. «Смелее…» – написала мне Катя. Моя рука проникла дальше и нащупала треугольник мягких волос. Я пошёл дальше и провёл пальцем по её влажной вагине. Она откинула свою прелестную головку назад. «Я хочу тебя…» – написала мне Катя. Я очень удивился и спросил… «Пойдём ко мне?». «Нет, я хочу тебя сейчас, встречаемся через две минуты в женском туалете на третьем этаже» – дописала она. Катя подняла руку, спросила можно ли выйти и ушла. Эти две минуты показались мне вечностью. Я так же спросил, можно ли выйти, и вот уже подходил к туалету. Наша школа была частной, и туалеты у нас были первоклассные… в кафеле и зеркалах. Так что за обстановку я мог не волноваться. Я тихонько приоткрыл дверь и увидел Катю, сидящую на подоконнике. Она мастурбировала. Увидев меня, она резко вытащила руку из штанов. Мы подошли друг к другу и слились в долгом поцелуе. Я расстегнул её кофточку и увидел её прекрасную грудь, стянутую красным кружевным бюстгальтером. Без промедления я снял бюстгальтер, и грудь показалась мне ещё больше. Я провёл языком по её шее, груди и начал массировать сосок, сначала один, потом второй. Соски быстро набухли и стали твёрдыми. Я снял с неё штаны и увидел знакомые красные трусики, которые уже изрядно намокли от влаги, выделяемой влагалищем. «Быстрее» – прошептала она и сняла трусы. Взору моему открылась красная мокрая щель, из которой были видны половые губы. Вверху щели был маленький шарик кожного цвета. Она прижала мою голову к влагалищу и сказала… «Помассируй клитор». Я с жадностью припал к шарику, стал облизывать губы и стенки влагалища, с упоением глотая её влагу. Катя повернулась ко мне спиной и раздвинула пышные ягодицы, пальцем указав на небольшую тёмную дырочку. Вводя палец правой руки в Катино влагалище, пальцем левой руки я стал массировать анальное отверстие. «Раздевайся!» – задыхаясь, скомандовала она мне.

Быстро сняв одежду, я встал перед ней в одних трусах. Она сорвала с меня трусы и направила член во влагалище. Сначала я входил в неё медленно и не глубоко, затем ускорил темп. От изнеможения Катя закинула свои ноги мне на бёдра, оперевшись о стену спиной. Своим членом я чувствовал её горячее лоно. Катя чуть ли не орала. Через несколько минут её начало трясти и она кончила, рухнув мне на грудь. Она вынула мой член, присела и направила себе в рот. Она то нежно его облизывала, то заглатывала целиком, поглаживая яички. И вот я начал кончать.

Первая струя спермы была настолько сильной, что Катя чуть не поперхнулась. Она продолжала облизывать член, который был весь в сперме, смешанной с Катиной слюной. Катя проглотила всю сперму и выдавила из моего члена остатки. Я собирался уже одеваться, как вдруг в туалет вошла Лиза, ровесница Кати из 11а класса. Катя испугалась, прикрыв влагалище и грудь руками, спросив от неожиданности…

– Ты что здесь делаешь?

– Вы чё, трахались? Да это и так видно… – с усмешкой сказала Лиза.

– Только никому не говори! – прикрикнул на неё я.

– Иначе что? Если хотите, чтобы я никому не сказала, будете делать, что прикажу вам я!

– Придётся делать, что она говорит, – с сожалениям обратился я к Кате.

– Я думала он у тебя больше… – сказала Лиза, посмотрев на мой опухший от бурного секса член.

– Возьми его член в рот и приведи его в боевую готовность, – скомандовала Лиза.

– Ну и сука же ты Лиза!!! – закричала на неё Катя.

– Нет, Катя… Сука а та, которая трахается в туалете с первым встречным! Делай, что я говорю.

Она взяла мой член в рот и стала вновь его облизывать. Вскоре он опять был готов трахаться.

– Довольно, сказала Лиза.

Она обернулась, подошла к раковине и взяла с полки вытянутый пустой флакон с закруглённой крышкой.

– Трахай её в жопу, а это вставь в пизду, – сказала она, передав мне флакон.

