Склониться над ручьем как пишется

Этот текст заказной. знаю, многие из читателей пытались заказать у меня тексты, но я если и пишу, то только

Этот текст – заказной. Знаю, многие из читателей пытались заказать у меня тексты, но я если и пишу, то только для друзей. Нетрудно догадаться, что заказчик – мой друг. Зовут его… Пусть Вася. Он так и не решил, называться ли настоящим именем. Потому что так и не решил, зачем ему этот текст.

Итак, Вася – создатель уникального подхода в автоматизации. Надеюсь, процитировал достаточно точно. Вася делает Вялые Проекты.

Все клиенты, которые смогли вынести, дотерпеть, смириться, а то и склониться – обожают Васю и его Вялые Проекты. Возможно, именно большое количество лайков вскружило Васе голову. Я своего мнения высказывать не буду, ибо обещал заказчику – он хочет услышать ваше, непредвзятое мнение.

На всякий случай отмечу, что кроме вышеупомянутой цитаты, ни одной буквы в этом тексте не написано Васей. Он этот текст прочитает одновременно с вами.

Текст длинный, прошу прощения. Но Вася и его подход слишком многогранны, чтобы написать мало букв. Да и у меня день рождения, решил сделать себе подарок – жизнь как-то замотала, некогда длинные статьи писать. А люди просят.

Взгляд со стороны

Начну, скажем так, с внешней стороны дела – как бы вы увидели Вялые Проекты, не вникая в суть и не знакомясь с Васей. Я прошу прощения за то, что пишу Вялые Проекты с больших букв – Вася так попросил.

Главная вялость – все задачи проекта решаются очень долго. Прям очень долго. Не дорого, а долго. Там программирования может быть часа на три, но Вася этот код будет писать месяц. Причём, не за один раз. Напишет, посмотрит, перепишет. Засунет в продакшн, обернет, чтобы можно было быстро включить/выключить, поглядит как пойдёт, подключит замеры статистики (тоже вялые, не требующие участия Васи), и в конце концов скажет «всё, смотрите, что получилось».

При этом вялость непродуктивна, если оценивать по количеству написанного кода, созданных метаданных и таблиц, работающих сервисов и т.д. Там, где на обычных проектах пишут килотонну, Вася пишет одну страницу.

Декомпозиция задач у Васи похожа на эджайл, но – очень вялая. Если в эджайле хоть user’s story пишут, бэклог ведут, чего-то куда-то переклеивают, то у Васи всегда известно только две сущности – общая цель и текущая задача. Если его спросить «что дальше, Вася?», ответ будет неизменным – «узнаю, когда доделаю».

Аналогично отношение Васи к срокам – «закончу, когда закончу». Вообще, его надо довести до ручки, чтобы он хоть что-то ответил на тему сроков. Обычно он просто не отвечает. Любой вопрос со словом «когда» он называет неприличным и не отвечает. У Васи никогда нет никаких сроков. Если клиент, даже самый любимый, старый, знакомый в доску, просит «решить задачу в срок» — Вася говорит «решайте сами».

Вася на дух не переносит технических заданий ни в какой форме. Никогда, ни от кого, ни за какие деньги. Соответственно, в его Вялых Проектах никогда нет бюджетов, уставов, планов-графиков (у Васи от этого словосочетания глаз дёргается). Есть только то, что он называет «дело сделать».

Зато у Васи полно работы, которая называется «думать». Когда ему обозначили проблему, ответили на его вопросы, Вася уходит Думать. Думает он, в основном, в фоновом режиме. И, разумеется, время Думания клиент ему оплачивает. Бывает даже очередь из клиентов, которые хотят, чтобы Вася над их проблемой Думал.

Надеюсь, у меня получилось создать у вас некое представление о том, как выглядят Вялые Проекты. Если нет, то вот вам краткий алгоритм.

Клиент обозначил проблему – например, «не успеваем выпускать продукцию в срок», «кажется, у нас слишком много сотрудников, как бы сократить», «программа стала жутко тормозить», «постоянно возникают дефициты материалов» или «в одних магазинах товар залёживается, в других его не хватает».

Вася задаёт вопросы, Думает, задаёт вопросы, Думает, потом говорит «ок, попробую решить».

Пропадает на несколько недель, иногда всплывает с новыми вопросами, потом выдаёт Решение. Обычно это полный сюрприз. Но этот полный сюрприз уже пару недель как живёт в продакшн, собирает данные, делает расчёты, даже что-то корректирует.

Клиент вникает, начинает пользоваться, задаёт вопросы. Вася что-то подшаманивает, и через несколько итераций случается Победа. Клиент счастлив и вываливает новую проблему.

Контрастная чёткость

При всей вышеописанной вялости, у Васи есть очень странные заскоки по поводу чёткости в некоторых аспектах взаимодействия.

У Васи всегда все задачи записаны. Как правило, в системе, куда не имеет доступа заказчик. А если имеет, то может только читать и комментировать.

Все запросы от заказчиков, все вопросы, все ответы – только в письменном виде, по электронной почте или в мессенджерах.

Вася работает только с теми проблемами, где назначен Главный. Так и спрашивает – «кто главный?». Если главного нет, Вася или не работает, или назначает главным себя. Главный – тот, у кого болит. Если заболит у Васи, то пиши пропало.

Вася не терпит, чтобы его решения не использовались. Может прекратить работу с клиентом, если его труд не востребован. Как минимум, будет постоянно напоминать в стиле «вы деньги отдали, я время потратил, а вы не пользуетесь».

Стандартные проекты

Теперь, для контраста, кратко расскажу, как выглядят стандартные проекты, выполняемые смежниками Васи. Контраст без оценок, типа «Вася молодец, а вот эти люди – упыри» — хочу лишь разницу показать.

Принципиально остальные делятся на две категории, как и большинство ИТ-проектников этого мира: водопад и эджайл.

В водопаде всё, как у всех. Приходит клиент, что-то говорит. Цель, хотелку, проблему, список задач – не суть важно. С ним работают сначала продавцы – улыбаются, «да, мы сможем», «да, у нас есть такой опыт» и т.д. Первым делом клиенту продают какое-нибудь обследование, в зависимости от запроса (кстати, иногда клиенту продают Васю, но об этом позже). Кто-то опросные листы заполняет, к кому-то выезжает бригада обследователей процессов, где-то подключаются бизнес-консультанты и т.д. Главное – максимально понять и декомпозировать цель.

