Старославянский как пишется и почему

Глава первая. как изменяются языки 1. языки похожие и непохожие 2. какие языки похожи друг на друга? 3. язык и
  • Глава первая. Как изменяются языки
    • 1. Языки похожие и непохожие
    • 2. Какие языки похожи друг на друга?
    • 3. Язык и время
    • 4. Об изменениях в языке: изменения значений слов
    • 5. Еще об изменениях в языке: изменения в произношении слов
    • 6. Отступление: как изменялось произношение слов в русском языке
    • 7. Еще об изменениях в языке: изменения в грамматике
    • 8. Что мы узнали об изменениях в языке?
  • Глава вторая. Родство языков и языковые семьи

    • 1. Как возникают родственные языки?
    • 2. Как определить родственные языки?
    • 3. Звуковые соответствия
    • 4. Языковые группы и семьи
  • Глава третья. Разные языки разных людей

    • 1. Язык и география
    • 2. А чем язык отличается от диалекта?
    • 3. Судьбы диалектов
    • 4. Социолингвистика
    • 5. Государства и их языки
    • 6. Вверх и вниз по ступенькам
    • 7. Диглоссия и билингвизм
    • 8. Мы говорим на разных языках…
    • 9. Речь разных групп людей. Жаргоны
    • 10. Мужская и женская речь
    • 11. О том, как быть вежливым

^

Глава первая. Как изменяются языки

^

1. Языки похожие и непохожие

Языки бывают совсем непохожи друг на друга, а бывают, наоборот, очень похожи. Иногда два языка настолько похожи, что тот, кто знает один из этих языков, может понять всё или почти всё, что сказано на другом языке. Например, русский и белорусский — разные языки, но они очень похожи. Ни один язык так не похож на русский, как белорусский. Для тех, кто знает русский язык и учился писать по-русски, белорусский текст выглядит немного непривычно, но если вдуматься, то в нем можно понять почти всё. Вот начало одного белорусского стихотворения (в котором я на всякий случай поставил ударения, чтобы читать было удобнее):

Стая´ла я´блыня ля вёскi,
як падаро´жнiк miж даро´г.
Вясно´ю па´далi пялёсткi,
нiбы сняжы´нкi, на муро´г…

Попробуйте сначала сами догадаться, что значит это четверостишие. Какие отличия белорусского языка от русского удается здесь заметить?

А теперь будем разбираться вместе. Прежде всего, оказывается, многие белорусские слова просто пишутся по-другому, а звучат так же, как русские. Например, первое слово в нашем стихотворении и русские, и белорусы произносят одинаково, но по-русски мы напишем: стояла. Еще сразу бросается в глаза, что вместо русской буквы и по-белорусски пишется «латинская» буква i Действительно, буква и в белорусском языке не используется, а i читается так же, как русское и. Поэтому белорусское слово падарожнiк, если его просто прочесть вслух, сразу окажется знакомым нам русским словом подорожник. Кстати, в русском языке до 1918 года использовались обе буквы: и наряду с i; буквы эти читались одинаково, и в конце концов оставили только одну из них. Так же поступили и создатели белорусской письменности. Но букву выбрали другую.

До сих пор мы обсуждали не столько различия между двумя языками, сколько различия в том, как в них принято записывать слова. Лингвисты называют это различиями в орфографии. Орфография — это всё-таки не сам язык. Если бы между русским и белорусским были только орфографические различия, то это был бы, строго говоря, один и тот же язык. Но русский и белорусский языки различаются, конечно, не только орфографией. Во-первых, легко заметить, что некоторые белорусские слова хотя и похожи на русские, но всё же произносятся чуть-чуть иначе. Слово яблоня по-русски произносится приблизительно как яблАня, а по-белорусски — яблЫня; слово весною по-русски произносится приблизительно как вИсною, а по-белорусски — вЯсною (именно так, как написано). Есть и более сложные случаи: интересно, узнали ли вы в белорусском пялёсткi русское лепестки?

Во-вторых, некоторых белорусских слов в русском языке вовсе нет, и в этом-то случае нам как раз трудно догадаться, что они значат. Например, ля — это предлог со значением «возле, около, близ», а вот что такое вёска? Это значит «деревня», но в русском языке есть только слово весь, и то оно употребляется обычно только в составе выражения по городам и весям (не все русские теперь даже хорошо понимают, что это значит на самом деле «по городам и деревням»). Исчезло в русском языке древнее слово весь, а в белорусском осталось, только в своей уменьшительной форме — вёска. А вот для перевода слова мурог помощи, пожалуй, мы уже не найдем. Это слово значит «луг»; было когда-то в русском языке старинное слово мур «трава», от которого образовано сохранившееся в современном языке (хотя тоже редкое) слово мурава.

Вот полный перевод этого четверостишия:

«Стояла яблоня возле деревни, как подорожник меж дорог;
весною падали лепестки, будто снежинки, на луг».

Так что, как видите, похожи-то языки похожи, и даже очень, а не всё так просто для русских в белорусском языке, оказывается.

Все похожие друг на друга языки устроены приблизительно так же, как русский с белорусским: многие слова совпадают, другие слова произносятся чуть-чуть по-разному и, наконец, есть слова совсем разные, но таких не очень много. И главное, почти целиком совпадает их грамматика, а это и позволяет говорящим на похожих языках легко понимать друг друга: те же окончания у глагола в прошедшем времени, те же падежи у существительных, и так далее… Хотя и здесь бывают небольшие сюрпризы: например, мы говорим по-русски: добр-ЫЙ, но молод-ОЙ, а в белорусском языке правильными формами будут добр-Ы и малад-Ы.

^

2. Какие языки похожи друг на друга?

Как видим, определить, похожи два языка или непохожи, в общем, достаточно легко. Но само по себе сходство языков может иметь разные причины, и лингвисты не придают большого значения сходству языков как таковому. Гораздо интереснее понять, почему два языка похожи.

Здесь, как мы уже говорили, языки ведут себя совсем как люди. У людей похожими друг на друга бывают прежде всего близкие родственники. Хотя это и не обязательно: разве мало мы встречали сестер и братьев совсем разных — и по виду, и по характеру. С другой стороны, нередко бывает, что люди, которые вовсе не родня друг другу, но долго живут вместе, становятся удивительно похожими, даже больше, чем братья (не зря говорят: с кем поведешься, от того и наберешься).

Так же и языки. Похожие языки могут быть родственниками — чуть позже мы подробнее объясним, что это значит. Но далеко не все родственные языки похожи, и некоторые похожие языки не родственны. Языки тоже могут становиться похожими оттого, что они долго живут вместе и много слов из одного языка попадает в другой язык.

Как это бывает? Вот, например, английский язык. У него очень сложная и своеобразная история. Это сейчас по-английски говорит чуть ли не весь мир (по-английски говорят целые государства и в Америке, и в Австралии, и в Азии, и в Африке, — а в других странах, как в России, почти во всех школах школьники его хоть немного, но изучают) — а когда-то (ну, скажем, лет семьсот назад) это был язык, на котором говорили только на нескольких островах на северо-западе Европы — одном большом и нескольких поменьше; эти острова называются Британскими. Народами этих островов управляли завоеватели, сначала (не очень долго) датские, а потом (уже гораздо дольше) нормандские. Датские завоеватели говорили на древнем языке, похожем на нынешние датский или шведский, а нормандские — на другом древнем языке, похожем на нынешний французский. Он называется старофранцузским. В результате в современном английском языке оказалось очень много слов, похожих на французские слова, хотя ближайшими родственниками английского языка считаются языки нидерландский и немецкий. Давайте для примера сравним несколько очень употребительных нидерландских, немецких, английских и французских слов (так как некоторые из уважаемых читателей, может быть, не очень хорошо владеют нидерландским или старофранцузским; на всякий случай под каждым словом русскими буквами я записал его примерное произношение):

Значение Нидерландский Немецкий Английский Старо-французский Современный французский
«орел» adelaar(а´делар) Adler (а´длер) eagle (игл) aigle (а´йгле) aigle (эгль)
«гора» berg (берх) Berg (берк) mountain (ма´унтин) montaine (монта´йне) montagne (монта´нь)
«цветок» bloem (блум) Blume (блу´мэ) flower (фла´уэр) flour (фло´ур) fleur (флёр)
«голубь» duif (дёйф) Taube (та´убэ) pigeon (пи´джин) Pigeon (пиджо´н) pigeon (пижо´н)
«воздух» lucht (лухт) Luft (луфт) air (э´ар) air (айр) air (эр)
«стул» stoel (стул) Stuhl (штул) chair (чэ´ар) chaire (ча´йре) chaire «престол»(шэр)
«мир» vrede (фре´дэ) Frieden (фри´дэн) peace (пис) paiz (пайц) paix (пэ)

Не правда ли, хорошо видно, насколько подвергся английский язык французскому влиянию, отдалившись от своих немецких и нидерландских родственников? При этом заметьте, что облик английских слов ближе именно к старофранцузскому варианту, чем к современному французскому: ведь французские заимствования в английском языке очень древние. Например, в старофранцузском языке сочетание ch обозначало
звук ч, а современные французы произносят его как ш; англичане же во французских словах по-прежнему произносят этот звук так, как его произносили далекие предки нынешних французов.

Конечно, английский язык похож и на своих близких родственников — это видно по другим английским словам, которые в нашу таблицу не попали. Вот, например, «мышь» по-нидерландски будет muis (мёйс), по-немецки Maus (маус), и по-английски тоже mouse (маус); а по-французски это слово звучит совсем по-другому: souris (сури). Но важно, что английский язык оказался похожим и на французский — причем, конечно, похож он на него гораздо больше, чем нидерландский и немецкий языки, вместе взятые.

Бывает и наоборот — лингвисты знают, что два языка родственны, но похожие слова в них — на поверхностный взгляд — едва можно определить. Вот у французского языка тоже есть близкие родственники — например, итальянский или румынский языки. Однако попробуем сравнить наугад несколько французских слов с их румынскими и итальянскими «братьями»:

Значение Французский Румынский Итальянский
«вода» еаи (о) а´рã (апэ) acqua (а´куа)
«коза» chèvre (шэвр) caprã (ка´прэ) сарга (ка´пра)
«молоко» Lait (лэ) lapte (ла´пте) latte (ла´ттэ)
«огонь» feu (фё) foc (фок) fuoco (фуо´ко)
«орех» noix (нуа´) nucã (ну´кэ) посе (но´че)
«палец» doigt (дуа´) deget (де´джет) dito (ди´то)
«печень» foie (фуа´) ficat (фика´т) fegato (фега´то)
«теленок» veau (во) viţel (вице´л) vitello (витэ´лло)
«черный» noir (нуа´р) negru (не´гру) пего (нэ´ро)

Сходство между румынскими и итальянскими словами очень велико (как и положено настоящим близким родственникам — точно так же обстояло дело, если вы помните, в случае русского и белорусского языков): только некоторые гласные и согласные (интересно, сможете ли вы точно сказать какие?) чуть-чуть различаются. А вот французский язык отличается очень сильно. Если не знать, что он родственник итальянского с румынским (а откуда лингвисты это знают — мы расскажем в следующей главе), то такие пары, как о — акуа или во — вицел, едва ли наведут на такую мысль. Посмотрите, как французские слова почти всегда оказываются короче румынских и особенно итальянских и как сильно меняются в них звуки.

Что же мы выяснили? Языки бывают похожими и непохожими; в похожих языках большинство слов или совсем одинаковые, или чуть-чуть отличаются в произношении; похожа у таких языков и грамматика. Если языки очень похожи, они скорее всего родственные, но это не обязательно: бывают непохожие друг на друга родственники, бывают неродственные, но похожие друг на друга языки.

Через некоторое время мы попробуем выяснить, что же такое родственные языки и почему одни родственные языки больше похожи друг на друга, а другие — меньше. Но вначале нам понадобится узнать о некоторых важных свойствах всех языков вообще.

^

3. Язык и время

Я надеюсь, вы уже привыкли к тому, что в языке много загадочного. Поэтому вы не удивитесь, если я скажу, что родство языков тоже связано с одной очень загадочной особенностью, которая присуща всем известным на земле языкам. Любому языку.

Эта особенность состоит в том, что язык постоянно изменяется. Проходит немного времени («немного» для языка — это лет сто или двести) — и язык уже не совсем тот, что был. Проходит еще немного времени — и язык меняется еще больше. И вот уже, если мы сравним то, что было, скажем, восемьсот лет назад, с тем, что есть сейчас, — мы просто не поверим, что возможно столько превращений. Предок и потомок — два совершенно разных языка.

И так происходит всегда и везде, с любым языком, каким бы он ни был и кто бы на нем ни говорил. Ну, может быть, одни языки будут меняться чуть медленнее, чем другие, вот и всё. Но постепенных превращений не избегает ни один язык. Это неумолимый закон.

Опять-таки лингвисты пока не очень хорошо понимают, почему так происходит. Но мы твердо знаем, что это происходит обязательно.

А что значит, что язык изменяется? Давайте посмотрим внимательнее на то, что было написано на русском языке чуть больше ста пятидесяти лет назад (мы нисколько не сомневаемся в том, что это еще — или уже — был современный русский язык). Вот, например, несколько отрывков из хорошо знакомых вам сказок Пушкина:

Там лес и дол видений полны,
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой…

В чешуе, как жар горя,
Идут витязи четами,
И, блистая сединами,
Дядька впереди идет
И ко граду их ведет.

…А у князя женка есть,
Что не можно глаз отвесть…
…Князь Гвидон тот город правит,
Вся к его усердно славит;
Он прислал тебе поклон,
Да тебе пеняет он:
К нам-де в гости обещался,
А доселе не собрался…

…Та призналася во всем:
Так и так. Царица злая,
Ей рогаткой угрожая,
Положила иль не жить,
Иль царевну погубить.