Пришлось так и сделать… я аккуратно вставил флакон с закруглённой крышкой в Катино влагалище. «Встань раком! Сейчас тебя будут трахать!!!» – рассмеялась Лиза. Катя наклонилась ко мне задом, я раздвинул ей попку и попытался вставить туда член, однако он не пролазил. Лиза покопалась в сумке, достала какой-то крем и передала мне. Я намазал член, аккуратно вставил его в анус и начал медленно вводить. «Быстрее!» – сказала Лиза. Я стал вводить быстрее. Катя расплакалась, было видно, что ей больно. Лиза подошла к Кате, нагнулась, одной рукой начала всовывать ей флакон, а другой пролезла к себе в юбку и стала мастурбировать. Лизино тело ничуть не уступало Катиному. У неё была более большая грудь, но менее пышная попка. «Лиза, тебе приятно? Раздевайся…» – вдруг предложила Катя, перестав плакать. По всей видимости, Лиза смягчилась и медленно стала снимать с себя чёрную обтягивающую футболку и юбку. Затем она расстегнула лифчик и сняла трусики. Её грудь была прекрасна. Я никогда не видел таких огромных сосков. Лизин лобок был гладко выбрит. Она вынула флакон из Катиной вагины, передала его мне и сказала, чтобы я продолжил делать то же самое, а сама подошла к Кате и присела. Катя начала облизывать Лизину грудь, шею и живот. Лиза встала и придвинула Катину голову к своему влагалищу. Катя также спокойно целовала и лизала влагалище, то проникая языком вглубь, то облизывая половые губы, то щекоча клитор.

Тем временем моя рука устала всовывать этот флакон. Видимо Кате было не противно, а даже приятно… её, наверно, никогда не трахали сразу в две дыры. Я с бешеной скоростью вставлял свой член в эту прекрасную попку. Катя повернула голову ко мне и сказала… «Не мог бы ты делать это в одном тепе?». Я стал всовывать член и флакон в одном темпе. От удовольствия девчонки застонали. Первая кончила Катя. От «двойного» секса её тело затрясло в жутком оргазме. Ещё около минуты она стояла раком, потом вынула мой член и флакон и, вдруг, налетела на Лизу.

Катя повалила её на пол, со всей силой вставила флакон и в без того опухшее влагалище Лизы и, что было сил, начала им двигать. Лиза ничего не могла сделать… Катя держала ей руки. От боли Лиза заорала, но Катя только быстрее задвигала флакон. Тело Лизы задёргалось в наступавшем оргазме. Катя вынула флакон и ещё около двух минут Лиза лежала на полу в судорогах. «Кончи ей в рот…» – предложила Катя. Я подошёл к Лизе подрочил и оросил остатками спермы её рот и грудь. Неожиданно прозвенел звонок, мы оделись, умылись и выбежали из туалета.

Оцените этот эротический рассказ: доступно только для
зарегистрированных пользователей

Сарья заметена снегом. В этой крошечной деревне на границе с Латвией официально значатся полтысячи человек, но многие давно уехали. И все же в любом туристическом гайде по Беларуси вы обязательно найдете сарьянский старинный костел из красного кирпича — спасибо шляхтичу Игнатию Лопатинскому и прусскому архитектору Густаву Шахту. Денис Козлов, 27-летний учитель истории, почти каждый день заводит свой старенький дребезжащий Ford и проезжает 21 километр из Верхнедвинска в Сарью. Зачем он это делает? Неужели отправился сюда, на «край света» ради тридцати мальчишек и девчонок?.. В темное декабрьское время мы приехали в деревню в поисках хорошей истории, но нашли, кажется, нечто куда более ценное — тишину и покой.