Потом составляется перечень работ, этапы, сроки, исполнители, бюджеты, требования, уставы и т.д. Где-то в процессе решается вопрос – согласен ли клиент на проект. Ну и всё, как положено – команда с нашей стороны, со стороны заказчика, ответственные за внесение изменений и т.д.

Ну и исполнение. Один программирует, другой трындит на совещаниях, третий ищет ошибки, четвертый ищет того, кто их сделал, пятый придумывает, кто будет исправлять, шестой переделывает план-график и т.д. Стандартный проект автоматизации, чего уж там, сами всё знаете.

Где-то на отметке 30-50 % любого проекта начинаются Проблемы. Ну тут всё по классике. То ЛПР сменится, то график уедет, то требования уплывут, то в ошибках захлёбываться начинают, то целый отдел заказчика встанет и уйдёт, а обычно – весь этот «неожиданный снег зимой» выпадает сразу в течение короткого промежутка времени. Эх, не удержался-таки я от оценок – очень уж люблю водопадные проекты автоматизации.

Автоматизация по эджайлу, которую я упомянул выше, это не особый вид проектов, а самый обычный – тот, в который превращается Водопад после появления Проблем, т.е. где-то на отметке 30-50%. К этому моменту проект достал уже всех участников, и его надо завершить с минимальными потерями и хоть каким-то результатом. Всем давно наплевать на план-график, состав работ, трудозатраты, цели и проч., что так красиво звучало в самом начале. Делается ровно то, что нужно для максимально быстрого завершения этого хаоса.

Точнее, не для завершения. Автоматизация – она ведь как ремонт. Её нельзя завершить, можно только прекратить. Кстати, иногда в такие моменты тоже зовут Васю.

Все автоматизаторы это понимают, но не все говорят заказчику. Вася говорит сразу. Поэтому Васю редко берут на первые встречи. Ибо там дичь.

Первые встречи

На первых встречах с клиентом Вася великолепен. Точнее, раньше был великолепен, когда фильтровал базар. Сейчас же впечатление смешанное. Начнём с конфетно-букетной стадии.

Итак, ключевое отличие Васи на первых встречах с клиентами в том, что он понимает проблемы с полуслова. На момент написания этого текста процентов 90 этих проблем он уже решал, и эта цифра постоянно растёт, потому что Вася обожает браться за новые для себя проблемы. Клиента же, почему-то, очень подкупает, когда собеседник понимает его проблему. Вот прям понимает, а не просто «зеркалит», как в учебнике по менеджменту написано.

И, конечно, главный козырь – Вася сразу, сходу, прикидывает варианты решения. Вспоминает схожие предприятия из своего опыта, как решил там аналогичные проблемы, за какие деньги (тут у людей частенько случается финансовый оргазм), и каков был результат.

Клиент, естественно, в полном восторге. Да, да, да! – кричит он. Давайте работать, где подписать?

В первые пару лет работы Вася мило улыбался и передавал слово менеджеру, который знает, где что надо подписать. Васю прям хвалили – такой молодец, такой продавец, няша просто! Результат встреч – 100-процентная продажа!

Но буквально на следующий день начинался негатив. Нет, не негатив – Негатив. Потому что у Васи есть Райдер. Благо, теперь он свой Райдер объявляет сразу на встрече.

Райдер

Вася ни с кем, никогда, ни при каких обстоятельствах не разговаривает по телефону.

Вася никому, никогда, ни за какие деньги не называет сроков.

Вася никому ничего не объясняет. Точнее, объясняет только то, что посчитает нужным.

Всё время Васи подлежит оплате. Причём – по ставке выше, чем у любого другого специалиста.

Вася никогда не называет предварительную стоимость работ, даже примерно.

Вася по итогам месяца скажет, сколько ему надо заплатить. Эта сумма не подлежит обсуждению и корректировке. Если клиент не оплачивает названную Васей сумму – у Васи становится на одного клиента меньше (справедливости ради отмечу, что пока такого не случалось).

Вася никогда не рассказывает, как будет решать проблему клиента.

Вася всегда прав. Если Вася сказал «ждите» — надо ждать. Если Вася сказал «вам это не нужно» — значит, вам это не нужно. Если Вася сказал «вам нужно вот это» — вам нужно вот это. Если Вася сказал «позвоните по этому номеру и сделайте, что вам скажут» — надо позвонить и сделать (по этому номеру живёт Васин друг, хороший админ, который настраивает серверы).

Любой стандартный закидон типа «мы изучим предложения других компаний», «у конкурентов цена ниже» или «мы подумаем над вашим предложением» означает, что у Васи стало на одного клиента меньше.

Ну, в общем, вы поняли. Вася – тот ещё фрукт. Капризная звезда.

После конфетно-букетной стадии первого разговора клиент реагирует на райдер, как на сборную солянку приколов старого кондового программиста. Когда видит этот райдер в действии, то 50/50 – или терпит и получает своё счастье, или отваливается, потому что это невыносимо.

Видя такую статистику, компания начала корректировать правила распределения обращений. Право первой ночи получили Стандартные проектные команды – смотрят на запрос и решают, стоит ли ввязываться. Если решили попробовать – Васе даже не сообщают.

Если же стандартные отказались, отдают Васе. А там уж как Бог на душу положит. Тут, правда, стоит отметить, что недостатка в клиентах Вася не испытывает уже пару лет.

Однако, случается так, что клиент к Васе попадает и после Стандартных. Причём, и на стадии переговоров, и в ходе проекта. Вася выступает в роли Спасителя.

Спаситель

Все давно знают, что такое Вася-Спаситель. Поэтому привлекают его в случае крайней необходимости. Даже мем такой внутренний есть: проект в стадии «пора звать Васю».