Попробуйте сами определить, что вам кажется в этих строчках непохожим на тот язык, на котором мы с вами говорим сегодня.

Изменения, которые произошли в русском языке с тех пор — за неполных двести лет, — в общем, небольшие. Но если посмотреть на них внимательно, то окажется, что они очень типичны: такие или примерно такие изменения происходят и во всех других языках. Есть несколько разных типов изменений языка.

^

4. Об изменениях в языке: изменения значений слов

Самый очевидный и самый частый тип изменений связан с тем, что слова в языке перестают иметь свое прежнее значение. После этого со словом могут происходить две вещи: либо оно продолжает употребляться — но в другом, новом значении (отличающемся от старого или незначительно, или порой даже очень сильно), либо это слово исчезает из языка вовсе. В приведенных строчках Пушкина мы встречаем, например, слово рогатка, которое означает кандалы особого рода (надевавшиеся на шею), — в современном языке ни сам этот предмет (к счастью), ни слово рогатка в таком значении не известны. Однако неверно думать, что слова изменяют свое значение (или исчезают) только потому, что изменяются (или исчезают) вещи, для обозначения которых они служат. Конечно, такие случаи бывают, но их ничтожно мало по сравнению с основной массой изменений. Глагол положить у Пушкина значит «решить, поставить целью»; в современном языке он в этом значении не употребляется (хотя мы говорим и полагать, и предположить, и даже положим в значении «допустим») — это, конечно же, не свидетельствует о том, что люди стали думать и принимать решения как-то иначе, чем раньше. Пушкин нередко использует вместо современных слов лоб, пальцы и щеки старинные чело, персты и ланиты, а ведь эти «объекты» — части тела человека — остаются неизменными с незапамятных времен. Так что дело здесь отнюдь не в том, что какая-то вещь вдруг исчезает или появляются новые вещи, которые люди не знают, как назвать. Дело в том, что срок жизни любого слова в любом языке ограничен — рано или поздно слову придется исчезнуть, уступив свое место другому (которое в принципе ничуть не лучше и не хуже своего предшественника). Бывает так, что это новое слово берется из другого языка — обычно это язык соседнего народа или просто широко распространенный (в ту эпоху) язык; такие слова называют заимствованиями.

Заимствования. Про некоторые слова мы сами еще понимаем, что они «чужие»: они, так сказать, пока живут в языке как гости, полуиностранцы. В основном это слова, которые вошли в язык недавно. Всякий скажет, что эксперимент или компаньон — слова не русские; это действительно так. А знаете ли вы, что когда-то были русским языком заимствованы такие слова, как блюдо, буква, изба, осел, хлев (из древнегерманского), грамота, свекла, тетрадь (из греческого), алый, башмак, богатырь, колчан, лошадь (из тюркских языков)? Во всяком языке заимствований очень много: языки, живущие по соседству друг с другом, легко проникают друг в друга и, так сказать, обмениваются своими словами. О французских заимствованиях в английском языке нам уже приходилось говорить; но в современном французском языке (как и во многих других, в том числе и в русском) теперь немало английских заимствований.

Любопытна, например, история слова шапка. Несколько сот лет назад оно было заимствовано русским языком (через польский и немецкий языки) из французского (старая форма chape, современное французское chapeau) в значении «головной убор европейского образца». Однако позднее французский язык сам заимствовал это слово из русского: теперь наряду со словом chapeau в современном французском языке есть и слово chapka, которое обозначает… теплый головной убор на меху «русского образца»! Этот случай не такой редкий, как может показаться: есть довольно много примеров того, как языки «обмениваются» одним и тем же словом поочередно.

А почему слова в языке не живут вечно? Каков «срок жизни» слова? У всех ли слов он одинаков? Это очень интересные вопросы, но, к сожалению, у лингвистов пока нет на них ясного ответа. Можно с уверенностью сказать одно: у разных слов срок жизни разный. В каждом языке есть своя группа «слов-долгожителей», и в очень многих языках (хотя, быть может, и не во всех) долгожителями оказываются близкие по смыслу слова — такие, например, как отец, мать, вода, камень, сердце, кровь, весь, белый, идти, пить, два, три и некоторые другие. Удалось, например, заметить, что слово один живет в языках меньше, чем слово два, а слово хороший — меньше, чем слово новый. Около пятидесяти лет назад американский лингвист Морис Свадеш, опираясь на такие наблюдения своих предшественников, обследовал много разных языков и составил список ста самых «устойчивых» слов. Этот список часто так и называется — «список Свадеша» (или еще «стословный список»). Слова этого списка исчезают из языка очень медленно: например, считается, что за тысячу лет в среднем должно исчезать всего около пятнадцати слов из ста.

Слова-долгожители очень важны для лингвистов: именно на эти слова лингвисты смотрят в первую очередь, когда хотят понять, являются ли языки родственными и насколько тесно их родство.

Изменения значений, появление и исчезновение слов — очень важные изменения в языке. От того, все ли слова в языке нам понятны, прямо зависит то, хорошо ли мы поймем сказанное (вспомните-ка, из-за чего вам труднее всего было расшифровать белорусский текст в самом начале этой главы). Но эти изменения — далеко не единственные, которые бывают в языках.

^

5. Еще об изменениях в языке: изменения в произношении слов

Бывает так, что слово может некоторое время сохранять свое значение, но изменять свое звучание. То же самое слово начинает произноситься немного по-другому, с другими звуками или, например, без некоторых звуков: они как бы проглатываются, стираются, как монета от долгого употребления.

Как и изменения в значении, изменения в звучании тоже происходят постепенно, причем в языке бывают периоды «звукового спокойствия», когда может пройти триста-пятьсот лет без каких-либо значительных изменений, а бывают периоды «звуковых бурь», когда за сто пятьдесят — триста лет язык меняется до неузнаваемости. «Бурные» периоды в истории языка часто совпадают с бурными периодами в истории народа, говорящего на этом языке (завоевания, переселения, растворение среди других народов и т. п.).

В истории русского языка бурная эпоха приходится на XII–XIV века (время татарского нашествия и образования Московского государства — ключевой период русской истории); затем наступает эпоха относительного спокойствия и плавных, малозаметных изменений. Русский язык XVIII века, в общем, уже можно считать современным русским языком, но и многие документы, например,

XV века современный русский может понимать без перевода (это не сложнее, чем понимать современные белорусские тексты). Зато русский язык XI–XII веков нам уже просто так понять не удастся, для нас это в каком-то смысле иностранный язык. И дело не в том, что в нем много незнакомых слов, — даже сохранившиеся в современном языке слова звучали совсем иначе.

Конечно, такое случалось не только с древнерусским языком, подобные изменения обязательно происходят в истории любого языка, и для любого языка такие изменения звуков (конечно, если мы возьмем достаточно большой отрезок, по меньшей мере четы-ре-пять веков) играют большую роль. Посмотрите еще раз, например, на таблицу, в которой приведены английские и французские слова. Вы видите, какая большая разница имеется в произношении старофранцузских (приблизительно XI–XIII века) и современных французских слов. О переходе ч в ш (не отраженном на письме: французская орфография «застыла» где-то на уровне XVI–XVII века, а то и более раннем) мы уже говорили; какие еще переходы вы можете заметить?

А теперь давайте сделаем небольшое отступление от нашего рассказа про родственные языки и немного подробнее поговорим про историю русского языка.

^

6. Отступление: как изменялось произношение слов в русском языке

Начнем с того, что попробуем понять, как обстоит дело со звучанием слов в языке Пушкина. Вернемся назад, перечитаем внимательно наши стихотворные отрывки. На первый взгляд никаких отличий вроде бы нет. Но прислушайтесь — и некоторые мелочи вам удастся подметить.

Вы, конечно, заметили, что отличия касаются прежде всего ударения в словах. Ведь ударение тоже может меняться с течением времени. Пушкинские ударения в словах и´дут или седина´ми — более древние; в XIX веке еще говорили так. А еще вы могли заметить, что на конце некоторых слов появляются как бы «лишние» по сравнению с современным языком гласные (призналася), а на конце других слов гласной, наоборот, «не хватает» (отвесть). В древнерусском языке конечные гласные были всюду: говорили призналася и отвести. В среднерусский период (XV–XVII века) некоторые гласные на конце слов уже начали отпадать, но во времена Пушкина люди говорили и так, и так (это зависело главным образом от местности). Так получилось, что в современном языке в некоторых случаях «победили» более новые формы (призналась), а в некоторых случаях — остались старые (отвести). В языке Пушкина соотношение старых и новых форм, как мы убедились, немного другое.

Итак, мы видим, что со времен Пушкина в нашем языке «потерялись» некоторые гласные на конце слов и немного меняется ударение. Это продолжается и до сих пор: вспомните, что бывают такие слова, в которых и вам самим не очень просто поставить «правильное» ударение. Как надо сказать: зво´нит или звони´т? включа´т или вклю´чат? творо´г или тво´рог? Вы знаете, что некоторые люди произносят эти слова одним способом, а другие люди — ина´че (или, может быть, и´наче?). А это и значит, что произношение слова медленно меняется. Лет через сто скорее всего «победит» какой-нибудь один вариант, как это произошло, например, со словом призналась.

По крайней мере последние триста лет русский язык не знает более крупных изменений звуков, чем те, которые мы только что могли наблюдать. А вот раньше в русском языке происходили изменения куда более серьезные.

Может быть, вы знаете, что в старых русских книгах была особая буква — буква ять (Ѣ). Например, слово семя раньше писали как сѣмя, а слово семь писалось через е, как в современной орфографии. Орфография часто отражает то произношение, которое имелось у слов в глубокой древности; произношение меняется быстрее, чем люди меняют правила письма. Так и в случае с буквой Ѣ: когда-то (приблизительно до XVI века) она обозначала особый звук, близкий к современному русскому [йе] и отличавшийся оттого звука, который записывали буквой е; но писать ее в России перестали только после 1918 года.

Очень важное изменение в истории русского языка касается произношения безударных гласных: теперь в безударных слогах мы можем произносить только [а], [и] и [у], хотя на письме звук [а] могут передавать буквы а и о, а звук [и] — буквы и, е и я. Но произносить о, е и а (после мягких) без ударения мы не умеем: мы говорим кАро´ва, а не кОро´ва, тИну´ть, а не тЯну´ть. Потому-то обучение русской орфографии доставляет сегодня школьникам столько неудобств: написание гласной во многих словах надо просто запоминать или же выбирать нужную гласную, привлекая сложные и не всегда последовательные правила.

Оказывается, и здесь орфография «запаздывает» по сравнению с изменением живого произношения. Конечно, вы уже догадались, что раньше в русском языке без ударения могли произноситься все гласные: и о, и е, и а (после мягких). В древнерусском произношении слова в парах лИса´ и лЕса´, вОлы´ и вАлы´ — звучали по-разному. Да и сейчас во многих русских диалектах к северу от Новгорода, Ярославля и Костромы говорят так. А шестьсот-семьсот лет назад на всей территории России говорили (и писали) кОро´ва, а не кАро´ва, корма´н, а не кАрма´н, пОро´м, а не пАро´м, тЯну´ть, а не тИну´ть, сЕло´, а не сИло´ и т. п. (Как видите, современная орфография иногда всё-таки следует за произношением: пишущие как бы «забыли» древнее произношение слов паром и карман.)

Поэтому, между прочим, диалектное «оканье» нельзя представлять себе так, что говорящие на окающих диалектах просто произносят безударное о там, где мы пишем букву о (а произносим звук а). На самом деле наша современная орфография очень сильно поддалась влиянию «акающего» произношения. Вот, например, известные строки русской народной песни:

Во сумерки буен ветер загулял,
Широки мои ворота растворял.

В каком-нибудь из окающих диалектов они вполне могли бы быть произнесены так: вО сумЁрки буЁн ветЁр загуля´л, ширОки´ мОи вОро´та рОствОря´л…

О других звуковых изменениях в истории русского языка мы расскажем позже.

^

7. Еще об изменениях в языке: изменения в грамматике

Нам осталось узнать еще об одном, последнем типе языковых изменений. Те изменения, о которых мы говорили раньше (если помните, это были изменения значений и изменения в произношении), — это изменения, которые касаются прежде всего отдельных слов: мы узнали, что слова могут изменять или свой облик, или свое значение, или, разумеется, и то и другое одновременно. Но бывают изменения, которые касаются всего языка, или, как говорят лингвисты, строя языка; другими словами, это изменения в грамматике.

Мы уже говорили, что в самом общем виде к грамматике относится всё то, что нужно знать, чтобы уметь соединять слова в языке друг с другом. Есть ли в языке падежи, и если да, то сколько их и как они употребляются? Какие времена бывают в языке у глаголов? Есть ли там предлоги, какие они? Всё это (и очень многое другое) и составляет предмет грамматики. Вы прекрасно понимаете, что, не зная грамматики, нельзя ни правильно говорить на языке, ни хорошо понимать сказанное. Грамматика — основа языка, его «скелет».

Но оказывается, и грамматика языка изменяется с течением времени. Обратимся снова, в последний раз, к строчкам Пушкина. Не кажутся ли вам немного странными такие, например, сочетания, как о заре (в смысле «на заре; с наступлением зари») или Князь Гвидон тот город правит (в смысле «правит тем городом»)? Или вот еще, в «Сказке о рыбаке и рыбке», можно прочесть такие строки:

Перед ним изба со светелкой,
<…>
С дубовыми, тесовыми вороты.