«Никогда не стеснялся того, что я из „вёскі“»

Денис родился в поселке Лиозно («Пожалуйста, напишите Лёзно, у нас только так говорят»), на родине Марка Шагала, и называет себя сельским парнем. «От одной границы переехал к другой», — шутит он. В учительской квартире в Верхнедвинске топится камин, каменную часть которого Денис собрал своими руками, и мы говорим, говорим, говорим…

— Мой отец был бульдозеристом. И я хотел стать бульдозеристом, причем уже в четвертом поколении. Отец ездил в Москву, работал на импортной технике, строил дороги и зарабатывал больше тысячи евро — по тем временам безбедное существование. Но классу к седьмому папа сказал мне: «Денис, мне кажется, у тебя есть бóльшие способности». Историю я знал, ездил на всякие конкурсы, «Что? Где? Когда?». Но чтобы стать учителем — таких мыслей не было. Отец решил действовать от обратного — показать мне изнанку. Брал с собой на работу. Представьте, зимой нужно натаскать 80 литров горячей воды, прогреть паяльной лампой все трубки, а в конце дня почистить ходовую. Летом не легче: жара 30 градусов, кондера нет, двигатель нагревается до 120, из кустов, которые ты корчуешь, в кабину залетают здоровенные оводни… Тогда я окончательно понял: если мне дано больше, почему бы этим не воспользоваться?

Моя первая учительница истории была очень строгой, всегда требовала, чтобы даты и понятия мы знали досконально. Потому у меня было негативное отношение к предмету. Но на экзамене в девятом классе, когда я скромно протянул руку к стопке билетов на 6—7 баллов, она подняла бровь: «Денис, мне кажется, вы можете больше», — и недвусмысленно указала на стопку с билетами на 8—10 баллов.

Старшие классы Денис провел, зазубривая наизусть тома энциклопедий. Новая учительница, Алла Евгеньевна, смотрела на мир иначе: «История, вообще-то, простая. Она движется по спирали. Все повторяется, лишь сменяются декорации. Но не меняются люди». Почти интуитивно, лишь раз побывав там на экскурсии, Денис выбрал Полоцк — государственный университет, историко-филологический факультет.

— Когда я поступал, было только пять бюджетных мест, и мне не хватило ровно одного балла, чтобы пройти на бесплатное. Обидно. Но в итоге те, кто эти баллы «забрал» и поступил на бюджет, работают официанткой в пиццерии и продавцом-консультантом в магазине бытовой техники. Я стал «Учителем для Беларуси», а мой друг, который тоже учился на платном, сейчас директор школы в Полоцке. Такие дела.

Полоцкий университет очень сильный. У нас было много экспедиций, археологических раскопок. Что такое этнографическая экспедиция? Приезжаешь в деревню, условно, Бочейково Бешенковичского района и месяц ходишь пешком, по двадцать километров за день, раз за разом увеличивая кольцо опрошенных бабуль и дедуль. «Тук-тук-тук, есть ли здесь старые жители? Расскажите, как жили в старину, как свадьбы гуляли…» — «Да, зайдите к Митрофановне». И ты слушаешь — час, два, пять. Песни, сказки, рассказы…

Я никогда не стеснялся того, что я из «вёскі». Все курсовые и диплом писал про Лиозненщину. У меня был высокий средний балл, и поэтому универ сделал мне скидку на обучение— 60%. На последнем курсе подрабатывал экскурсоводом в туристической фирме, получал неплохие деньги и много где побывал. После университета я поступил в магистратуру и вернулся домой. Мне предлагали частную школу в Минске и зарплату в тысячу рублей. Но что делать в Минске без жилья? Я отказался. Еще были варианты в Москве и Латвии… В тот момент я познакомился с Женей. Видел ее всего четыре раза, прежде чем понять, что это мой человек, и спросить: «А что, если нам пожениться?» Представляете, она согласилась! (Смеется. — Прим. Onlíner.) 14 августа 2016-го была наша свадьба. Через год с лишним родилась Амелия, еще через два — Аверьян. Помню, дедушка всегда говорил: «Жена — это подруга жизни». И я тоже так хочу. Хочу рассказывать детям о нас с Женей.

«Какой еще дурак поедет историком в Сарью?»

— Незадолго до свадьбы мне позвонил знакомый и предложил пожить в пустующей квартире в Верхнедвинске. А я вообще такой человек — люблю экспериментировать со своей жизнью. Говорю: «Почему бы и нет?» Так мы с Женей оказались в Верхнедвинске. Квартира была в разбомбленном состоянии, мы целый год приводили ее в порядок.