Васю зовут только когда нет других вариантов, потому что самим придётся отойти в сторонку и краснеть. Ибо Вася в выражениях обычно не стесняется. Честно скажет, что проект – говно, код – говнище, цель – говёшка, решение выбрано говённое, а деньги потрачены зря. Вот прям так. Но для того, чтобы всё исправить, придётся потратить ещё немного.

С предыдущими участниками с нашей стороны Вася демонстративно не общается, будь то программисты (когда шёл проект) или менеджеры (когда шли переговоры). Одного этого достаточно, чтобы понять, почему к Васе редко обращаются за спасением.

Но, увы или ах, Вася спасает. Вы только никому не говорите, но у Васи – синдром спасителя. Это – его ахиллесова пята. Просто решить проблему клиента ему в сто раз менее интересно, чем этого клиента спасти, причём – от своих же коллег.

Никакой обиды при этом Вася ни на кого не держит. Ну да, в процессе бывает эмоционален, скажет пару ласковых. Но тут же забудет. Во-первых потому, что увлечётся решением. Во-вторых, и главное – знает, что ничего в коллегах не изменится и всё останется по-прежнему.

Честности ради добавлю, что большинство Васиных сэйвов прошли вовсе не так, как я рассказал. Потому что в большинстве случаев Васю достаточно было привлечь минут на 15 – рассказать ему проблему, 5 минут помолчать, аккуратно записать его совет и выполнить его. Так делают очень многие, но об этом мало кто знает.

Точнее так. Большинство сотрудников компании этим каналом пользовались, но искренне убеждены, что Вася помог персонально им, в качестве исключения. А Васе пофигу – он даже не запомнил. Иногда – даже имя.

Финансовые показатели

Так, давайте к чему-то более реальному и приземлённому. Деньги посчитаем.

Выгоден ли компании подход Василия, его Вялые Проекты?

Да, блин, выгоден. Охренеть как выгоден. Факторов несколько: ставка, вал, масштаб, стабильность, рост.

Пока Васю обгоняют только в одном случае: удачный крупный проект. Васины Вялые Проекты не могут приносить большие деньги быстро. Ну никак. А удачные крупные проекты – могут. Но в длинную, разумеется, даже удачные крупные проигрывают.

Итак, давайте по пунктам. Ставка – это сколько клиент платит за час работы специалиста. Тут, без базара, выигрывает Вася – за его вялые проекты платят больше, иногда вдвое.

Вал, в смысле валовый доход, в краткосрочной перспективе – ниже стандартных проектов. В долгосрочной, с учётом масштаба, 100%-ной оплаты, постоянного появления новых проектов от старых клиентов – выше.

Про масштаб напишу ниже.

Стабильность выше в разы. В стандартных проектах клиент пришёл, что-то получил, что-то заплатил, и ушёл. Либо восвояси, либо к Васе (ух ты, прям слоган). Васины клиенты развиваются по спирали. Сначала мелкие гигиенические проблемы решают (типа система тормозит), потом мелкие операционные трудности (типа дефициты), потом посложнее (вроде производственного планирования или ассортимента), дальше мотивация (за что мы платим людям, и как платить за дело) и т.д. При стандартном подходе, по наблюдениям Васи, клиент уходит после решения 1.5 проблем.

Рост происходит от двух рычагов: масштаб и сложность проблем по упомянутой выше спирали. Мелкие проблемы решаются за небольшие деньги. Чем дальше, тем сложнее и дороже. Начиная с проблем № 2-3 идёт уровень «никто, кроме Васи, даже браться не будет».

Осталось понять, как Вася масштабируется.

Масштаб

Когда Вася показал первые успехи в своих Вялых Проектах, реакция начальства была двоякая. С одной стороны – прикольно. Клиент доволен, платит и готов платить больше. С другой – а на сколько таких клиентов тебя, Вася, хватит?

Понятно, что три довольных, регулярно платящих клиента – лучше, чем ноль. Но хочется больше. В том числе, один из показателей удачности любой схемы или подхода – способность к масштабированию.

Вася, честно признаться, решал этот вопрос достаточно долго. Сначала искал людей, подобных ему – с хорошим опытом работы внутри клиента. Когда понял, что таких или нет, или мало, или просят много денег, пошёл другим путём.

Просто разделил труд. Немного покумекав, Вася дошёл – собственно, писать код ему не обязательно. Это может сделать другой программист – достаточно потратить 5-10 минут и всё ему объяснить. Пусть он не поймёт, откуда это Знание, Почему так и Зачем, но код будет нормальным, а если что не так – Вася проверит и велит исправить.

Дальше, понаблюдав, Вася заметил – та самая спираль развития клиента раскручивается примерно одинаково, т.е. перечень проектов весьма и весьма схож. Но самое главное – начинается он с одной и той же точки. И точка это, условно говоря – планирование. Будь то планирование производства, снабжения, продаж, вычисление дефицитов, товарный ассортимент и т.д. Суть-то одна.

Соответственно, обучив пару-тройку людей делать это самое планирование, Вася резко взвинтил масштабирование. Оказалось, что не только проблемы у клиентов схожи – им и решения годятся одни и те же, собственными руками Василия разработанные. Их надо только правильно кастомизировать.

Ну и, разумеется, кроме проектов развития, у каждого постоянного клиента есть текущие мелкие неурядицы, которые объединены одним критерием – их тоже надо решать. Ведь было бы странно решать проблемы развития клиента, отдавая мелкие ошибки и сопровождение кому-то другому. Для решения подобных вопросов много ума не надо. А Васю можно даже не тревожить.

В итоге, Вася начал расти. У него уже 15 человек в отделе.

Часть из них решает только мелкие проблемы. Некоторые научились писать код, устраивающий Васю. Пара-тройка может решить несколько задач Спирали.

Прорывные решения – те, кто ещё никто нормально не решал – Вася по-прежнему делает сам.

И продолжает, засранец, расти. Как и его вялые проекты.

Склониться над ручьем как пишется

Ларс фон Триер. «Антихрист». Кадр из фильма
Часть 1

Фильм «Антихрист», который Ларс фон Триер снял за два года до «Меланхолии», дополняет послание, которое содержится в «Меланхолии», а также ту картину современной Европы, штрихи к которой даны в «Меланхолии».