Кажется, будто бы эти строчки написал иностранец, который немного путается в русских падежах: почему с вороты, а не с воротами, почему правит город, а не правит городом?

Все эти отличия не случайны. В древнерусском языке, как и в современном русском, тоже были падежи, однако многие окончания были не такими, как сейчас, да и употреблялись многие падежи не так, как сейчас. Во времена Пушкина большинство этих отличий уже исчезли, но некоторые еще оставались. Вот например, творительный падеж множественного числа слов типа город раньше звучал не городами, а городы. Поэтому, когда Пушкин пишет изба с вороты, — это, конечно, не ошибка, а остатки древнего склонения. Надо сказать, что даже в нашем теперешнем языке есть одно выражение, которое — в окаменелом виде — сохранило этот древний творительный падеж. Это оборот со товарищи (который значит приблизительно «не в одиночку; вместе с помощниками», то есть попросту «с товарищАМИ»); мы не очень вдумываемся в эту странную форму — ну, говорят так, и всё. А на самом деле этот оборот — редкая окаменелость, в которой отпечатались черты древнего русского склонения — точно так же, как в настоящих окаменелостях отпечатываются очертания древних моллюсков.

Еще один пример. На вопрос, сколько чисел у существительного в русском языке, любой школьник сразу ответит: конечно, два — единственное и множественное, разве может быть иначе? Оказывается, может. И как раз в древнерусском языке у существительных было еще одно, третье число. Оно называлось двойственным и употреблялось, когда речь шла только о двух предметах. Например, один сосед назывался по-древнерусски сусѣдъ, много соседей — сусѣди, а вот если их было двое, то говорили — сусѣда (моя сусѣда переводится на современный язык как «два моих соседа»).

Двойственное число в русском языке исчезло приблизительно шестьсот лет назад. Это тоже было грамматическим изменением. Но вы, наверное, уже поняли, что изменения в грамматике происходят не совсем так, как изменения с отдельными словами. Древние грамматические особенности не исчезают бесследно, от них, как правило, остаются какие-то следы, какие-то осколки. Лингвист, как археолог, может, внимательно изучая какой-нибудь современный язык, довольно много сказать о его прошлом.

Вы спросите меня — неужели в современном русском языке осталось что-то напоминающее о двойственном числе? Да, как это ни удивительно, осталось. И этих остатков даже довольно много. Ну, прежде всего: ведь мы же говорим почему-то два соседА, а не два соседИ? Здесь спрятана та самая древняя форма. (Правда, мы теперь говорим также и три соседа, и четыре соседа, чего не было в языке наших предков, однако это уже другая история.) Но и это не всё. Какое «нормальное» окончание множественного числа у слов среднего рода на — о? Правильно, — а, как, например, в паре веслО´ — вёслА. А почему мы не образуем таким же образом множественное число от слов плечо´ или у´хо? Мы ведь говорим не пле´ча, а пле´чи, не у´ха, а у´ши. Да, и здесь замешано древнее двойственное число. Формы плечи и уши — древние формы двойственного числа, которые в современном языке победили «правильные» формы множественного числа (не потому ли, что, когда мы говорим, например, уши, мы обычно имеем в виду всё-таки пару ушей?). Хотя и эта победа была одержана не сразу: например, форма плеча ещё в XIX веке употреблялась достаточно широко. Например, в знаменитом стихотворении Фета «На заре ты ее не буди…» (это середина XIX века) мы читаем:

И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И чернеясь бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон…

Даже в стихах Блока (написанных в самом начале XX века)
еще можно встретить плеча.

В грамматике могут происходить и более серьезные изменения. Например (если по-прежнему говорить о падежах), слова одного склонения могут заимствовать окончания у слов другого склонения. В древнерусском языке последовательно различались окончания так называемого «твердого» и «мягкого» склонения существительных. Вот как это выглядело (я приведу, конечно, не всю таблицу склонения, а только один небольшой ее фрагмент; падеж, который в древнерусском языке назывался «местным», в общем, соответствует тому падежу современного русского языка, который в учебниках обычно называют «предложным»).

Падеж Твердый тип («стена») Мягкий тип («земля»)
Родительный (у) стѣн-ы (у) земл-ѣ
Местный (на) стѣн-ѣ (на) земл-и

В современном языке мягкий тип просто исчез: стало на одно склонение меньше. Слова мягкого типа утратили свои особые окончания и приобрели взамен окончания твердого типа: сейчас мы говорим у земл-и — как у стен-ы, на земл-е — как на стен-е. Но некоторые русские диалекты распорядились иначе: в каких-то из них, например, тоже вместо двух типов склонения остался только один, но за счет того, что слова твердого типа потеряли свои окончания и приняли окончания мягкого типа! В таких диалектах говорят: у стене, у земле. Таких изменений в истории русского языка было очень много; знакомы они и почти всем другим языкам, различающим несколько типов склонения: в ходе истории эти типы обязательно начинают, так сказать, «смешиваться» друг с другом.

А могут ли падежи вообще исчезнуть? Бывает и такое. Существительные в языке вообще перестают склоняться и в любом месте в предложении начинают выступать в одной-единственной форме. Это и значит, что падежей в таком языке нет — как, например, в английском или французском. Кстати об английском и французском: ведь и в том, и в другом языке падежи тоже были! И в старофранцузском, и в староанглийском (точнее, в древнеанглийском, как принято говорить). Правда, например, в старофранцузском их осталось всего два — а в латыни, которая была предком старофранцузского языка, падежей было целых пять даже в позднюю эпоху. Если в языке из пяти падежей осталось только два, то ясно, что жить им осталось недолго. Но всё же лет двести или триста язык с двумя падежами во Франции просуществовал.

Исчезли падежи и в болгарском языке. У болгарского языка такой же предок, как и у русского, — праславянский язык. А падежей в этом языке (да и в древнеболгарском, тексты на котором сохранились) было не меньше, чем в русском. Зато теперь от них не осталось и следа. Судите сами: например, «стол» по-болгарски будет маса; «на стол» и «на столе» будет на маса, «под стол» и «под столом» — под маса и так далее. Слово употребляется только в одной форме — совсем как в современном английском или французском.

Изменения в грамматике больше всего отдаляют одно состояние языка от другого. Ведь если слова звучат чуть-чуть иначе или некоторые из них имеют другое значение — это разница не такая заметная. А вот если в языке, например, меняется склонение — это затрагивает его целиком, и настолько глубоко, что мы сразу говорим: да, древний язык и новый, его наследник, — это действительно два разных языка…

^

8. Что мы узнали об изменениях в языке?

Теперь вы — в общих чертах — уже представляете себе, как изменяется язык. Прежде всего, непрерывно меняется значение слов; одни слова исчезают, на смену им приходят другие — нередко это бывают слова, заимствованные из языков других народов. Изменяется звучание, произношение слов; могут исчезать одни звуки и появляться новые. Наконец, разнообразными способами изменяется грамматика языка, самая его основа.

Что касается русского языка, то в его истории, как и в истории других языков, все эти изменения происходили тоже. О многих из них нам уже приходилось говорить. Русский язык первых памятников (приблизительно XI век) совсем непохож на современный язык, и нам его очень трудно понимать. Это трудно даже лингвистам, специально занимающимся историей русского языка.

Я не стану, пожалуй, приводить сейчас отрывки на древнерусском языке — вам было бы слишком сложно в них разобраться, ведь даже многие буквы, которые тогда употреблялись, вам незнакомы. Но мы можем поставить более простой опыт.

Когда поэт Алексей Константинович Толстой написал балладу о князе Курбском и царе Иване Грозном, он решил передать речь Курбского так, чтобы она была как можно более далека от современного языка и как можно более напоминала ту старинную эпоху (хотя время Ивана Грозного — это не XII и не XIII, а «всего лишь» XVI век). Вот что у него получилось:

«Безумный! Иль мнишись ничтожнее нас,
В небытную ересь прельщенный?
Внимай же! Приидет возмездия час,
Писанием нам предреченный,
И аз, иже кровь в непрестанных боях
За тя, аки воду, лиях и лиях,
С тобой пред судьею предстану».
Так Курбский писал к Иоанну.

Интересно, всё ли вам удалось понять в этом отрывке? Наверное, не всё. Но не так всё просто обстоит с тем языком, на котором он написан (точнее — с тем языком, под который он «подделан» поэтом). Это не совсем русский язык, это — русский язык, смешанный со старославянским (не путайте его, пожалуйста, с праславянским, о котором мы только что говорили!). Впрочем, наш современный литературный русский язык по своему происхождению точно такой же. Если бы не было старославянского языка, мы не имели бы, может быть, трети тех слов, которыми пользуемся.

Но вы, наверное, хотите спросить, что такое старославянский язык и почему он так сильно повлиял на русский.

Это очень интересный вопрос, и знать ответ на него очень важно для тех, кто хочет правильно представлять себе историю русского языка.

Но для подробного на него ответа требуется много дополнительных знаний.

Поэтому мы вернемся к старославянскому языку через некоторое время — в третьей главе.

А пока — как и было обещано, поговорим о родственных языках.

^

Глава вторая. Родство языков и языковые семьи

^

1. Как возникают родственные языки?

Мы так долго говорили в предыдущей главе об изменениях в языке не случайно. Ведь постоянные изменения в языке — основная причина того, что возникают родственные друг другу языки.

Какая же здесь связь? Очень простая. Представьте себе, что мы на протяжении многих лет наблюдаем жизнь какого-нибудь народа. Назовем этот народ… ну, например, эндорским — и представим себе, что он живет в государстве Эндора и говорит на эндорском языке. Если эндорский язык устроен так же, как все остальные языки на земле, то он будет непрерывно изменяться всеми теми способами, о которых мы уже знаем. Слова в этом языке через какое-то время начнут произноситься иначе, чем раньше; некоторые слова исчезнут вовсе, другие слова изменят свое значение. Наконец, изменится грамматика: у глаголов появятся новые окончания, падежи существительных будут употребляться не так, как прежде, а может быть, и вовсе исчезнут, и так далее. Самых разных изменений будет много, и чем больше времени будет проходить, тем больше этих изменений будет накапливаться.

Если государство Эндора маленькое и если его историческая судьба складывается благополучно, без войн, катастроф и переселений, то это означает, что все эндорцы веками живут там, где жили, и сохраняют возможность постоянно общаться друг с другом на своем языке. Единственное, что происходит с этим языком, — он постепенно превращается… ну, скажем, из староэндорского в среднеэндорский, а из среднеэндорского — в новоэндорский. Фактически староэндорский и новоэндорский — это уже два совершенно разных языка, так что эндорские студенты в эндорских университетах должны будут с большим трудом обучаться грамматике староэндорского языка, чтобы уметь читать староэндорские рукописи.

История разных государств на земле, конечно, далеко не всегда складывалась так, как только что было изображено. И всё же, если люди, которые говорят на определённом языке, на всём протяжении своей истории могут беспрепятственно общаться друг с другом, картина развития этого языка будет очень похожей на наше эндорское государство. Язык просто постепенно перейдет из своей древней стадии в новую (с бо´льшими или меньшими изменениями), и ничего другого с ним не произойдет. Главное для этого — чтобы на протяжении всей истории языка между говорящими на нем людьми сохранялся, как выражаются лингвисты, постоянный контакт.

А что же произойдет, если это условие не будет выполнено? Ведь таких случаев в истории человечества тоже было очень много. Представьте себе, что в глубокой древности часть эндорцев села на корабли и уплыла далеко в неизвестные страны, где основала какую-нибудь Новую Эндору. Или еще: нашу Эндору могли завоевать какие-нибудь грозные пришельцы и разделить ее на два государства (например, Западную Эндору и Восточную Эндору); граница между этими государствами могла бы стать очень прочной, и каждое из них потом стало бы развиваться совершенно изолированно от другого. Да разве мало еще что могло бы произойти, в результате чего единый прежде народ разделился бы на несколько групп?

А между тем именно это событие — деление одного народа на несколько изолированных групп — и есть самая главная причина того, почему возникают родственные друг другу языки. Я думаю, вы уже догадались, в чем здесь дело.

Язык не просто постоянно изменяется — он в принципе способен изменяться разными способами. Может получиться так, что, например, звук [м] на конце всех слов станет произноситься как [н], а может получиться так, что этот звук вообще исчезнет. Слово со значением «падать» может изменить свое значение на «случаться» (ср. в русском: мне выпало на долю), а может изменить свое значение на «не получаться» (как это произошло с близким по смыслу русским словом проваливаться, ср.: он сдавал экзамен, но провалился). В каждый момент своей истории язык похож на знаменитого витязя на распутье: перед ним одновременно множество дорог. По какой из них язык пойдет — зависит от многих сложных причин; в какой-то степени, может быть, это еще и игра случая.

Теперь представим себе, что единый прежде народ разделен на две области, две страны. Его единый прежде язык продолжает изменяться, потому что язык ни одного дня не существует без того, чтобы хоть немного не измениться (так же как наше сердце, пока мы живы, ни одной секунды не может не биться). Но доро’г-то множество! И если в одной из стран язык пошел по одной дороге, то ведь в другой стране он вполне может пойти по другой дороге! А дальше — различия будут всё больше и больше накапливаться, и в конце концов части когда-то единого языка разойдутся так далеко, что никто, кроме лингвиста, и не скажет, что некогда они были одним целым.

Возникнут два разных языка, и люди, на них говорящие, даже не смогут понимать друг друга. Но мы помним, что эти два языка когда-то были одним языком: они произошли из одного и того же языка, потому что народ, говорящий на нем, разделился.