Прихожу в райисполком, открываю дверь в отдел образования: «Есть ли у вас работа?» Мне говорят: «Конечно! Замечательная школа в Сарье — новая, чистая, светлая. Всего пару километров от Верхнедвинска. Автобусов куча идет, попуток». Приезжаю первый раз в Сарью — 21 километр в одну сторону… Зато какой вид — храм прямо под окнами школы!

Мы едем из Верхнедвинска в Сарью, наблюдая, как Дрисса впадает в Западную Двину. Уже через двадцать километров она станет латышской Даугавой… Этот путь — туда и обратно — Денис Козлов проделывает уже пять с лишним лет.

Нетронутость хвой, пухлый белый снег. Отличное место, чтобы подумать: для чего я вообще живу?

В XIX веке помещик Лопатинский отвечал на этот вопрос своеобразным способом: на том месте, где в 1971 году будет стоять сарьянская школа, он построил оранжереи. Еще одно его творение — величественный костел из красного кирпича (пламенная неоготика, жест любви к умершей жене) после революции пережил судьбу большинства святынь: здесь был склад. В 1990 году храм вернули верующим. Теперь это Свято-Успенская церковь.

— В Сарье мне сразу досталось 36 часов — это максимальная ставка. Веду всемирную историю, историю Беларуси, обществоведение, искусство, географию, кружок по краеведению. Плюс я педагог-организатор. Зарплата у меня 1100—1200 рублей. Работаю с 08:00 до 15:00. Для учителя это много: дети забирают тонны энергии. Но я не жалуюсь.

Дети искренние и не такие глупые, как думают взрослые. Почему я все-таки стал учителем? Да это просто эгоистическая задумка — остаться в памяти детей как можно дольше. (Улыбается. — Прим. Onlíner.)

Так Денис стал Денисом Ивановичем — не просто историком в деревенской школе, а человеком, который основал клуб «Вандроўкі аматараў гісторыі», что-то такое затронул в душах своих учеников, что те стали ходить с ним в походы — и в дождь, и в снег, и за двадцать, и за сорок километров…

— Я считаю, отметки — это вообще не главное. Как и ЦТ. Олимпиады ненавижу. «Назовите номер вагона, в котором Ленин приехал из ссылки» — бесполезно, бессмысленно. Я считаю, главная задача учителя сегодня — научить детей находить достоверную информацию в лавине соцсетей и мессенджеров. Я не надел на себя корону, которая говорит: «Нынешние дети тупые, потому что сидят в TikTok, мы были умнее!» Конечно, те, кто вырос под Кобзона и Магомаева, считают, что «Кар-мэн» — это отстой. Как мой дед считал, что The Beatles — это отстой. И как отец входил ко мне в комнату и морщился, услышав «Сплин»: «Что это за песни вообще?» Но правда заключается в том, что каждое поколение глубокое и думающее по-своему.

Я учу примерно 27 учеников, из них 15 всегда со мной в походах. Вот вы уедете, а мы через пару дней пойдем в экспедицию в деревню — на лыжах, 15 километров в одну сторону. Дети вряд ли будут вспоминать самый лучший, методически правильный урок, но точно на всю жизнь запомнят поход с палатками в конце четверти… Я не герой. Я живу для себя и работаю в удовольствие, кайфую от походов, дети это чувствуют — и тоже со мной кайфуют. Ну скажите, какой еще дурак поедет историком в Сарью? (Смеется. — Прим. Onlíner.)

«Никто не хочет оставаться здесь»

— Скажу как есть: деревня умирает. В 2015 году в нашей школе было 100 учеников, сейчас — 52. Интеллигенции становится все меньше. Из тридцати сотрудников школы только четыре молодых учителя. Все уезжают в город — в Питер, Витебск, Минск. «Если ты остался в Сарье или Верхнедвинске, тебе не повезло», — так здесь рассуждают. А вот я не согласен. Нашел в архивах письма сарьянцев восьмидесятых годов: «Когда я вырасту, мечтаю стать свинаркой-передовиком, как моя бабушка. Или трактористом, как мой дед. Космонавтом». А нынешнее поколение пишет: «Минск, заграница, Россия, Москва». Никто не хочет оставаться здесь!