Фильм рассказывает о семейной паре, которую постигла трагедия: занимаясь любовью в своей квартире, муж и жена не заметили, как их маленький сын вылез из кроватки, залез на подоконник и выпал из окна. Показано, что мать особенно тяжело переживает смерть сына, впадает в состояние, сопровождающееся ступором, слабостью, которое доктора называют «нетипичной скорбью». Будучи психоаналитиком, муж забирает свою жену из клиники, где эти доктора лечат ее успокоительными таблетками, и объявляет, что будет сам помогать ей справиться с тяжелым состоянием.

После прекращения действия таблеток и выхода из ступора, женщина оказывается охвачена жесточайшими приступами тревоги. Муж начинает поиск первоисточника ее страхов, и быстро обнаруживает, что особенно сильный страх связан с местом, которое называется «Эдем», где, в окружении первозданной природы, находится летний домик супругов. Здесь женщина провела последнее лето с погибшим сыном, создавая свою диссертацию.

Супруги едут туда, чтобы на месте разобраться со страхами героини. Оказывается, что особенно мучительно для нее соприкосновение с первозданной природой, окружающей домик в «Эдеме». Например, она совершенно не в силах наступать на траву, растущую возле домика. Этот страх преодолевается по принципу «клин клином» — герой заставляет жену с его помощью постепенно приблизиться к пугающей ее зелени.

Однако по мере продвижения этой работы психоаналитическая методология обнаруживает свою несостоятельность. Выясняется, что, находясь в «Эдеме» вдвоем с сыном, героиня вела себя странно, и супруг не может дать этим странностям должные объяснения. Так, она обувала сыну ботинки не на те ноги, несмотря на то, что ребенок плакал. Он ходил так в течение долгого времени, так что в итоге у него даже произошла деформация костей ступни, обнаруженная при вскрытии.

Но главное в том, что произошло с героиней под влиянием работы над диссертацией. Как выясняется, она исследовала женоубийства, практиковавшиеся в эпоху Возрождения (диссертация, которую герой находит на чердаке домика в «Эдеме», озаглавлена «Genocide»). Она рассматривала охоту на ведьм в Западной Европе в XV–XVII вв., то есть массовые преследования женщин, которые считались вступившими в сговор с дьяволом.

Как пишет доктор исторических наук Марк Юсим, автор статьи о ведьмах в авторитетном советском энциклопедическом издании «Мифы народов мира», распространению веры в ведьм и борьбы с ними в тот период способствовало «христианское представление о женщине как источнике соблазна и греха». Такое представление восходит еще к библейскому сюжету о первородном грехе, в котором именно Ева оказывается соблазненной змеем, а затем уже ведет за собой Адама. Ева получает от Бога горшее наказание, чем Адам — за ее грех весь женский род Бог обрекает на муки родов, а также подчинение мужчине.

В Средние века общепринятым было представление о слабости, изменчивости женской природы, ее несовершенстве. Женоненавистнические мотивы присутствуют в средневековых энциклопедиях и произведениях гуманистов эпохи Возрождения. И хотя наряду с женщинами-ведьмами преследованию подвергались мужчины-колдуны, для понимания практики эпохи Возрождения именно как практики женоубийства есть основания. Как говорит герой фильма, задавая риторический вопрос своей жене: «Знаешь, сколько невинных женщин убили в XVI веке только за то, что они были женщинами? Знаешь? Много».

На чердаке, где героиня работала над диссертацией, развешаны изображения различных пыток ведьм и их сжигания на костре, а также символическое изображение вселения дьявола в женщину либо ее контакта с ним. В основном это гравюры и литографии эпохи Возрождения.

Выясняется, что героиня бросила работу над своей диссертацией, так как начала испытывать безотчетный страх: «Я начала бояться и перестала писать», — говорит она. — «Мне было страшно, только я не понимала, что это страх». Несколько раньше, до приезда в «Эдем», она иначе объясняет прекращение работы: «Просто там оказалось, что всё это не так уж важно». Страх оказался подвергнут вытеснению.

Выясняется, что чем дальше, тем больше героиня убеждалась в неслучайности женоубийства, в том, что женщины, ставшие его жертвами, в действительности имели злую природу. Здесь важно, что она говорит именно о злой природе тех женщин, а не об их одержимости дьяволом. Супруг же, в свою очередь, пытается убедить ее в том, что пытали и казнили именно одержимых. Он говорит о том, что к источникам, которыми она пользовалась при создании диссертации, надо отнестись критически, что речь в них идет об обесовленных женщинах, а не о том, что женщина как таковая обладает злой природой.

Ведь если дело не в одержимости, а в определенных свойствах женской природы, и ненависть той религиозной культуры, которая господствовала в XV–XVII вв., вызывали не бесы, вселившиеся в ведьм, а наиболее ярко проявляющиеся в ведьмах свойства женщины, делающие ее источником соблазна и греха, то ясно, что из этого следует. Что современная женщина, изучая происходившее в то время, начинает «примерять на себя» эти свойства и, обнаруживая ту же «женскую природу» в себе, идентифицируется с жертвами женоубийства. Она видит, кто она есть на самом деле, происходит некое высвобождение, эмансипация истинной «женской сущности». И тогда эта современная женщина, мать, начинает испытывать страх перед происходящим с ней, поскольку когда произойдет такая эмансипация, она уже не будет ни современной женщиной, ни матерью. Именно это происходит с героиней фон Триера, однако для того, чтобы понять это, необходимо внимательнее присмотреться к тому, в чем же состоит эта высвобождаемая «женская сущность».

Героиня говорит: «Женщины не управляют своими телами. Ими управляет природа». Фон Триер постоянно наполняет первозданное природное пространство «Эдема» телами женщин. Они покоятся в самой земле, они обвивают корни старого дерева, когда героиня там мастурбирует, они, наконец, наполняют весь лес и в финале выходят навстречу герою, окружая его со всех сторон.