Такие языки и называются родственными. Теперь скажем об этом же немного точнее. Когда староэндорский язык, постепенно изменяясь, превращается в новоэндорский, мы говорим, что староэндорский язык — предок новоэндорского языка. Про всякий язык можно сказать, кто его предок. Бывают такие языки, у которых предок один и тот же. Родственные языки — это и есть языки, у которых один и тот же предок. Почему так получается — об этом мы уже сказали.

Итак, история языка (и говорящего на нем народа) может складываться так, что контакты между всеми говорящими никогда не прерываются и язык просто изменяется от древнего состояния к современному. Такой путь прошел, например, русский язык, развиваясь от древнерусского (XI–XII века) к современному русскому (XVIII–XXI века); такой же путь прошел, например, испанский язык, развиваясь от староиспанского к современному испанскому. Ни русский, ни испанский язык с того момента, как они образовались, больше не делились на родственные языки.

А вот судьба латинского языка была совсем иной. Как вы, наверное, знаете, на латинском языке говорило большинство населения древней Римской империи (которая существовала вплоть до V века). Это было огромное государство, простиравшееся от Северной Африки до Британских островов, от берегов Атлантического океана до берегов Черного моря. После того как Римская империя была завоевана германскими племенами, она распалась на множество мелких областей, население которых в ту эпоху, естественно, не могло поддерживать контакты между собою. И в каждой из этих областей латинский язык продолжал изменяться по-своему. В результате этого получилась целая большая группа родственных языков. Это языки, у которых есть один общий для всех предок — латинский язык. Лингвисты называют их романскими языками (romanus по-латыни значит «римский»). Самые известные романские языки — это итальянский, испанский, португальский, французский и румынский. Все они и сейчас распространены в Европе на тех территориях, которые когда-то были римскими провинциями.

Таких примеров тоже очень много — когда единый язык перестает существовать и распадается на несколько самостоятельных родственных языков. Лингвисты говорят, что такие языки-потомки образуют группу родственных языков.

^

2. Как определить родственные языки?

Этот вопрос может вас удивить. Мы же только что договорились, что родственными называются языки, у которых есть общий язык-предок (его еще называют праязык).

Так-то оно так, но как узнать, есть у каких-то двух языков общий предок или нет?

Конечно, в некоторых случаях нам может повезти, и мы благодаря сохранившимся документам, хроникам, памятникам и другим свидетельствам сумеем совершенно точно восстановить события, которые происходили с народом, говорившим на некотором языке. Мы будем точно знать, что этот язык распался, будем знать, когда он распался и на сколько языков.

В случае с латинским языком лингвистам, можно сказать, повезло. Современные люди довольно много знают про историю Римской империи и населявших ее народов. Во всяком случае, у нас нет никаких причин сомневаться в том, что испанский или итальянский языки произошли от латинского.

Но так бывает очень редко. Возьмем, например, славянские языки. Это группа родственных языков, а значит, когда-то должен был существовать единый народ древних славян, говоривших на славянском праязыке. Но историкам ничего не известно ни про такой язык, ни про такой народ — несмотря на то что вообще история жизни разных славянских народов (чехов, поляков, сербов, русских) известна с довольно давнего времени. То же самое мы наблюдаем и в случае с германскими языками. Про историю германских народов мы тоже знаем довольно много, но все эти знания относятся к тому периоду, когда германцы уже были разделены на группы, жившие порознь.

Есть немало и таких народов, про прошлое которых нам совсем ничего не известно.

Тем не менее лингвисты находят способ говорить о родственных языках даже жителей Амазонки, даже жителей Тропической Африки, об истории которых они не знают совсем (или почти совсем) ничего.

Как же они это делают? Оказывается, такую возможность им дает сам язык. Если внимательно сравнить два языка, они почти всегда дадут ясный ответ — родственны они друг другу или нет.

Дело в том, что язык изменяется не произвольно, а по определенным правилам. И, кроме того, в языке почти всегда остаются следы произошедших изменений (по крайней мере, если речь идет об изменениях относительно недавних, возрастом двести-четыре-ста лет). Помните, как мы находили в современном русском языке следы старого двойственного числа?

В лингвистике есть специальные методы, которые позволяют восстанавливать тот облик, который имел язык несколько сот лет назад — перед последними изменениями. Эти методы называются реконструкцией.

Предположим, лингвист исследует какие-то два языка и видит, что их можно реконструировать так, что их более древний облик окажется одним и тем же. Это и означает, что у двух таких языков имеется общий предок, а сами эти языки — родственны. Только от этого языка-предка ничего не сохранилось — ни длинных рукописей, ни коротких текстов, ни даже просто записанных кем-то когда-то отдельных слов. Никто не засвидетельствовал его существование.
Поэтому такой язык называют реконструированным.

Если реконструкция выполнена хорошо, то реальность реконструированного языка-предка почти не вызывает сомнения. Хотя не надо забывать, что его существование всё-таки остается гипотезой (пусть часто это очень правдоподобная гипотеза). Чем дальше мы отходим от нашего времени, тем менее надежны наши реконструкции. И когда лингвисты начинают рассуждать о языках, на которых люди могли говорить десятки тысяч лет назад (а люди ведь говорили тогда на каких-то языках, не правда ли?), то уже едва ли найдутся два лингвиста, которые согласились бы друг с другом полностью. Ну что ж, в науке такое бывает часто.

Но мы еще не узнали ничего существенного про метод реконструкции. Конечно, я не стану излагать его целиком — это слишком сложно, да и заняло бы слишком много места. Но про самую главную его особенность, думаю, рассказать будет очень полезно. Она касается того, как следует сравнивать разные языки, чтобы получить достоверные результаты.

^

3. Звуковые соответствия

Лингвисты, которые занимаются индоевропейскими языками (о том, что это за языки, вы узнаете в следующем разделе), утверждают, что слова, которые обозначают число 100 и звучат как сто в русском языке, centum (ке´нтум) по-латыни и çatam (ща´там) в санскрите, — родственны друг другу. Иначе говоря, все эти слова имеют одно и то же слово-предок в индоевропейском праязыке, которое по-разному изменялось в каждом из языков-потомков.

На первый взгляд, эти три слова совсем не похожи. Точно так же, как не похожи французское дуа´ и румынское де´гет, про которые лингвисты тоже говорят, что эти слова родственные.

С другой стороны, слово со значением «плохой» звучит, можно сказать, почти одинаково и в английском языке, и в персидском. По-английски оно пишется bad, а произносится приблизительно как бэд; по-персидски оно пишется (если писать латинскими буквами — хотя в Иране обычно пишут арабскими) bäd и произносится приблизительно так же. И английский, и персидский — индоевропейские языки, тем не менее лингвисты категорически отказываются считать английское bad и персидское bäd словами-родственниками. Лингвисты говорят, что их сходство — случайное совпадение.

Значит, дело совсем не в том, похожи ли внешне слова одного языка на слова другого языка. Впрочем, в этом мы убедились еще раньше, когда сравнивали родственные языки.

До сих пор многие люди, не знакомые с методами научного изучения языков, пытаются доказывать родство самых далеких друг от друга языков, просто подбирая похожие слова. Оказывается, что некоторые слова африканского языка хауса похожи на слова английского языка, а то и языка древних египтян или шумеров. Или два-три слова из языка жителей какого-нибудь из островов Полинезии вдруг почти совпадут со словами древнегреческого языка.

Однако такие совпадения ничего не доказывают. Вообще, во всех языках мира так много слов (а звуков довольно мало), что нет ничего удивительного, если вдруг из десяти-двадцати-тридцати тысяч слов пять-шесть слов в разных языках окажутся похожими.

Нужно всегда помнить: в родственных языках слова не обязательно похожи (особенно если речь идет о дальнем родстве), а похожие слова в разных языках — не обязательно родственны. Это — одно из самых главных положений сравнительного языкознания (специальной отрасли лингвистики, занимающейся сравнением разных языков для того, чтобы установить степень их родства).

Так как же определить родственные языки? Всё дело в том, что между всеми родственными друг другу словами родственных языков должны существовать особые отношения. Лингвисты называют их регулярными звуковыми соответствиями.

Что же это такое? Речь идет вот о чем. Когда в языке происходят звуковые изменения (то есть слова начинают произноситься не совсем так, как прежде), то оказывается, что эти изменения обладают одним удивительным свойством, которое, надо сказать, очень облегчает работу лингвиста. Не будь этого свойства — мы, наверное, не смогли бы так хорошо восстанавливать облик исчезнувших языков. Свойство это состоит в том, что изменения звуков регулярны. Проще говоря, если, например, мы видим, что в каком-то одном слове звук [п] изменился в [б], то это значит, что и во всех остальных словах этого языка должно было произойти то же самое изменение: то, что произносилось как [п], теперь произносится как [б].

Впрочем, это можно сформулировать точнее. Неверно, что во всех словах один и тот же звук всегда изменяется одинаково. А верно то, что один и тот же звук всегда изменяется одинаково в одинаковых условиях. Или, как говорят лингвисты, в одинаковых контекстах. Например, может оказаться, что [п] изменяется (еще говорят: «переходит») в [б] только в положении между двумя гласными: какое-нибудь слово плим так и продолжает произноситься плим, а вот слово упум превратится в слово убум. Но зато все слова, в которых звук [п] — между двумя гласными, должны будут изменить свое произношение.

Поэтому главное для лингвиста — обнаружить такие звуковые соответствия. Если он видит, что во многих словах двух разных языков повторяются одни и те же сходства и различия звуков, то это — очень верное доказательство того, что перед нами действительно родственные языки. И не так уж важно, похожи ли они друг на друга. Звуковые изменения могут быть очень большими и менять облик слова до неузнаваемости. Обратимся еще раз к французскому языку (среди других языков именно французский известен тем, что пережил необычайно сильные изменения звуков: на территории других римских областей произношение латинского языка менялось заметно меньше). Узнаем ли мы с ходу в современном французском chaud «горячий» (произносится: шо) его предка — позднелатинское caldu- (произносится: калду-)? Вряд ли, и, наверное, очень удивимся, если нам скажут, что это — исторические родственники.

Однако посмотрим внимательнее на судьбу других латинских слов, оставшихся во французском языке. Первый звук в латинском слове «горячий» — звук [к]. Посмотрим, что произошло с другими латинскими словами, которые начинались с [к].

Поздняя латынь Французский язык
cadena-(кадэна) «цепь» chaine (шэн)
capillu- (капиллу) «волос» cheveux (швё)
сарга- (капра) «коза» chèvre (шэвр)
сари- (капу) «главарь» chef (шэф)

Оказывается, во всех случаях, когда слово начиналось с [к] (точнее, [к] с последующим [а] — это и был тот самый контекст, в котором обязательно происходило изменение), — это [к] переходило во французском языке в [ш]! (Вы уже знаете, что у этого изменения была промежуточная ступень: сначала [ш] произносилось как fч], но сейчас это для нас не важно.) Каким бы странным нам ни казалось это изменение — оно совершенно регулярно, а следовательно, свидетельствует о родстве слов в каждой из этих пар.

Кстати, из приведенных примеров видно и то, что латинское конечное [у] во французских словах отпадало. Что касается конечного [д], то во французском слове оно пишется, но не произносится. Еще совсем недавно (несколько веков назад) его произносили, но потом французы перестали произносить почти все конечные согласные в своих словах. Следы его еще заметны — например, форма женского рода («горячая») звучит как шод — в этой форме [д] еще произносится, потому что в ту эпоху, когда конечные согласные исчезали, форма женского рода была длиннее и д не находился на конце слова.

Итак, [к] (перед а) всегда дает [ш], конечные [у] и (следом за ним) [д] — всегда отпадают. Нам осталось не так много: понять, что происходило с латинским сочетанием [ал]. Ну что ж, повторим наш опыт, рассмотрев еще несколько слов.

Поздняя латынь Французский язык
calce- (калке) «известь» chaux (шо)
malva- (малуа) «мальва» mauve (мов)
saltare (салтарэ) «прыгать» sauter (соте)

Не правда ли, во всех словах имеется регулярное соответствие латинского [ал] — французскому [о]?

Значит, калду превратилось в шо абсолютно закономерно. Ни в какое другое слово оно и не могло превратиться — таковы были законы звуковых изменений в истории французского языка. Им подчинялись все слова, какими бы они ни были.

Впрочем, тут нужно сразу предупредить, что, говоря «все слова», я всё же не совсем прав. Небольшое число слов в истории языка нередко представляют собой исключения: звуковые изменения либо не происходят в них вовсе, либо происходят иначе, чем в большинстве других слов. Однако обычно и эти исключения можно объяснить действием каких-то других законов, которые просто отменяют «основные». Как бы то ни было, при сравнении языков немногочисленные исключения всё равно нельзя принимать в расчет — их нужно потом исследовать и объяснять отдельно.

Конечно, на самом деле установление звуковых соответствий — гораздо более сложное занятие. Но в общих чертах всё происходит именно так, как мы показали. Обнаружить регулярные звуковые соответствия между словами двух языков — это и есть главная задача лингвиста, если он хочет понять, родственны два языка или нет.

Попробуйте сами, взглянув еще раз на таблицу с французскими, румынскими и итальянскими словами, определить хотя бы некоторые регулярные соответствия между этими языками.

Собственно, это почти всё, что можно сказать о методе сравнения языков, если не касаться более сложных подробностей. Поиск регулярных соответствий — главное средство избежать опасности случайного сравнения похожих слов.

Но есть еще одна опасность, более коварная. Помните ли вы пример из английского языка? В английском и французском языках много похожих слов, между ними вполне можно установить звуковые соответствия (английское [ч] = французское [ш] и т. п.). Но ведь эти слова — не родственные, они не развились из общего англо-французского праязыка (такого никогда не было), они были просто заимствованы английским языком из французского. Это не родные братья: у них нет общего отца. Это скорее сбежавшие из своего дома в чужой пришельцы.