Ютубер Антон Птушкин снимает замечательные видео. Вот я смотрел недавний выпуск про Норвегию. Да, все уехали из деревень в Осло и другие крупные города, но домик прабабушки у леса сохраняют и вылизывают, проводят там каждые выходные. А что мы?.. Здесь, на Сарьянщине, был геноцид. Все как в фильме «Иди и смотри». Каратели СС охотились на партизан, согнали и сожгли сотни человек в Росице, других угнали в лагерь в Саласпилс. Цинично назвали это операцией «Зимнее волшебство». Я сумел найти бабушку, которой повезло сбежать в лес, и дедушку, который пережил Саласпилс. Выложил интервью с ними на YouTube. Дедушку (тогда еще мальчишку) забрали к себе латышские фермеры, приняли как своего. Есть фото, где он стоит рядом с велосипедом — это все равно как Maybach по тем временам. Но он вернулся обратно в Беларусь, в Сарью, на спаленную землю! Это очень трепетная история.

Мы с детьми путешествуем, и в наших походах я рассказываю им такие истории. Вот эту рубашку, в которой сейчас даю вам интервью, я нашел в шкафу заброшенного дома с ценником «1986 год». Там во-о-от такие кипы фотографий! Если их смотреть, слезы наворачиваются. Живая история! Но никому это не нужно. По программе благоустройства села заброшенные дома просто сжигают.

Похоже, в одном Денис все-таки не прав. История Сарьи нужна — как минимум ему самому.

— Я не говорю, что всем нужно вернуться в деревню и там жить. Хотя что мешает провести оптоволокно и отлично устроиться, удаленно зарабатывая в IT?.. Но сохранить память о родном доме в любом случае нужно. Хотя бы забрать старые фотографии. Иначе как ответить себе на вопросы «Откуда я?», «Кто я есть?». В Сарье, увы, не рассуждают такими категориями. Мужики днями и ночами работают на комбайне, чтобы в посевную заработать свою тысячу или тысячи и купить… огромную плазму. Красивая картинка на экране — это способ сбежать от реальности. Многие уходят в алкоголь. Деревня живет небогато. Вот мы идем в поход с ребятами на 20—40 километров, а родители дают им обувь на два размера меньше, потому что другой нет. Натирают ноги до кровавых мозолей.

Я хочу сказать, что не все так плохо. Но проблем хватает.

Главное, нет развития. «Я хочу переехать в город!» — «Почему?» — «Смогу ходить на танцы. Ведь в деревне ни одного кружка, который мне подходит». Как-то приехали на экскурсию в Витебск, дети увидели прилизанный город, KFC, ролики и велосипеды на набережной — идут и озираются. В итоге у них остается ощущение, что город — это вечный праздник. Они же не понимают, что будут работать с восьми до восьми в «Евроопте», приходить домой и вытягивать уставшие ноги у телевизора, забыв о своих мечтах… Поехали однажды с учеником в Минск на конференцию. Едем в метро, а он такой: «Сегодня какой-то праздник? Чего они все так чисто и красиво одеты?» Заняли призовое место на конкурсе, я его на радостях решил сводить в кино — первый раз в его жизни, в 3D. Сидим в кинотеатре в специальных очках, смотрим «Мстителей», на экране в зрителей летит молот Тора — и я вижу, как у моего ученика течет слеза… Уверен, в письме в будущее он напишет, что хочет жить в Минске, «в вечном празднике».

«Физрук подсел на Armani»

Душевность деревни и метафизические вопросы прошлого, будущего и самоидентификации не отменяют реальности, в которой Денис Козлов хочет зарабатывать приличные деньги. Конфликт между внутренним историком и предпринимателем он решил по-своему.