Склониться над ручьем как пишется

«Антихрист». Кадр из фильма
Как пишет ведущий западный специалист по исследованию древнейшего матриархата Иоганн Якоб Бахофен в своей работе «Материнское право», «неприкосновенность женщины покоится на её идентичности со всеобщей матерью Землёй… Женщины не только связаны с землей отношениями происхождения, но и являются самою Землей, материнство которой переходит на них». Но в интерпретации фон Триера это материнство природы, переходящее на женщин, предстает достаточно специфично. Природа — это мать, но это такая мать, которая пожирает своих детей.

Когда герои слышат стучание по крыше дома падающих желудей, жена рассказывает своему мужу, что в период ее жизни здесь с сыном для нее стало большим открытием, что дуб сбрасывает тысячи и тысячи этих не нужных ему зародышей новых деревьев — так много, что они всю ночь сыпятся на крышу. Между супругами происходит характерный диалог, который я приведу полностью.

— Дубы живут веками, — говорит жена. — Для размножения им достаточно одного желудя раз в сто лет. Тебя это вряд ли удивит. Для меня это стало важным открытием, когда я жила тут с Ником. Тогда желуди тоже сыпались на крышу. Сыпались и сыпались. Умирали и умирали… И я поняла: всё, что раньше мне казалось годами красивым, возможно, было уродливым. Теперь я слышу то, чего раньше не могла услышать — плач приговоренных к смерти.

— Всё это очень трогательно. В самый раз для детской книжки. Жёлуди не плачут. Ты это знаешь не хуже меня. Но вот как работает страх. Твои мысли искажают реальность, а не наоборот.

— Церковь Сатаны. Природа — церковь Сатаны, — отвечает героиня.

Здесь есть безусловная аллюзия между дубом в триеровском «Эдеме» и древом познания добра и зла в библейском Эдеме. Когда Ева пробует плод с древа познания, она тоже совершает некие «важные открытия», которые Джон Мильтон в поэме «Потерянный рай» описывает следующими точными словами:

«…глаза

Открыли мы, добро и зло узнали:

Добро мы потеряли, зло нашли».

После вкушения плода Адам и Ева теряют чистоту и невинность, естественную добродетель, испытывают похоть и начинают стыдиться собственной наготы. Теперь они знают, что они наги.

Называя место действия «Эдем», фон Триер намекает на фундаментальность того знания, которое обретают здесь герои. Они как бы возвращаются в место творения, где должны выяснить отношения с Богом и природой.

Однако если знание, открываемое Адамом и Евой, это в первую очередь знание стыда, то героиня «Антихриста» открывает знание о том, что творение есть зло или «церковь Сатаны». То есть такое знание, которые есть зародыш гностического мировоззрения, полноценно разворачиваемого фон Триером в следующем фильме.

И тут возникает однозначная параллель между разговором героини со своим мужем и рассмотренным ранее разговором Джастин и Клэр из «Меланхолии», в котором Джастин говорит, что жизнь на Земле — это зло, и что она знает об отсутствии жизни где-либо, кроме Земли. Становится более понятно, почему именно женщина, причем такая, как Джастин — не способная полноценно жить в обществе, становящаяся в нем невротичной, так же как и героиня «Антихриста» — оказывается носителем этого мировоззрения. Женщина соединена с природой, а природа обнаруживает тщету, бессмысленную гибель всего живого, уродливость на месте кажущейся красоты.

Напомню, что политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в своей работе «Судьба гуманизма в XXI столетии» говорит о родственности культа растворения в природе, рождающегося в средиземноморской зоне, и гностического культа яростного выпрыгивания из природы в Абсолют, рожденного в Индии. Оба они связаны с преклонением перед тьмой, и оба презирают развитие как преодоление чего-то Первоначального. В данном случае мы видим, как в самой Европе одно возникает из другого, а именно из растворения в природе рождается гностический культ. Происходит это через женщину, которая эмансипирует заложенный в ней природный хаос. Женщина видит, как этот хаос лишает творение всякого смысла. «Все это не имеет смысла», — говорит героиня «Антихриста» незадолго до своей гибели. Теперь женщина готова приветствовать разрушение физической формы. Которая, кстати, связана с мужским началом.

В «Меланхолии» роль источника этого природного хаоса выполняет мать Джастин. Она авторитарна, и, обладая большой силой воздействия на свою дочь, транслирует ей бессмысленность бытия. После того, как мать произносит на свадьбе тост, в котором говорит, что ненавидит браки, Джастин впадает в состояние растерянности. Чуть позже она приходит к матери и пытается получить от нее поддержку, говоря, что ей страшно. Однако мать встречает ее словами: «Какого черта тебе здесь надо? Тебе здесь делать нечего, как и мне». Имеется в виду, судя по всему, пребывание не только на свадьбе, но и в этом мире. На просьбы дочери о помощи мать дает такой ответ: «Хватит мечтать, Джастин. Мы все боимся. Просто забудь об этом. Убирайся». Мать помогает Джастин только в одном — в том же, в чем помогают желуди героине «Антихриста»: понять, что то, что казалось красивым, на самом деле уродливо.

Вся природа «Эдема» тревожна, бесприютна. Сразу после прибытия сюда героиня, как было сказано, испытывает перед ней дикий страх, боясь ступить на траву, на мостик над ручьем, протянуть руку в лисью нору в корнях дерева. Позже становится ясно, что она обежала все эти места, когда искала сына, плакавшего от боли в ступнях из-за перепутанных ботинок, которые она так на него надела. На самом деле мальчик был в мастерской, примыкающей к дому, но матери чудился его плач во всем пространстве вокруг себя, и она бросилась искать его от дома в лес. Все это выглядит как совершенно мощнейшая психологическая защита, призванная заблокировать понимание того факта, что она зачем-то мучает ребенка этими перепутанными ботинками. А в дальнейшем — вытеснить самые воспоминания об этом. Видно, как она не хочет говорить об этом с мужем, когда психоанализ доходит до этого материала. Впрочем, и муж не придает этому должного значения. Он записывает на вершину пирамиды страхов своей супруги слово «me» в кавычках, означающее, что больше всего она боится «саму себя» в кавычках — подразумевается, по-видимому, некий миф о самой себе как носительнице злой природы. Психоаналитик не способен понять, что это не миф, а реальность.