Как отличить этих пришельцев от настоящих родственных слов? И тут нам на помощь приходит еще одно удивительное свойство языка, которое тоже немало помогает лингвистам. Оказывается, что далеко не все слова могут быть заимствованы. Помните, мы с вами рассуждали о том, что срок жизни каждого слова в языке ограничен, рано или поздно любое слово исчезнет из языка. Но есть слова, которые считаются более устойчивыми, чем другие; самые устойчивые слова входят в список Свадеша, о котором мы говорили выше. Так вот, слова из списка Свадеша почти никогда не заимствуются, и начинать сравнение языков надо именно с них.

Тогда меньше всего риска поддаться обману пришельцев-заимствований, «замаскированных» под родственников.

Значит, сравнивать языки и определять их родство можно, если помнить о двух вещах: сравниваются самые устойчивые слова и доказательством родства должны быть только регулярные соответствия, а не случайные сходства в звучании отдельных слов.

^

4. Языковые группы и семьи

Итак, один язык может, разделившись, дать начало нескольким родственным между собой языкам-потомкам. Такие языки, имеющие общего предка, называются группой родственных языков.

Родственные языки, принадлежащие к одной группе, как правило, похожи друг на друга — конечно, не всегда так сильно, как, например, русский и белорусский языки, но, во всяком случае, их сходство обычно видно, так сказать, «невооруженным глазом». Любой испанец (даже если он далек от лингвистики) скажет вам, что испанский и итальянский языки «очень похожи», а французский язык, конечно, не так похож на испанский, но и по-французски он иногда «почти всё понимает». Так или примерно так говорящие на родственных языках одной группы всегда будут оценивать языки своих лингвистических «родственников». Примерно то же русский скажет о болгарском и польском языке, датчанин — о шведском и исландском языке, бенгалец — о языках гуджарати и маратхи (все они распространены в разных штатах Индии, а бенгальский, кроме того, еще и в Бангладеш; вы, может быть, никогда не слышали таких названий, а между тем на родственных языках индоарийской группы говорит почти восемьсот миллионов человек), эстонец — о финском и карельском языке и т. д.

Тут, может быть, кому-то из вас станет интересно, у всех ли языков мира есть такие близкие родственники. Оказывается, не у всех (хотя и у очень многих). У каждого языка есть какой-то предок, но, как у людей бывают семьи с одним ребенком, так и язык может не оставить много потомков. Кроме того, другие родственные языки могут со временем исчезнуть, так что наш язык и останется один на белом свете, без ближайших родственников (о дальних — разговор особый, об этом немного погодя). Такой язык будет образовывать группу, состоящую из него одного. Вот, например, современный греческий язык (он называется «новогреческий») образует греческую группу, в которую, кроме него самого, больше никто и не входит (если, конечно, не считать древнегреческий и новогреческий язык двумя разными языками, но мы всё-таки говорим о языках современных).

Теперь представим себе, что мы исследуем две разные группы родственных языков. Ну, например, ту, которую лингвисты называют славянской, и ту, которую лингвисты называют балтийской.

К славянской группе, кроме русского, белорусского и украинского, относятся еще польский, чешский, словацкий, болгарский, македонский, сербскохорватский, словенский и некоторые другие; все славяне живут на западе Восточной Европы (или на востоке Западной — как кому больше нравится думать), а русские живут еще и в Сибири, на Урале, в Средней Азии — всюду, где простирается Россия, и даже за ее пределами.

Балтийская группа сейчас состоит всего из двух языков — литовского и латышского. Они тоже похожи друг на друга: например, «медведь» по-литовски будет lokys (читается локи´с), а по-латышски — lãcis (читается ла´цис); правда, понять друг друга латышу и литовцу «с ходу» будет трудновато.

Мы знаем, что у всех славянских языков есть общий предок — праславянский язык. Когда-то народ, говоривший на нем, разделился на несколько групп, и так возникли современные славянские языки. Есть, конечно, общий предок и у литовского языка с латышским. Это прабалтийский язык.

А что получится, если мы попробуем сравнить праславянский язык с прабалтийским? Оказывается, эти два языка будут очень похожи — гораздо больше, чем похожи друг на друга любой славянский язык с любым балтийским. Праславянский и прабалтийский языки похожи друг на друга так, как бывают похожи языки, принадлежащие к одной языковой группе.

А это значит, что прабалтийский и праславянский языки тоже родственны между собою, что они принадлежат к одной группе и у них был общий предок — балтославянский язык.

Правда, это мы уже не можем утверждать с полной уверенностью. Ведь чем дальше в глубь веков, тем больше простора для гипотез, окончательно не доказанных. Есть лингвисты, которые думают об отношении балтийских и славянских языков иначе.

Впрочем, для нас это пока не важно. А важно вот что: среди групп родственных языков, безусловно, могут найтись такие, языки-предки которых тоже родственны между собою.

Вот такие группы образуют новые большие группы «дальнеродственных» языков. Их в лингвистике принято называть семьями.

Если про два языка внутри одной группы почти всегда можно с уверенностью сказать, что они очень похожи, то про два языка, принадлежащие к одной семье (но к разным группам) этого уже просто так не скажешь. Их родство — не лежит на поверхности, ведь оно, так сказать, двоюродное или троюродное. Поэтому лингвисты специальным образом его доказывают. Слова из языков, принадлежащих к разным группам одной семьи, нельзя сравнивать непосредственно друг с другом — нужно сначала понять, как выглядели эти слова в языках-предках каждой группы, а потом уже сравнивать древние слова между собой. Именно поэтому не стоит сопоставлять персидские слова с английскими — нужно сравнивать предка английского и других германских языков (это прагерманский язык) с предком персидского и других иранских языков (это праиранский язык).

Сейчас на земле насчитывается не менее двадцати разных языковых семей. Конечно, возникает вопрос о том, могут ли быть родственны друг другу уже целые семьи языков. То есть можно ли сравнивать друг с другом праязыки, из которых эти семьи возникли? Действительно, некоторые лингвисты пытаются это делать. У них получаются макросемьи, в которые входят семьи родственных (по их мнению) языков. Но эти макросемьи должны были возникнуть из праязыка, возраст которого — десятки тысяч лет. Трудно сказать, насколько надежны гипотезы, которые касаются такой древности: ведь в ту эпоху в Европе, например, люди еще ходили в шкурах и пользовались каменными топорами. Но некоторые результаты, полученные при изучении дальнего родства языков, очень интересны.

Однако вернемся к более изученной области — к существующим семьям языков (кстати, почти ни одна из них не изучена досконально, а многие изучены совсем поверхностно). Самая известная семья языков, наверное, — индоевропейская. Она названа так потому, что охватывает языки, на которых говорят во всей Европе и на значительных пространствах Азии — вплоть до Индии. Славянские языки тоже входят в индоевропейскую семью.

Предполагается, что некогда был единый индоевропейский праязык, который позднее распался на много языков-потомков, а те дали начало разным языковым группам внутри индоевропейской семьи. В истории индоевропейских языков еще много неясного, хотя сейчас, пожалуй, ни одна другая семья языков не изучена лучше.

Лингвисты начали заниматься индоевропейскими языками еще в XVIII веке, когда англичанин сэр Уильям Джоунз обратил внимание на то, что древнеиндийский язык санскрит (который играл в Индии приблизительно ту же роль, что латынь в Европе — язык религии, философии, литературы, общения между разными народами) содержит много слов, поразительно похожих на латинские и древнегреческие. Совпадений было так много и они были такими явными, что это сходство, конечно, не могло быть случайным. Оставалось одно — предположить, что и санскрит, и древнегреческий, и латынь, и язык древних германцев, и язык древних славян, и многие другие языки, обнаруживающие те же черты сходства, — что все они имеют одного общего предка, один язык, из которого все они когда-то произошли. Так возникла наука о родстве языков — сравнительное языкознание, или компаративистика.

Со времен Джоунза, конечно, было сделано немало открытий, да и про сами индоевропейские языки стало известно намного больше. Сейчас в индоевропейскую семью объединяют семь крупных групп и некоторые отдельные языки, у которых нет близких родственников. Вот что это за группы (перечислим только те языки, на которых говорят в современную эпоху).

Прежде всего, это уже известные нам славянские и балтийские языки. Другие важные самостоятельные группы образуют: в Европе — германские (немецкий, нидерландский, английский и др.), романские (итальянский, французский, испанский, португальский, румынский и др.) и (увы, близкие к исчезновению) кельтские языки; в Южной Азии — иранские и индоарийские языки.

Кроме того, к индоевропейским языкам, не имеющим близких родственников и образующим каждый свою отдельную группу, относятся албанский, армянский и греческий языки.

Народы, говорящие на этих языках, занимают сейчас огромные пространства на территории нескольких континентов. Индоевропейская семья — одна из самых больших в мире, и входящие в нее языки на редкость разнообразны. А ведь мы перечислили далеко не все из них. И совсем ничего не сказали о мертвых языках — например, о загадочном хеттском языке, тексты на котором на несколько веков древнее даже санскритских. Это самый древний из известных нам индоевропейских языков, а говорили на нем в Малой Азии, на территории современных Турции и Сирии, начиная по крайней мере с XVIII века до н. э.

Но есть еще много других языковых семей. Например, афразийская семья включает самые разные языки Северной Африки и Восточного Средиземноморья — от древнеегипетского до арабского, языков берберов Северной Африки и даже языка хауса, на котором говорят в самом сердце Тропической Африки — в Нигерии, Нигере и соседних странах. Большая алтайская семья языков включает группу тюркских языков (турецкий, татарский, казахский, киргизский, узбекский, чувашский и многие другие), распространенных по всей Азии — от Якутии до Турции, а также монгольский язык и, может быть, даже японский и корейский языки (хотя еще не все лингвисты с этим согласны).

Уральская семья языков включает две группы, из которых вам наверняка известны языки большой финно-угорской группы. В нее входят финский и венгерский языки (одни из немногочисленных не-индоевропейских языков Западной Европы); у финского языка есть много близких родственников, в числе которых прежде всего эстонский и карельский языки, а также саамский язык на самом севере Европы и языки народов, живущих по берегам Волги, Камы и Печоры, — марийский, мордовский, коми, удмуртский. А вот у венгерского языка родственники очень неожиданные. Это языки хантов и манси, живущих в Сибири, у реки Обь. Когда-то они с венграми составляли единый народ, да вот как далеко разошлись за два последних тысячелетия.

Но и это еще далеко не всё. Назовем только самые крупные языковые семьи мира. Народы, говорящие на языках австронезийской семьи, живут в Индонезии, на Филиппинах, на Мадагаскаре, на островах Полинезии в Тихом океане. Языки китайско-тибетской семьи распространены, как легко догадаться, в Китае и в горах Тибета (конечно, самый знаменитый из них — это китайский язык, превосходящий по числу говорящих все другие языки мира). Большинство населения Тропической Африки говорит на языках семьи нигер-конго (например, народы банту, населяющие почти всю территорию Африки к югу от экватора). А сколько еще разных языковых семей есть на Кавказе, в Сибири, в Южной и Северной Америке, в Австралии! Впрочем, на этом сейчас лучше поставить точку. Подробнее о языках разных континентов будет рассказано позже.

Так что, как видите, лингвисту есть чем заняться. До сих пор в некоторых труднодоступных уголках нашей планеты продолжают открывать новые, прежде никем не изучавшиеся языки.

Мы уже знаем, что языки мира, в общем, очень непохожи друг на друга. Но чем же всё-таки они отличаются? И как можно их сравнивать друг с другом?

Об этом мы поговорим во второй части нашей книги.

^

Глава третья. Разные языки разных людей

^

1. Язык и география

Раньше мы много говорили про изменение языка во времени. Но ведь каждый язык существует не только во времени, но и в пространстве. И если во времени язык меняется непрерывно, то и в пространстве он тоже не остается неизменным.

Мы часто отвлекаемся от этой разницы и говорим просто: русский язык, английский язык. Иногда добавляем: современный русский язык; русский язык XVIII века. Делая это, мы хотим подчеркнуть, что понимаем, как язык меняется с течением времени; и язык XVIII века хоть и называется тоже русским, но всё же не совсем тот, что современный. Русский язык в деревне под Москвой, в деревне под Рязанью и в деревне под Вологдой — это тоже не совсем один и тот же язык, а может быть даже — совсем не один и тот же. Английский язык в Австралии, в Индии и в Америке — тоже, можно сказать, разные языки, австралийцу и американцу не всегда будет просто понять друг друга при встрече. А если вы хорошо знаете немецкий язык и разговаривали с немцами, то, должно быть, вы знаете, как важно понять, откуда родом ваш собеседник: баварец из Мюнхена говорит совсем не так, как житель Берлина, а речь берлинца, в свою очередь, отличается от речи жителя приморского Гамбурга. Да, в общем-то, во всех тех языках мира, которые занимают сколько-нибудь обширное пространство, вы найдете мелкие, не очень мелкие или даже очень крупные отличия, свойственные языку в разных «точках» этого пространства.

Ничего удивительного в этом нет. Ведь даже в нашу эпоху жители одного города не так уж много общаются с жителями другого города, даже соседнего, не говоря о более отдаленных. А уж раньше, когда не существовало ни компьютеров, ни телефона, ни телеграфа, ни быстроходных машин и самолетов, ни радио с телевидением (совсем недавно, между прочим), — общение людей в разных частях даже единой страны, особенно живших в сельской местности, было очень ограниченным. Вот и получалось, что изменения, возникавшие на одном участке языка, отличались от изменений, возникавших на другом его участке.