— Когда родилась моя старшая дочь, Амелия, я понял, что учительской зарплаты не хватает. Тогда я взял деньги, которые государство дает за рождение первого ребенка, и вложил в парфюмерный магазин — продавал на разлив реплики известных брендов, сделанные в Болгарии. Оформил ИП, открыл точку, посадил продавца, узнал, как работает белорусская экономика, налогообложение, бюрократизм… До пандемии приезжало много латышей. Они выигрывали на разнице курсов валют. Дома могли купить в дьюти-фри одну баночку духов за €50, а у меня за эти деньги — чуть ли не пять ароматов. До трех я работал в школе, а потом мчался в магазин. Научился неплохо разбираться в запахах. Мой любимый аромат был Invictus от Paco Rabanne. Физрук подсел на Acqua di Gio от Armani. Учительницы всегда почему-то выбирали «Императрицу» Dolche & Gabbana. Я уже мог определять характер человека по тому, какой аромат ему нравится. (Улыбается. — Прим. Onlíner.) Это был поток денег, которые постоянно нужно куда-то вкладывать, как в «Монополии». Уже начали и маникюры делать, и педикюры при магазине… Я все изучил. В голове вместе с историческими датами вертелись виды лаков, базы, топы, стразы…

Но случилась пандемия, граница закрылась, латыши приезжать перестали. Я потерял клиентов. Этот эксперимент провалился, хотя и послужил важным опытом. Пришлось закрыть магазин. Кроме того, я делил свою жизнь надвое — и не мог стать настоящим профессионалом ни там, ни там. Передо мной встал выбор: бросить школу и быть предпринимателем, который откроет несколько точек в округе, или остаться учителем? Непростой момент.

Именно тогда, выступая на очень крутой площадке EdCamp, я узнал о проекте «Учитель для Беларуси». Решил: если пройду, останусь в школе, а нет — стану водителем фуры. Пусть это будет знаком. Да, мои дети могут есть сыр и мясо, но строить дом или обновить машину — об этом невозможно думать с учительской зарплатой… Каково же было мое удивление, когда я узнал, что прошел отбор!

В итоге мне доплачивают 250 рублей в месяц плюс 150 рублей компенсации за жилье. Мало того, для моего проекта о походах нашли трех спонсоров, которые дали 5150 рублей на снаряжение и мебель для музея, где мы храним все ценное, что находим в экспедициях. А ведь мы начинали со старых истрепанных палаток!

Проект дал мне колоссальную поддержку. Даже морально — чувствуешь, что за тобой есть некая учительская сила. Ребята подглядывают, как работают в западных школах и хороших российских частных школах, щедро делятся опытом. Прямо сейчас у них стартует четвертый набор — пусть придут хорошие люди. Для участия не обязательно быть педагогом по образованию, достаточно желания стать учителем в школе, вести тот предмет, который знаете и любите.

Мы стоим на веревочном мосту, переброшенном через Сарьянку. Здесь проходят боевое крещение байдарочники перед тем, как решиться на опасный сплав в Карелии. Мост, как и положено, шатается. Но Денис уверенно ведет нас на тот берег: единственная в Беларуси канадская сосна веймутова стоит того, чтобы быть увиденной.

Наверное, он знает, куда идет.

— Каждый раз, когда я собирался бросить учительство, что-то останавливало меня. Происходили чудеса. Сломался двигатель в машине, не могу добраться до школы — нашелся человек, который бесплатно его заменил. Понадобился музей для находок из экспедиций — пожалуйста, вот спонсоры. Пока мои ученики здесь, я остаюсь здесь. И кто знает, возможно, они вырастут и поедут в Минск, будут делать бизнес или учить ваших детей. Мне важно оставить что-то светлое.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

34 ответа

Последний —
Перейти

#1

#2

#3

Гость

Считают, что дитятке лучше с ними, а не в коллективе и с профессиональным педагогом.

#4

userpic__Мать-и-мачеха

#5

#6

#7

#8

#9

#10

#11

#12

Гость

Считают, что дитятке лучше с ними, а не в коллективе и с профессиональным педагогом.

#13

#15

#16

Гость

Я так люблю смотреть на своих голых дочек и мне нравится какда я сам луплю их ремнём по голай попе если наказываю по этому мне очень сложно растоавться с моми девочками почти на весь день, рботаю я дома денег у нас достчно, я всегда найду время для дочек ну и зачем их тогда отвадить в садик ?