Склониться над ручьем как пишется

«Антихрист». Кадр из фильма. Сон героя после разговора с женой, в котором его засыпает желудями
Как только он записывает это слово, супруга на него нападает, наносит ему удары по половому органу, а затем блокирует его передвижение, вживив ему в ногу тяжелое точило, и превращая его таким образом в своего пленника. Приступы агрессии по отношению к мужчине чередуются в ней с раскаянием, в ходе которого она пытается помочь ему избавиться от точила в ноге, которое сама в него вставила, но не может вспомнить, куда во время приступа выбросила разводной ключ. В последнем из приступов такого раскаяния она предпринимает самокастрацию, чтобы избавиться от своей эмансипированной «женской сущности», после чего муж осуществляет женоубийство. Фон Триер явно жалеет свою героиню, все его симпатии — на ее стороне.

Но прежде, чем наступает этот финал, на том этапе, когда героиня полностью идентифицируется с дремавшей в ней и пробужденной теперь женской сущностью и тем самым полностью избавляется от своего страха, она вспоминает самое главное — в процессе полового акта она видела, как ее маленький сын взошел на подоконник и выпал наружу. Видела и не остановила его.

В этом главном она следует за природой. Самое страшное в природе «Эдема» — пожирание матерями своих детей. Оно является важнейшим мотивом в фильме. Фон Триер выбирает три символических животных — косуля, ворон и лиса. И у всех трех рождение соединяется с уничтожением. Детеныш косули выпадает из её чрева, когда она убегает прочь. Ворон подбирает своего новорожденного птенца, выпавшего из гнезда и попавшего в муравейник, и, садясь с ним на ветку, начинает раздирать его клювом. Лисица в высокой траве разрывает свой послед.

Героиня фильма — тоже мать, убивающая свое дитя. Сначала в малом — деформируя ему кости ступней. Затем окончательно. А нетипичная скорбь и последующая паническая тревога — не что иное, как мощнейшее психологическое приспособление истерического типа, призванное охранять ее от понимания этой реальности.

Что касается героя, то, по-видимому, ничто из происходящего не может поколебать его рационализма. Для него, как и для героя «Меланхолии», мужа Клэр, из рационализма существует только один путь — в могилу. Он продолжает считать, что «добро и зло никак не связаны с лечением», как говорил об этом супруге. И скорее готов объяснить ее нападение на себя и другие безумные действия помутнением рассудка, а не тем, что ею руководит ее злая природа.

Такое бессилие и беспомощность патриархального мужского порядка крайне типично для фильмов фон Триера. И если в «Антихристе» и «Меланхолии» это он связан с научной рациональностью, то в более раннем известном фильме «Рассекая волны» он будет связан с религиозными институтами, утверждающими традиционный уклад. Это и есть главное содержание «старой», уходящей Европы.

Эти институты — религиозные, научные — полностью исчерпали себя, говорит фон Триер, и весь этот уклад доживает последние годы. Дальше, за порогом его обрушения, остается только одна сила — та самая, которая передается женщине от природы. От современной буржуазной Европы, ото всего ее векового бытия останутся такие жалкие руины, что на их место придет нечто первобытное, что преодолевает не только светский рационализм, не только гуманизм и просвещение, не только христианство, но и нечто более древнее — патриархат. Утверждая некую новую, финальную форму матриархата. Творчество фон Триера представляет собой постепенное нащупывание этого матриархата. Того, как эмансипированный женский хаос взрывает исчерпанный мужской порядок. Того, как именно будет выглядеть катастрофа, которая приведет к его утверждению этого хаоса и того, как именно он будет утверждаться.

Именно в силу чрезвычайной важности и новизны этой его подспудной идеи я и считал столь важным присмотреться к его творчеству. Однако прежде чем развернуть эту идею и рассмотреть ее на примере некоторых других фильмов, хотелось бы оговорить одно важное обстоятельство.

Женоубийство, которое изучает героиня фон Триера, и связанная с ним метафизика природы и женского принципа, крайне специфичны и являются безусловной принадлежностью западной Европы. Я приведу весьма интересные в этом смысле выводы профессора Владимира Антоновича, киевского историка польского происхождения, который изучал процессы в отношении колдунов на юго-западе Российской империи, на территории современной центральной и западной Украины, то есть там, где эта метафизика природы сталкивается с другой, альтернативной.

Здесь нужно оговорить, что Антонович является одним из ключевых идеологов украинства, фактически основателем галицийского украинского национализма, который понимал украинцев не просто как отдельный от русских народ, но и постулировал, что именно украинский народ наследует Киевской Руси, тогда как «москали» имеют финно-угорское происхождение. Однако при этом он является крупным исследователем истории Юго-западной России, одним из создателей обширного архива документов. В область его интереса входили самые разные процессы, происходившие в этих областях, и в 1877 году он издал монографию, посвященную тому, как здесь относились к колдовству.

Склониться над ручьем как пишется

Владимир Антонович (1834–1908)
В этой работе Антонович пишет: «Фанатический взгляд на применение к нему всех последствий выработанного инквизиционными судами процесса не переходили этнографической границы, до которого простиралось католическое народонаселение Речи Посполитой. Хотя существовавшая в Польше с ХIV в. „Святая инквизиция“ имела право суда и в русских областях Речи Посполитой, по мере присоединения их к Польше… хотя в Магдебургском праве, которым управлялись Южно-Русские города, и положены были строгие наказания за чародейство; тем не менее, на практике эти строгие законоположения не находили почти применения. В числе почти ста дел, встречавшихся мне среди актов XVIII столетия, нигде не применяется строгость взгляда Германского уложения и инквизиторских кодексов. Среди всех дел, возбужденных о чародействе, никогда ни городские, ни магистратские суды не помышляют о наказании виновных сожжением и, по большей части, не дают процессам даже значения уголовного иска. Обыкновенно уплатою штрафа в пользу церкви, церковною епитимьей или очистительною присягой отделываются обвиненные от возводимого на них подозрения».

Таким образом, Антонович констатирует, что существует некая естественная этнографическая граница территории, на которой существовала вера в ведьм и интересующая нас свирепая практика женоубийства. Тот факт, что обвиняемыми в судах по колдовским делам выступали в подавляющем большинстве случаем именно женщины, как говорилось выше, подтверждается примерами тех самых дел, которые исследовал Антонович и часть из которых он далее пересказывает в своей работе.