Такие страны, как Германия и Италия, вплоть до XIX века состояли из множества мелких государств (часто это были просто отдельные города с прилегающими деревнями). Каждое государство жило своей замкнутой жизнью, и потому-то именно немецкий и итальянский языки в Новое время оказались наиболее «разнородными», как бы собранными из разных лоскутов. Поэтому было очень трудно определить, что же такое «стандартный», или литературный, немецкий или итальянский язык. Англичанам, французам, русским было проще: стандартный английский язык — это такой, как в Лондоне; стандартный французский — такой, как в Париже, ну а стандартный русский — конечно, такой, как в Москве. А как быть в стране, где совсем недавно не было единой столицы и где речь, например, жителей Рима кажется ничем не хуже и не лучше речи жителей других городов? В конце концов оказалось, что литературный итальянский язык больше всего похож на речь жителей Флоренции, а литературный немецкий — на речь жителей южной и особенно средней Германии; это объяснялось разными особенностями истории этих стран.

Мы привели этот пример для того, чтобы легче было понять: язык, неоднородный в пространстве, — такая же проблема, как и язык, неоднородный во времени.

Разные варианты одного и того же языка, распространенные в разных географических «точках», называют диалектами этого языка. Есть русские, немецкие, итальянские диалекты. Да, собственно, очень мало найдется в мире языков, у которых вообще диалектов нет. Может быть, такими будут только языки одного селения (как это бывает в горах Дагестана): тут уже диалекту взяться неоткуда. А если селений хотя бы два — пожалуйста. По крайней мере, в Дагестане, где так трудно добираться из одного горного аула в другой, в разных селениях обязательно будут говорить если не на разных языках, то уж точно на разных диалектах одного языка.

^

2. А чем язык отличается от диалекта?

Действительно, чем? Почему мы говорим, что в Вологде — вологодский диалект русского языка, а не вологодский язык? Почему итальянцы говорят про сицилийский диалект итальянского, а не про сицилийский язык? Ведь они же разные!

Вы можете сказать, что они не такие уж разные. Ведь москвич понимает вологодца, а миланец — сицилийца.

Ну, во-первых, понимать-то понимает, да только не всегда так уж хорошо. А во-вторых, русские и белорусов тоже понимают не хуже, и даже поляков — не так уж плохо. А белорусский и тем более польский — конечно, отдельные языки, а не русские диалекты.

А с другой стороны, бывает, например, так, как в Китае. Там тоже есть диалекты китайского языка. Но когда житель Пекина слышит речь уроженца китайского юга — он может вообще не понять в ней ни слова. А всё равно мы говорим о диалектах.

Зато датчане прекрасно понимают язык норвежцев. И норвежские газеты могут читать почти так же свободно, как свои, датские. Однако никто почему-то не называет норвежский язык — диалектом датского или наоборот. А в Китае никто не говорит о «пекинском языке».

Почему? Вы, наверное, скажете на это: да очень просто! Все китайцы живут в одной стране и все русские в одной стране — вот у них поэтому и язык один и тот же. А датчане с норвежцами, русские с поляками — в разных странах. Значит, и языки у них считаются разными.

Очень хорошо. Предположим, вы правы (доля правды в таком утверждении действительно есть). Но скажите тогда, почему австрийцы, живущие в Австрии, говорят на австрийском диалекте немецкого языка, а не на австрийском языке? А бразильцы в Бразилии — на бразильском диалекте португальского (или, как иногда говорят, на «бразильском варианте» португальского), но уж никак не на особом бразильском языке? Тем более не существует ни австралийского, ни канадского, ни американского, ни прочих отдельных языков, а есть только разновидности английского языка во всех этих странах.

Не правда ли, найти простой ответ не удается? Отчасти, конечно, потому, что названия язык и диалект употребляются не всегда последовательно. Но главным образом потому, что эти названия в общем случае не имеют прямого отношения к степени лингвистической близости и вообще ни к каким «внешним» данным. Отличие языка от диалекта нельзя измерить никаким прибором. Когда лингвисты решают, как называть речь жителей определенной местности — отдельным языком или диалектом другого языка, — они опираются прежде всего на то, что жители этой местности сами думают о своем языке.

У диалекта есть два главных признака. Во-первых, все диалекты некоторого языка, конечно, должны быть лингвистически (близко родственны друг другу (вспомните, что вы читали о родственных языках в первых двух главах). На севере России встречаются деревни, в которых живут русские и карелы. Русский и карельский язык много столетий сосуществуют друг с другом как соседи, но мы никогда не скажем, что русский и карельский — диалекты одного языка. Русский язык относится к славянским, а карельский — к финно-угорским языкам (еще раз загляните во вторую главу!), и это исключает всякую возможность считать их диалектами друг друга.

Во-вторых, диалект всегда используется говорящими не так, как «полноправный» (или «стандартный», или «литературный») язык. Если вы говорите на литературном языке, то вы можете использовать его в любой ситуации: и дома, и разговаривая с друзьями, и в школе, и на работе; тот же язык звучит по радио, используется в книгах и газетах, и т. д. В своей стране, в своем «доме» у литературного языка, как правило, нет конкурентов: этот язык может (и должен) использоваться везде, в любой сфере. (Впрочем, из этого правила бывают некоторые интересные исключения — о них мы подробнее расскажем немного позже. Но обычно дело обстоит именно так.) Иначе используется диалект: на нем не издают газет и обычно вообще не пишут (а если начинают писать, значит, это уже, так сказать, не совсем диалект), на нем не говорят по радио (по крайней мере, обычно не говорят дикторы радио), на нем вообще редко говорят за пределами своего дома, своего села, своей местности; при этом на диалекте говорят друг с другом только жители этой местности и только когда они считают, что идет разговор «между своими». «С чужими» или «в официальной ситуации» (назовем это так) использование диалекта сразу становится невозможно. А использование литературного языка возможно всегда. Не правда ли, отношения между диалектом и литературным языком не симметричны: одному позволено всё, а другому достается только ограниченная область применения? Лингвисты так часто и называют это явление — функциональная асимметричность (то есть неравноправие функций, сфер применения).

Итак, чтобы речь жителей какой-то местности называлась, например, диалектом немецкого языка, нужно, чтобы она:

— была ближайшим образом родственна литературному немецкому языку (а это, кстати, совсем не значит, как вы помните, что она всегда будет очень похожа на немецкий язык!);

— использовалась только как речь «среди своих», а в остальных случаях уступала место литературному немецкому.

Обычно говорящие хорошо осознают такое положение дел. И поэтому, например, баварцы на вопрос о том, на каком, собственно, языке они говорят, без колебаний ответят: конечно, на немецком. Это последняя, но очень важная особенность диалекта: говорящие на нем часто как бы «не замечают», что их диалект не совпадает с литературным языком. Жители Баварии считают себя немцами, хотя речь жителей Баварии отличается от речи жителей Берлина куда больше, чем речь норвежца от речи датчанина. Но норвежцы не считают себя датчанами, и норвежский язык используется в Норвегии абсолютно везде — от книг и газет до школьных дворов.

Это очень важная разница: что люди думают о своем языке, как они его оценивают. И лингвисты, употребляя термин диалект, стремятся эту разницу учитывать. Поэтому таким запутанным кажется на первый взгляд отношение между языками и диалектами в разных странах.

^

3. Судьбы диалектов

Образование диалектов — своего рода промежуточный этап на пути от единого языка к группе родственных. Раньше мы много рассуждали о том, как из одного языка-предка может получиться несколько языков-потомков. Но такой распад языка не происходит внезапно. Он уже во многом подготовлен тем, что и до распада язык обычно неоднороден: в разных точках своего распространения он имеет разные варианты.

Таким образом, можно было бы считать, что диалект — это будущий самостоятельный язык (или пока еще не полностью выделившийся самостоятельный язык). Однако здесь многое зависит от исторических обстоятельств. На самом деле диалекту далеко не всегда «удается» стать полноправным языком. Причина этого — в той неполной самостоятельности, функциональной ущербности диалекта, о которой уже шла речь.

Диалект нередко оценивается говорящими на нем (а тем более не говорящими на нем) как речь в какой-то степени неполноценная, вторичная по отношению к «правильной». На самом деле это, конечно, не так: мы уже говорили, что в языке бывают только изменения от одной системы к другой, а не изменения от «плохой» системы к «хорошей» или наоборот. Но так уж устроен человек, что, поскольку он находит где-то в мире (например, в поступках других людей) «плохое» и «хорошее», «правильное» и «неправильное», ему хочется то же самое находить и в языке. Диалект, конечно, не «лучше» и не «хуже» литературного языка. Но он функционально ограничен, и это ему мешает.

Люди, когда они много общаются друг с другом, стремятся всё же обходиться единым языком: это гораздо удобнее. Поэтому языки дробятся сильнее в те эпохи, когда общение между людьми становится более слабым; а в те эпохи, когда связи между людьми в разных местах усиливаются, дробление языков замедляется. Изменение языка невозможно остановить полностью, так как изменяться — это глубинное свойство всякого живого языка; но изменение и распад языков можно сильно замедлить. Периоды разделений и ускоренных изменений чередуются в истории языков (и народов) с периодами объединений и замедленных изменений.

Например, лингвисты и историки сейчас думают, что после образования Русского государства (IX–XII века) диалектов на его территории постепенно становилось меньше и они становились более похожими друг на друга. Это была «объединительная» эпоха. К концу ее язык на территории Русского государства стал более однородным. Да и сейчас, надо сказать, современный русский язык на удивление однороден — особенно если подумать о том, на какой большой территории он распространен. Русские диалекты по степени отдаленности от литературного языка нельзя даже сравнивать с итальянскими или немецкими — этими европейскими «рекордсменами» по части разнородности и раздробленности.

Вместе с тем и в истории Русского государства были периоды большей раздробленности. Самый значительный из них наступил после монгольского нашествия и последовавших за ним изменений в судьбе самых разных народов и государств. Именно в это время (XIII–XIV века) окончательно оформилось новое разделение объединенного и «выровненного» до этого языка — на русский, украинский и белорусский. Большинство современных русских диалектов начали формироваться тогда же. А древние диалекты, существовавшие до «объединительной» эпохи, успели к тому времени исчезнуть. Например, в Новгороде в древности говорили на таком языке, который отличался от соседних гораздо сильнее, чем современные новгородские диалекты отличаются, например, от современных среднерусских. Это стало ясно после исследований новгородских берестяных грамот, сохранивших для нас множество образцов подлинной речи людей двенадцатого и последующих веков.

При образовании единого государства различия между диалектами на его территории всегда сглаживаются. Образуется единый язык, как часто говорят, наддиалектная норма. Но при распаде государства прежние различия могут ожить и дать начало нескольким разным родственным языкам. Здесь почти всё зависит не от языка, а от условий, в которых он развивается.

Интересно, к какому периоду ближе всего наша современная эпоха? Наверное, всё же она больше похожа на период объединения: слишком многое сейчас помогает разным людям поддерживать друг с другом контакт, даже если они сами к этому не очень стремятся. Впрочем, на этот вопрос мы сможем с уверенностью ответить только лет через двести.

^

4. Социолингвистика

До сих пор мы говорили о языках и государствах, как если бы дело всегда обстояло так: в одном государстве — только один язык (не считая его диалектов, конечно). Но такого почти никогда не бывает. На одной и той же территории обычно «сосуществуют» (причем, к сожалению, далеко не всегда мирно) много десятков разных языков. И в их сосуществовании, в их влиянии друг на друга тоже есть определенные закономерности. Их изучает особая отрасль лингвистики — социолингвистика. Вы помните, что современная лингвистика очень молодая наука: современным методам изучения родства языков — чуть более двухсот лет, изучения грамматики языков — немногим менее ста (конечно, не надо забывать, что и в прошлом — например, в античности или в Древней Индии — возникали замечательные догадки об устройстве языка). Но социолингвистика — еще моложе: пристально изучать влияние языков друг на друга лингвисты стали всего около сорока лет назад (хотя, конечно, и здесь у них были предшественники — ведь в науке почти ничего не возникает «на пустом месте»).

В сущности, социолингвистика возникла из нескольких очень простых (на первый взгляд) вопросов.

Вспомним наш придуманный эндорский язык. Мы можем изучать его структуру, его грамматику. Мы можем написать о том, что нам удалось узнать, целую книгу, и она так и будет называться: «Грамматика эндорского языка». Мы можем сравнивать грамматику этого языка с грамматиками других языков. (Об этом мы еще будем говорить во второй части книги.) Это значит, что мы займемся «обычной» лингвистикой (ее еще иногда называют внутренней лингвистикой — наверное, потому, что она изучает язык как бы «изнутри», его скрытые пружины, внутреннее устройство). Мы можем, кроме того, пытаться выяснить, есть ли у нашего языка родственники, в какую группу и семью он входит, как давно он отделился и начал существовать как самостоятельный язык. Всё это будет значить, что мы занимаемся исторической лингвистикой (или сравнительной — потому что мы сравниваем историю разных языков; впрочем, чаще всего такую лингвистику называют на всякий случай сразу сравнительно-исторической). О проблемах исторической лингвистики мы говорили в первой и второй главах.

Но мы можем пытаться ответить и на другие вопросы. Где, в каких странах и областях говорят на этом языке? Есть ли у этого языка письменность и как давно она возникла? Говорят ли люди, владеющие этим языком, еще и на других языках? Если да, то когда и с кем они говорят на каждом из этих языков? Наконец, все ли говорящие на этом языке говорят на нем одинаково: мужчины и женщины, молодые и старики, люди разных профессий и занятий? Вот это и будет значить, что мы занимаемся социолингвистикой. Мы изучаем язык не «изнутри» и не с точки зрения его истории и структуры, а, так сказать, «извне». Мы задаем про этот язык много вопросов и выясняем всё, что нам известно о «поведении» этого языка в мире людей.