#17

Гость

Ребенок должен ходить в сад. Мы ходили, да по первости болели, сейчас нет тк имунитет выработался. Ребенок это не моя собственность а человек, а я должна сделать так чтоб он вырос самостоятельной личностью, а не мамкиной отдушиной на всю жизнь тк многие рожают из за эгоизма и потом готовы всю жизнь держать ребенка на коротком поводке. Нарушать личные границы, указывать как жить, короче ребенку попандос по жизни с такой мамой. Садик это первый старт, который научит ребенка жить не только интересами мамы, но и завести зрузей, играть со сверстниками, учиться быть в команде. Если так переживаешь, то можно на пол дня отдавать, но не лишать ребенка детства

#18

Гость

Ребенок должен ходить в сад. Мы ходили, да по первости болели, сейчас нет тк имунитет выработался. Ребенок это не моя собственность а человек, а я должна сделать так чтоб он вырос самостоятельной личностью, а не мамкиной отдушиной на всю жизнь тк многие рожают из за эгоизма и потом готовы всю жизнь держать ребенка на коротком поводке. Нарушать личные границы, указывать как жить, короче ребенку попандос по жизни с такой мамой. Садик это первый старт, который научит ребенка жить не только интересами мамы, но и завести зрузей, играть со сверстниками, учиться быть в команде. Если так переживаешь, то можно на пол дня отдавать, но не лишать ребенка детства

#19

Гость

На извращенца похоже

#20

Гость

Про варианты кружков развивающих, где дети и учатся и общаются друг с другом, вы явно не слышали. При этом время, отведенное для еды, сна и отдыха проводят дома.
Что на счет обязательного наличия коллектива для ребенка, да и для взрослого человека, то это весьма спорное утверждение. Особенно для самодостаточной личности. Гораздо важнее наличие семьи. А не толпы.

#21

Гость

эээ… ващет на коротком поводке как раз в садике держат. как дрессированных зверят. а личные границы — это первое, на что должен забить детсадовец, и научиться пысать на горшок в компании сверстников по свистку (хочешь или не хочешь — никого не волнует)

#22

Гость

В школу тоже водить не нужно? Там тоже толпа. И самодостаточный человек умеет быть в толпе, но не растворяться в ней. Тем более о каком самодостаточном человеке мы говорим, если он постоянно находится под контролем мамы?

#23

Гость

Может у вас в садике и держат. У нас молодые воспитатели, но дети с радостью к ним идут.

#24

Гость

Может у вас в садике и держат. У нас молодые воспитатели, но дети с радостью к ним идут.

#25

Гость

В школу нужно. Там образование дети получают. Общее.
В саду тоже образовательные программы есть. Но рисовать, петь песенки, делать поделки, учить предметы, буквы и цифры вы и сами с ребенком можете. Для углубленного изучения — кружки. Там же и социализация у ребенка пройдет.

#26

Гость

Дело не в этом.
Классные воспитатели это большой плюс для сада.
Но родителей они все равно ребенку не заменят. А дошкольнику все же лучше побольше времени с родителями находиться. Это время самое ценное в воспитании ребенка и становлении у него характера (до 7 лет, далее все сформирован). Хорошо когда в это время родители могут уделить много внимания ребенку. А не как сейчас, не успела мама родить и бегом на работу, и не столтко от желания сколько от нужды.

#27

#28

Гость

Моей дочке скоро 7. В садик ходит, дружит правда только с мальчишками. Меня как маму знает, слушается, любит меня как и я ее. Никаких сдвигов нет. Наоборот после садика, когда я ее забираю она просит погулять на площадке с одногрупниками.

#29

Гость

Да.
А если бы водили еще в кружки, она бы у вас просилась погулять с детьми, с которыми там занимается.
Альтернатива саду есть. И весьма привлекательная. Вы с ребенком плюс кружки. Главное, чтобы средства позволяли.

#30

Гость

Моей дочке скоро 7. В садик ходит, дружит правда только с мальчишками. Меня как маму знает, слушается, любит меня как и я ее. Никаких сдвигов нет. Наоборот после садика, когда я ее забираю она просит погулять на площадке с одногрупниками.

userpic__Мать-и-мачеха

#31

#32

Гость

вообще детские сады — рассадник всех возможных инфекций. там инфекций больше, чем в больницах.

#33

Гость

вообще детские сады — рассадник всех возможных инфекций. там инфекций больше, чем в больницах.

#34


Adblock
detector