Так вот, обнаруживаемая им этнографическая граница — это не граница между христианским и не-христианским миром, не граница между славянскими и не-славянскими народами, а граница между Европой и историческими территориями православной Руси. Исследование Антоновича примечательно именно тем, что оно сфокусировано на районе, находящемся подле этой границы. Если бы он занимался отношением к колдовству в центральной Европе или в Москве, он, быть может, не увидел бы интересующего нас различия в этом отношении столь четко.

Нужно подчеркнуть, что суды, работу которых сравнивает Антонович, не отличаются между собою по структуре. То есть дело не в том, что, к примеру, в католической части Речи Посполитой судьями были церковные лица, а в ее русских областях — светские, и они были облечены разным уровнем полномочий или руководствовались разными законоположениями. И там, и там речь идет об обычных светских судах. И, как видно из вышеприведенной цитаты, на обсуждаемые территории распространялось действие одного и того же законоположения. В чем же тогда дело? Продолжаю цитирование Антоновича.

«Причина относительной мягкости судебных приговоров всех судов, в особенности магистратских, лежала не столько в гуманном настроении судей, сколько в отсутствии тех демонологических понятий, которые вызвали на Западе жестокое преследование колдунов. Допуская возможность чародейного, таинственного влияния на бытовые, повседневные обстоятельства жизни, народный взгляд не искал начала этих влияний в сношениях со злым духом [здесь и далее выделено мною — И.Р.]; демонология не только не была развита как свод стройно развитой системы представлений, но, до самого конца ХVІІІ столетия, на сколько можно судить по процессам, совсем не существовала в народном воображении, даже в виде неявного зародыша. Народный взгляд на чародейство был не демонологический, а исключительно пантеистический. Допуская существование в природе сил и законов, неведомых массе людей, народ полагал, что многие из этих законов известны личностям, тем или другим образом успевшим проникнуть в них или узнать их. Само по себе, обладание тайною природы не представлялось, таким образом, делом греховным, противным учению религии. Если поднимался иск, то судьи не преследовали обвиняемого за самый факт обладания, или употребления таинственного средства, а старались определить, употреблено ли оно было в пользу, или во вред другому лицу? и только во втором случае, рассматривая дело с точки зрения гражданского иска, соразмеряли наказание со степенью причиненного вреда».

Иными словами, спонтанное народное представление о проявлениях мистического в бытии в православной Руси в корне отличалось от соответствующего представления в Европе. Фактически, речь идет о различном понимании природы. Связь чародеев, в особенности женщин, с природой, использование ими природной силы не вызывало сомнений ни там, ни там. Однако если на Западе такая взятая из природы сила считалась греховной и связывалась со злым духом, то в России природная сила понималась иначе. Антонович называет это понимание «пантеистическим». То есть русский народ видит в природе проявления божественного, неземного. Природа для него является в каком-то смысле Храмом.

Совершенно иное понимание существует по ту сторону обсуждаемой Антоновичем «этнографической границы». Оно выражается словами, которые у фон Триера произносит лиса, пожирающая свой послед: «Хаос правит всем». Ведьма черпает из природы мощную силу, и это страшная сила хаоса. Если сказать еще точнее, то она, как женщина, эмансипирует заложенный в ней природный хаос. А если это так, то ее надо карать самым суровым образом.

Я привел это рассуждение для того, чтобы показать, что понимание природы и женской сущности, показанное фон Триером, далеко не безальтернативно. Что это очень определенное понимание, которое является безусловно принадлежащим к западному культурному коду. Однако проигнорировать это понимание или считать показанное у фон Триера случайным художественным вымыслом было бы столь же неосмотрительно и нелепо, как и считать, что предъявленная им «женская сущность» есть нечто абсолютное и что любая женщина на свете может ее у себя обнаружить. Хотя бы потому, что заданная им метафизика женского принципа далеко не им изобретена. За ней стоит не только вполне определенная реальность современного мира, но и большая традиция, которая, в отличие от традиции альтернативной женской метафизики, была неплохо проработана.

Илья Росляков

(Продолжение следует)

ИА Красная Весна

толковый словарь

толковый словарь ушакова

СКЛОНИ́ТЬСЯ, склонюсь, склонишься, совер. (к склоняться).

1. Нагнуться, опуститься, наклониться. «Отогнув ветвь липы, склонилась в окошко.» А.Н.Толстой. «Она опять склонилась над ним.» Достоевский. «Склонись ко мне, красавец молодой.» Лермонтов. Ивы низко склонились над ручьем.

|| Взять направление куда-нибудь, подвинуться. Солнце склонилось к западу.

2. перен. Согласиться, поддаться уговорам. «- Что же девица? Склонилась, победила страх.» Пушкин.

толковый словарь ожегова

СКЛОНИ́ТЬСЯ, -онюсь, -онишься и -онишься; совер.

1. Нагнуться, опуститься. С. над постелью больного. Ветви склонились над водой. С. перед судьбой (перен.: подчиниться обстоятельствам, утратить волю к сопротивлению, борьбе; (высок.).

2. перен., к чему. Согласившись с чем-н. или обдумав что-н., прийти к какому-н. мнению, выводу. С. к прежнему решению.

| несовер. склоняться, -яюсь, -яешься.

энциклопедический словарь

СКЛОНИ́ТЬСЯ склоню́сь, скло́нишься; св. (нсв. клони́ться).

1. Наклониться, нагнуться. С. над больным, над ребёнком. С. над учебниками, над плитой. В окно склонился клён. // на что или к чему. Наклонив, прислонить к чему-л., положить на что-л. или опуститься на что-л. С. головою на грудь к кому-л. Голова устало склонилась на руки. С. головой к чьему-л. плечу.

2. перед кем-чем. Признать чей-л. авторитет, власть, подчиниться, покориться кому-, чему-л.; преклониться перед кем-, чем-л. С. перед судьбой. С. перед чьим-л. гением, талантом. С. перед чьим-л. решением, перед приговором. С. перед победителем. Не с. под пытками.