Конечно, это совсем не то, что выяснять, как в этом языке спрягаются глаголы и склоняются существительные. Но «внешние», социолингвистические сведения тоже могут быть очень важными и интересными. Правда, с их помощью нельзя выучить язык. Но, зная их, можно научиться правильно использовать язык — то есть в нужное время, в нужном месте и в нужной форме. А иначе вас поймут совсем не так, как вы хотели. И в лучшем случае будут смеяться — как, например, в такой истории, которую я слышал от своих друзей-лингвистов.

Один иностранный профессор приехал в Россию. Он был специалистом по русскому языку и знал русский язык очень хорошо. Он знал даже такие слова, которые еще не успели попасть в словари. Однажды, войдя в комнату, он спросил: «А у вас тут смолить можно?» Он имел в виду — не разрешат ли ему закурить. Конечно, среди говорящих по-русски некоторые люди в некоторых ситуациях говорят смолить вместо курить. Но совсем не тогда и не так, как наш иностранный профессор. Он не учел как раз социолингвистических сведений: с кем и в какой ситуации можно и нужно употребить данное слово. И не понял, почему все начали смеяться после его вопроса. Конечно, потом ему объяснили его ошибку, и, поскольку он был всё-таки хороший лингвист, он сразу всё запомнил и больше уже не просил разрешения немного посмолить.

^

5. Государства и их языки

Для нас в первую очередь интересен тот случай, когда в одном государстве используется несколько разных языков. Таких многоязычных государств в современном мире очень много, но их было много и в прошлом. Почему так происходит? Причин несколько.

Во-первых, в одном государстве могут просто жить много разных народов. И это относится не только к большим или очень большим государствам, которые всегда многонациональны (как Россия, Индия, Канада, Бразилия), — даже в маленьких странах часто живут несколько народов. В Бельгии живут валлоны, говорящие по-французски, и фламандцы, говорящие по-нидерландски. В Испании — кроме, конечно, испанцев — живут еще галисийцы (говорящие на галисийском языке, близком к португальскому), каталонцы (говорящие на каталанском языке, который тоже относится к романской группе и немного похож на французский) и баски (язык которых не похож ни на один из известных науке). В Финляндии, кроме финнов, живут шведы (ведь еще двести лет назад Финляндией управляли шведские короли) и саамы (саамский язык родствен финскому, но довольно сильно от него отличается; больше всего саамов — их еще называют лопарями или лапландцами — живет в Норвегии; есть они и в Швеции, и на севере России, на Кольском полуострове). А вот в маленькой Швейцарии (которая возникла в XIII–XIV веках как объединение нескольких независимых областей — кантонов) говорят даже на четырех языках: немецком (большинство населения), французском, итальянском и ретороманском (этот язык близок к итальянскому, небольшое число говорящих на нем живут в Швейцарии и на севере Италии). На швейцарских деньгах, например, обязательно делают надписи на всех четырех языках, но в «общегосударственной» жизни самым употребительным из этих четырех языков остается всё же немецкий. Правда, тот немецкий диалект, на котором говорят в швейцарских кантонах, отличается от литературного немецкого языка гораздо больше, чем, например, нидерландский, который считается самостоятельным языком (вот и еще один случай, когда разные языки ближе друг к другу, чем диалекты одного и того же языка). Но если вы знаете немецкий, не отчаивайтесь: в Швейцарии вас поймут. Литературный немецкий там изучают в школах, на нем пишут в книгах и газетах. Правда, в швейцарской деревне вам всё равно придется трудновато.

Государственные границы часто разделяют единый народ, и люди, говорящие на одном языке, оказываются жителями разных стран. Именно так обстоит дело с саамами, о которых мы только что говорили; а баски живут не только в Испании, но и во Франции.

Даже если народ имеет свое государство, большие группы говорящих на том же языке людей нередко оказываются за его пределами — уж очень сложной была история многих стран и народов. Например, венгры живут не только в Венгрии, но и в Румынии, на Украине (в Закарпатье), в Словакии; итальянцы (говорящие на разных диалектах итальянского языка) — живут не только в Италии, но и в Австрии, Швейцарии, на принадлежащем Франции острове Корсика. (Этот остров, наверное, более всего известен тем, что на нем родился император Наполеон Бонапарт; мы привыкли произносить его имя и фамилию на французский лад, а на самом деле фамилия его итальянская и звали его по-итальянски так; Наполеоне Буонапарте.) Раньше почти во всех многонациональных государствах в общественной жизни использовался только один язык — или самого многочисленного народа, или народа-завоевателя; проще говоря, язык правителя и был языком государства. В современном мире положение постепенно меняется, и многие государства стремятся обеспечить равные возможности для языков всех своих народов. Например, в Финляндии двести лет назад основным языком был шведский (хотя основным населением были финны); теперь же, когда Финляндия стала независимой страной, там два государственных языка: финский и шведский. Если вам когда-нибудь попадется упаковка от товара, изготовленного в Финляндии, обратите внимание на надписи на ней: они обязательно будут на двух языках — финском и шведском. (А знаете, как отличить надписи на этих языках друг от друга? В финском больше длинных слов и часто попадаются двойные гласные — аа, уу и т. п.; а в шведском больше коротких слов и еще есть особая буква å, которая не употребляется в финском.)

Но несколько разных языков могут использоваться не только в многонациональных государствах. Бывает так, что в стране государственным оказывается такой язык, который вообще не является родным ни для кого из коренных жителей этой страны. И бывает это не так уж редко. В чем здесь дело? Обычно такие страны в недавнем прошлом были колониями, и язык бывших правителей остался им как бы «в наследство» — в Индии, Нигерии, Кении продолжают пользоваться английским, а на Мадагаскаре или в Сенегале — французским, хотя англичане и французы уже несколько десятилетий не управляют этими странами.

А почему же английский и французский языки остались в этих странах государственными? На то было несколько причин. Во-первых, местные языки этих стран часто не имели письменности, не было традиции использовать эти языки для создания всего того, что люди обычно закрепляют на бумаге: законов, правил, новостей повседневной жизни (в газетах), научных открытий и гипотез (в научных журналах и книгах), наконец, художественного вымысла (в произведениях литературы). Такая традиция создается постепенно, а пока ее нет, приходится обходиться другими языками, где уже есть в готовом виде нужные слова и выражения, которые приспособлены ко всем этим задачам. В принципе к этому можно приспособить любой язык — ведь любую мысль можно выразить на любом языке, но для этого надо, чтобы все говорящие на этом языке привыкли к новым словам и понятиям и стали ими свободно пользоваться, а это тоже не происходит быстро. Когда-то и английский, и французский языки находились примерно в таком же состоянии, как многие современные языки Африки или Азии. Лет шестьсот-семьсот назад образованные люди в Европе были абсолютно уверены, что ученые, юристы, поэты могут писать только на латинском языке, поскольку их родные языки для этого «не приспособлены». Пригодность французского или английского языка для науки или художественной литературы приходилось долгое время доказывать в ожесточенных спорах (не правда ли, теперь нам это кажется довольно странным?) — и те же споры вновь приходится слышать уже в наше время, например, в молодых государствах Африки.

Есть еще одна причина, которая затрудняет переход на местные языки в этих странах. Местных языков в большинстве из этих стран слишком много: десятки и даже сотни (как, например, в Нигерии или в Индии: в Индии это, пожалуй, основная проблема, так как там многие местные языки как раз имели свою письменность, причем очень древнюю). Сделать государственными все сразу — невозможно (по крайней мере пока); сделать только два или три — значит вызвать обиды со стороны других народов. Вот и остается государственным «ничей» английский или французский язык — он для всех чужой, и поэтому никому не обидно.

^

6. Вверх и вниз по ступенькам

Мы видим, что для оценки места языка в обществе очень важно, какие функции он может выполнять. Самый ограниченный набор функций — у «домашних» языков, на которых можно говорить только дома, в семье, в своей деревне, среди своих. На них уже нельзя объясниться даже в соседнем городе (потому что там люди говорят на других языках) и, конечно, нельзя ни писать, ни читать. Диалекты, о которых мы говорили в начале этой главы, по своим функциям — тоже своего рода «домашние» языки.

Поднимемся на одну ступеньку выше — и найдем там языки «уличные» (их еще иногда называют «региональными»). Это языки, на которых говорят уже целые большие области; приехав в город из деревни, на таком языке вполне можно объясняться. Но за пределами «своей» области этот язык уже мало кто понимает; обычно (хотя и не всегда) на таком языке только говорят, но не пишут или пишут очень мало.

И только на последней, самой верхней ступеньке находятся языки, которые способны к любому использованию: на них можно объясняться в любом месте своей страны (а нередко и в чужой стране), на них можно писать и рассуждать о чем угодно, издавать книги и журналы — и так далее. Это национальные и государственные языки, языки, как говорят лингвисты, «функционально развитые».

Языку не так-то легко подняться на самую высокую ступеньку функционального развития (хотя любой язык по своей природе к этому, безусловно, способен). Иногда для этого требуются не годы и не десятилетия, а века. Люди часто предпочитают использовать пусть и чужой, но уже «развитый» язык, чем развивать свой собственный. Так было с латинским языком в средневековой Европе. Так теперь происходит с английским и французским языком в бывших колониях.

А как обстояло дело с использованием русского языка? Оказывается, и русский язык часто в своей истории уступал место другим языкам, в ту эпоху функционально более развитым.

Славяне получили письменность (вместе с христианством) от греков, из Византии, которая в ту пору была могущественным государством, наследницей Римской империи на Востоке. Вначале письменность получили южные славяне, предки современных болгар и македонцев. Их язык называют старославянским — это самый древний из известных нам по письменным памятникам славянский язык (если помните, мы немного говорили о нем в первой главе). Это язык первых переводов Нового Завета и других христианских книг, которые были сделаны Кириллом и Мефодием и их учениками, жившими приблизительно в районе современной северной Греции; язык, на котором они писали, был более близок к древнеболгарскому языку, чем к древнерусскому. Например, слова, которые у древних болгар (как и у других южных славян) звучали приблизительно как брег, влас, град, ношть, прах, у древних русских (и у других восточных славян) звучали приблизительно как берег, волос, город, ночь, порох — и т. п. Из старославянского языка в русский попали такие слова, как время, глагол, гражданин, мощь, награда, пещера, храм, — и многие десятки других. Как видите, старославянский язык был и похож, и не похож на тот язык, на котором говорили восточные славяне от Новгорода до Киева (язык этот теперь называют древнерусским). Достаточно похож, чтобы легко стать литературным языком Древней Руси, быстро подняться на самую верхнюю ступеньку. Не на древнерусском, а на старославянском языке было принято и молиться, и, например, писать летописи, на него переводили с греческого языка важные книги. Вообще, чаще всего писали именно на нем, хотя по-древнерусски предпочитали писать многие «деловые» документы: судебные решения, описи имущества и т. п. Конечно, старославянский язык очень сильно влиял на древнерусский. Можно даже утверждать, что тот современный русский язык, на котором мы говорим (и особенно пишем), — это смешанный язык, это, так сказать, сплав двух родственных языков: он возник из древнерусского, но подвергся мощному южнославянскому влиянию. Достаточно сказать, что, например, все окончания русских причастий на — щий — старославянские по своему происхождению: формы типа бегущий или горящий на самом деле — заимствования. Собственно русские формы — это нынешние прилагательные типа бегучий или горячий, в современном языке в целом довольно редкие.

Таким образом, в древнерусском государстве на самой верхней ступеньке стоял старославянский язык. Древнерусский язык какое-то время стоял на одну ступеньку ниже. А вот начиная с XVIII века в России на верхнюю ступеньку забирается… французский язык. В ту пору Франция была одним из самых влиятельных государств Европы. Постепенно сложилось так, что образованные люди в России стали предпочитать писать и говорить друг с другом по-французски; во многих дворянских домах по-русски обращались только к слугам. Это постоянное присутствие французского языка в русском «высшем обществе» хорошо передал Лев Толстой в романе «Война и мир»: там есть целые страницы, где герои говорят друг с другом по-французски. Положение постепенно изменилось лишь к середине XIX века; к тому времени — после Пушкина, Лермонтова, Гоголя — уже, бесспорно, существовал русский литературный язык (собственно, он начал складываться еще в XVII веке). Но многие письма Пушкина написаны по-французски, и даже планы своих будущих произведений он иногда писал по-французски — наверное, так ему легче было думать. А вот что Пушкин пишет про Татьяну в «Евгении Онегине»:

Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала
И изъяснялася с трудом
На языке своем родном.

Это можно было сказать про многих русских дворян той эпохи.

В истории очень многих стран были периоды, когда на самой верхней ступеньке находился какой-нибудь чужой язык. Помните, что было рассказано в первых главах про историю английского языка? Несколько веков высшие слои английского общества говорили на старофранцузском языке. В Венгрии несколько веков говорили по-немецки, а, например, в древней Польше… по-чешски (потому что чешские короли были в ту эпоху очень могущественными и польские земли от них зависели). Для многих стран Востока «верхним» языком долгое время был арабский. Конечно, в языках сохраняются следы такого положения — прежде всего в виде многочисленных заимствований. Ведь заимствуются чаще всего слова в направлении «сверху вниз» — из языка, стоящего на верхней ступеньке, в языки, стоящие на нижних ступеньках. Это не значит, правда, что не бывает других заимствований — например, заимствований «снизу вверх» или из социолингвистически равноправных языков — друг в друга. Но заимствований «сверху вниз» всё-таки больше.