3. к чему или на что. Опуститься (о солнце). Солнце склонилось к горизонту.

4. к чему или на что. Незаметно перейти к чему-л., принять какое-л. направление (о речи, разговоре). Беседа началась с театра и склонилась на любовь. Разговор склонился к философии.

5. к чему или на что. Разг. Отдать предпочтение каким-л. доводам, убеждениям, согласиться на что-л. С. в пользу кого-, чего-л. С. на сторону кого-л. С. к прежнему решению. С. к тому, чтобы передать дело на рассмотрение верховной власти.

Склоня́ться; Склоне́ние (см.).

академический словарь

склоню́сь, скло́нишься; сов. (несов. склоняться).

1. Наклониться, нагнуться.

В окно склонился древний клен. Пушкин, Тень Фонвизина.

Человек склонился над водой И увидел вдруг, что он седой. Сурков, Человек склонился…

|| на что или к чему.

Опустив, прислонить к чему-л., положить на что-л. или опуститься на что-л.

Митя склонился головою к ней на грудь. Достоевский, Братья Карамазовы.

Седая голова Раевского на несколько секунд устало склонилась на руку. Н. Островский, Рожденные бурей.

|| перен.; перед кем-чем.

Признать чей-л. авторитет, власть, подчиниться, покориться кому-, чему-л.

Склониться перед судьбой.

Вполне воскреснуть идеализму после Канта было невозможно —; все склонилось перед гениальной мощью его. Герцен, Письма об изучении природы.

[Дон Жуан:] Суди меня — и если я виновен, Я пред твоим склонюся приговором. А. К. Толстой, Дон Жуан.

2. (несов. также клониться) к чему или на что.

Взять направление, повернуть к каким-л. пределам, границам (временны́м или пространственным).

Солнце склонилось на запад к горизонту. Короленко, Слепой музыкант.

Наша эскадра успела проделать столько разных поворотов и эволюции, что трудно было в них разобраться. В конце концов она опять склонилась на юг. Новиков-Прибой, Цусима.

3. к чему или на что.

Незаметно перейти к чему-л., принять какое-л. направление (о речи, разговоре).

Беседа их, как водится между образованными людьми, началась о театре, о гуляньях, о романах и, наконец, склонилась на любовь. Писемский, Сергей Петрович Хозаров и Мари Ступицына.

От «Нормы» [оперы] разговор мало-помалу склонился к Дебассини. Н. Успенский, Вечер.

||

Принять, признать (какое-л. мнение, убеждение).

Из этих противоположных воззрений [народа и прогрессистов] нельзя вывести справедливости ни той, ни другой стороны. И потому я должен склониться на сторону народа. Л. Толстой, Прогресс и определение образования.

4. перен.; к чему или на что. разг.

Согласиться, поддавшись уговорам, убежденною.

Не раз Тимофея склоняли на постриг. Он не склонился. И. Новиков, Сын тысяцкого.

— Капа, никак я не могу к этому склониться, потому что я знаю — жизнью такой жить не умею, не научусь. М. Горький, Коновалов.

пунктуация и управление в русском языке

(в разных значениях) к чему и на что. День склонился к полудню. Солнце склонилось на запад к горизонту (Короленко). Склониться к какому-л. мнению. …Я должен склониться на сторону народа (Л. Толстой). Капа, никак я не могу к этому склониться, потому что я знаю — жизнью такой жить не умею, не научусь (Горький). Не склониться на уговоры.

орфографический словарь

склони́ться, -оню́сь, -о́ни́тся

словарь ударений

B/A и C/A гл см. Приложение II

склоню́(сь)

склони́шь(ся) и́ скло́нишь(ся)

склоня́т(ся) и́ скло́нят(ся)

склонённый A/B пр; 248, 254 см. Приложение II

склонён

склонена́

склонено́

склонены́

И над равниной дымно-белой

Мерцая шлемом золотым,

Найдешь мой труп окоченелый

И снова скло́нишься над ним.

Н. С. Гумилев, Поединок

Скло́нится {склони́тся?} толпа,

лебезяща,

суетна.

Даже не узнаете —

я не я:

облысевшую голову разрисует она

в рога или в сияния.

В. В. Маяковский, Дешевая распродажа

Ср. клониться, наклониться, отклониться, поклониться, приклониться.

Ср. преклониться, уклониться.

трудности произношения и ударения

склони́ться, склоню́сь, скло́нится и устаревающее склони́тся.

формы слов

склони́ться, склоню́сь, скло́нимся, скло́нишься, скло́нитесь, скло́нится, скло́нятся, склоня́сь, склони́лся, склони́лась, склони́лось, склони́лись, склони́сь, склони́тесь, склони́вшийся, склони́вшаяся, склони́вшееся, склони́вшиеся, склони́вшегося, склони́вшейся, склони́вшихся, склони́вшемуся, склони́вшимся, склони́вшуюся, склони́вшеюся, склони́вшимися, склони́вшемся

синонимы

1. наклониться, опуститься, нагнуться, пригнуться, согнуться, перегнуться; преклониться (высок.)

/ о голове, а также о растении: поникнуть, свеситься

// о растении: сникнуть

2. см. подчиниться

приехать на поклон, повиноваться, подвичься, опуститься, подвигнуться, пригнуться, прельститься, наклониться, соблазниться, нагнуться, свеситься, согнуться, прилечь, приехать с поклоном, обработаться, нависнуть, скособочиться, смириться, прийти с поклоном, склонить голову, выполнить волю, встать на дыбы, послушать, преклониться, стимулироваться, покориться, пристраститься, отдаться власти, послушаться, стать на колени, подчиниться, умаслиться, понуриться, урезониться, настроиться, прийти на поклон, предаться власти, отдаться во власть, подговориться

гл. сов.

1.

наклониться

нагнуться

согнуться

пригнуться

принять наклонное положение (о растении))

2.

наклониться

нагнуться

согнуться

пригнуться

отклонить верхнюю часть туловища вперед и вниз (о человеке))

3.

опуститься

упасть

поникнуть

наклониться вперед (о голове))

архаизмы

Склониться — уступить, согласиться

грамматический словарь

полезные сервисы


Adblock
detector