^

7. Диглоссия и билингвизм

В заголовке этого раздела — два лингвистических термина. Оба они имеют одинаковое значение: «двуязычие». Только первое слово составлено из греческих корней, а второе — из латинских.

Два разных слова специально придуманы потому, что двуязычие может быть разным. Это — одно из первых открытий, которое сделала социолингвистика. Бывают двуязычные люди, а бывают — двуязычные государства, которые ведут себя совсем не так, как люди. Потому-то и понадобились два разных слова. Кстати, и люди, и государства бывают не только двуязычными, но, как мы уже знаем, и трехъязычными, и даже, может быть, сорокаязычными. Но мы будем для простоты говорить пока только о двуязычии: этот случай самый наглядный.

Диглоссия — это состояние, которое может быть только в двуязычном государстве (при этом — еще далеко не во всяком двуязычном государстве!); оно тоже связано с функциональным неравенством языков. При диглоссии язык, стоящий на самой верхней ступеньке, не пускает наверх другой, «нижний» язык. Образуются целые зоны, в которых можно использовать только «верхний» язык. Например, писать на нем. Или обращаться к правителю этой страны. Или молиться. Или петь песни… Не так важно, какая это будет зона. Важно, что один из языков не пускает в нее другой.

Диглоссия была в древнерусском государстве; была она и в Российской империи XVIII и начала XIX века (какие языки участвовали в этом, вы уже можете сказать сами). Диглоссия, конечно, была и в Англии после нормандского завоевания, и в средневековой Европе. А вот, скажем, в современной Бельгии диглоссии нет, несмотря на то что в этом государстве тоже два языка — французский и нидерландский (фламандский). Просто в одних районах Бельгии предпочитают говорить по-французски, а в других — по-фламандски. Но эти языки функционально, в общем, равноправны: читать и писать можно и на том, и на другом, слушать лекции в университете — тоже (правда, «французские» и «фламандские» университеты обычно находятся в разных городах Бельгии), разговаривать с полицейскими, выступать в парламенте и так далее. Нет такой области жизни, куда французский язык «не пускал бы» фламандский — и наоборот.

В отличие от диглоссии билингвизмом называется двуязычие отдельного человека, такого, как мы с вами. Если человек одинаково хорошо владеет двумя языками, он называется билингвом. Правда, заслужить это название не так просто. Если, например, вы выучите английский язык (пусть даже очень-очень хорошо) — вас всё равно билингвом не назовут. И дело не в том, что вы говорите по-английски хуже, чем англичане, американцы, австралийцы или канадцы. Дело в том, что быть билингвом — это значит постоянно пользоваться обоими языками в повседневной жизни. Например, дома говорить на одном языке, а на улице, в магазине, на работе — на другом. И при этом легко, без затруднений переходить с одного языка на другой, часто даже не замечая этого перехода.

Билингвом трудно стать взрослому человеку, если до этого он жил в одноязычной стране. Билингвом лучше всего — родиться. Вернемся опять в Бельгию и представим себе, что у вас отец — француз (точнее, валлон — вы помните, что именно так называются бельгийцы, говорящие по-французски), а мать — фламандка. Тогда с самого рождения в доме будут звучать два языка и ребенок привыкнет обращаться к отцу на одном языке, а к матери — на другом. И во дворе он будет играть с детьми, которые говорят то по-французски, то по-фламандски. Так он и привыкнет постоянно пользоваться двумя языками сразу — и вырастет настоящим билингвом. Но, конечно, те, кто родились в обычной фламандской семье, где-нибудь на севере Бельгии, билингвами не будут: они всё равно научатся говорить по-французски, для любого бельгийца это обязательно, но будут пользоваться им гораздо реже и знать его не так хорошо.

Многие образованные африканцы, живущие в городах, тоже билингвы: дома они обычно говорят на своем местном языке, а на работе (особенно если это государственная служба) — пользуются французским или английским. Да и с детьми, например, они могут говорить то на своем языке, то на английском, так что дети тоже почти с самого рождения привыкают свободно переходить с одного языка на другой. А вот в африканской деревне, где большинство жителей пока еще не умеют ни читать, ни писать, такого билингвизма, конечно, не будет. Правда, не надо забывать, что ребенок, родившийся в африканской деревне, может свободно говорить на трех-четырех местных языках; мы уже обсуждали раньше, как это бывает.

Теперь, когда вы уже немного разбираетесь в проблемах двуязычия, я хотел бы, чтобы вы попробовали ответить на такой вопрос: в государстве с диглоссией — все ли люди билингвы? Это совсем не простой вопрос, поэтому не торопитесь отвечать сразу «да». Казалось бы, раз диглоссия требует от человека непременного знания одного языка для одних занятий и другого языка — для других занятий, то все люди должны быть в такой стране двуязычными. И всё-таки на самом деле это не так. Потому-то, в частности, и понадобились лингвистам два разных слова, что диглоссия в государстве не обязательно предполагает билингвизм всех его жителей. А дело здесь в том, что круг занятий у каждого человека ограниченный. И можно прожить всю жизнь, ни разу не испытав потребности проникнуть в те области, где командует «второй» язык. Это было особенно заметно в средневековых государствах, где люди более резко делились на сословия и группы и даже по одежде можно было сразу отличить крестьянина от купца, солдата от придворного, шута от лекаря. Государство с диглоссией немного напоминает слоеный пирог: одни занятия внизу, в одном слое, другие — наверху, в другом слое. Но жители этого государства не обязательно помещаются одновременно в двух слоях: можно спрятаться в нижнем слое и не подниматься наверх, можно расположиться в верхнем и не спускаться вниз. Вспомните к тому же, что диглоссия часто связана с письменным языком, то есть языком, на котором пишут, — а ведь грамотных людей раньше было не так уж много. Вот и получается, что древнерусские крестьяне могли почти совсем не пользоваться старославянским языком, а древнеанглийские крестьяне (их называли йоменами — вы должны знать это слово, если читали книги про Робин Гуда или романы Вальтера Скотта), как правило, имели очень отдаленное представление о французском языке. И наоборот, нормандские бароны-завоеватели часто даже не считали нужным знать английский язык: пусть слуги понимают их французскую речь, это казалось им вполне достаточным.

^

8. Мы говорим на разных языках…

Если я долго убеждаю другого человека в чем-то для меня важном, а он со мной не соглашается, я могу сказать ему в конце концов: «Мы с тобой говорим на разных языках». Хотя мы оба говорим по-русски. Но вы уже знаете, что русский язык (как и любой другой) бывает разным: он разный в разных точках пространства. А в одной «точке» — например, в одном и том же городе? Все ли его жители говорят одинаково? А вы и ваши друзья? Вы и ваши родители? Вы и ваши дети?

А может быть, каждый из нас говорит на своем особом языке? Но тогда как же мы понимаем друг друга?

Оказывается, что все мы действительно говорим на разных языках. Речь каждого из нас имеет особые, неповторимые признаки. Но различия эти не настолько велики, чтобы мешать нам понимать друг друга, — зато они вполне достаточны для того, чтобы узнавать друг друга так же, как мы узнаем близких людей по голосу или по походке. Лингвисты не очень любят обращать внимание на такие различия — они им обычно мешают, поэтому лингвисты делают вид, что их нет.

Конечно, когда мы пишем «Грамматику эндорского языка», придуманного нами, нам совершенно необходимо сделать вид, что все эндорцы говорят одинаково, — иначе никакой грамматики у нас не получится. Не можем же мы написать столько грамматик, сколько есть на свете эндорцев. Да и если бы даже могли, то все эти грамматики получились бы очень похожими друг на друга, а иностранцы не знали бы, какую из них им читать, чтобы лучше научиться говорить по-эндорски.

Но сейчас мы с вами говорим не о грамматике, а о социолингвистике. Поэтому мы имеем полное право думать о различиях внутри одного языка — это ведь и есть главный предмет социолингвистики.

Представьте себе, что вам объясняют, как найти дорогу в незнакомом месте. Вам долго объясняли, а потом спросили: «Ну как, доберетесь?» Что бы вы ответили в таком случае (если вы считаете, что поняли объяснение и что найти дорогу будет не так уж трудно)?

Обычно человек, говорящий по-русски, скажет в таком случае что-то вроде: «Конечно», «Разумеется», «Естественно». Это самые обычные, как говорят лингвисты, нейтральные ответы: их можно ожидать практически от любого говорящего. Но этими ответами еще далеко не исчерпывается список того, что можно услышать. Например, можно услышать: «Натурально», «Спрашиваешь!», «Ясное дело». Это ответы тоже довольно распространенные, но встретиться они могли бы уже не во всяком разговоре. Скорее всего так ответит молодой человек своему сверстнику. Напротив, от людей постарше мы бы ожидали услышать что-то вроде: «Не сомневайтесь» или «Непременно». Молодые люди так теперь, пожалуй, не говорят.

Все эти ответы по-прежнему характерны для многих людей (хотя уже и не для всех). Но вы хорошо знаете, что почти у каждого из нас есть какие-то свои любимые словечки; иногда они бывают общими для небольшой компании друзей и не употребляются другими людьми — пусть даже того же возраста, той же профессии и так далее. Например, мне рассказывали про одну компанию, в которой было принято говорить не «Ясное дело», а «Ясная поляна». Может быть, в первый раз кто-то так пошутил, но постепенно этот ответ просто вошел в привычку и стал уже не шуткой, а скорее отличительным знаком этой компании. А еще есть такой вариант: «Ясный перец». Вы не слышали?

Подходя у себя дома к телефону, мы говорим «Алло!» (чаще всего), иногда — «Слушаю» или просто «Да». Но у меня был один знакомый, который неизменно снимал трубку со словами «Крылов у аппарата!». Потом, правда, это у него прошло.

Всё это — и многое другое, конечно, — образует то, что называется индивидуальными речевыми различиями. То, что отличает речь каждого отдельного человека от речи всех других людей, говорящих на том же языке.

Индивидуальные особенности речи легко запоминаются: человека можно, как мы уже говорили, узнавать по ним, можно пытаться копировать, передразнивать и так далее. Это особенности, которые бывают очень важны для психологов, для актеров или для писателей: для всех тех, чья профессия связана с человеческой личностью.

Но лингвисты интересуются не столько отдельными личностями и их причудами (хотя, конечно, и это может иметь значение), сколько тем, что можно было бы считать закономерностью. То есть особенностями речи не столько отдельных людей, сколько групп людей. Речь разных групп лингвисты изучают много и охотно и даже придумали для нее специальное название. Если это язык замкнутой группы людей, объединенных общими внешними признаками (например, профессией), то обычно его называют жаргоном.

^

9. Речь разных групп людей. Жаргоны

Раньше нам приходилось много рассуждать о том, как различия языков мешают людям общаться и как люди стремятся преодолевать эти различия. Это — одно из основных желаний человека: чтобы его понимали.

Однако бывает у человека, оказывается, и другое желание, полностью противоположное: чтобы его не понимали. Кто не должен понимать? Конечно же, «чужие», «враги». А как быть, если «чужие» говорят на том же самом языке? Выход один — надо изобрести особый язык, понятный только «своим». На этом языке можно будет разговаривать о самом важном, о самом тайном — о «своем», о том, что «чужим» не положено знать.

Из этого желания и рождаются особые языки отдельных групп — жаргоны. Языки, которые не положено знать всем тем, кому не положено. Обычно жаргон не отличается от «большого» языка по грамматике, зато отдельные слова в нем совсем не похожи на слова «большого» языка. Они могут заимствоваться из других языков (из одного или сразу из нескольких), могут браться из «большого» языка, но в измененном значении, могут (реже) — специально переделываться из слов большого языка. В жаргоне может быть немного собственных слов (только для самых важных понятий, о которых и идет обычно речь между «своими»), но может быть и так, что почти все слова в нем отличаются от слов «обычного» языка. Тогда это уже скорее не жаргон, а особенный тайный язык. Такие тайные языки были широко распространены в Средние века, когда разные группы людей вообще, как вы помните, сильнее отличались друг от друга.

Самые известные жаргоны — воровские, преступные: эта группа людей всегда была больше других заинтересована в том, чтобы не быть понятой «чужими». Есть такие жаргоны и сейчас. Раньше, кроме того, у разных преступников были разные жаргоны: например, особым был жаргон карточных шулеров (выражение втирать очки пришло в русский язык именно оттуда: если незаметно втереть очки, например, в шестерку — ее можно превратить в восьмерку или десятку). В современном русском языке, особенно в нашу эпоху, прижилось немало слов и выражений из языка преступного мира; теперь они стали понятны практически всем говорящим по-русски. Это катить бочку («несправедливо обвинять»), стоять на стреме («на страже»), стучать (в значении «доносить»), раскалываться (в значении «признаваться»), тусовка («сборище „своих“; компания») и многие, многие другие.

Другая известная группа жаргонов — профессиональные. Они касаются прежде всего той области, с которой имеют дело люди одной профессии (бывает жаргон моряков, солдат, торговцев и так далее); за пределами своей профессии моряки или торговцы обычно говорят (даже друг с другом) так же, как все остальные люди. В старину на Руси был известен жаргон (или даже тайный язык — это как раз тот случай) бродячих торговцев, коробейников (их называли офенями); это один из самых богатых и самых загадочных жаргонов (между прочим, одним из слов «офенского языка» было хорошо знакомое теперь многим клёвый «отличный, замечательный»).

В нашу эпоху среди других профессиональных жаргонов (помимо богатого армейского жаргона) выделяется, пожалуй, жаргон музыкантов.

Впрочем, профессия (или, точнее, род занятий) — не единственное, что может объединять людей, говорящих на жаргоне. Важным признаком бывает возраст говорящих: во всем мире известны молодежные жаргоны (или, например, школьные; впрочем, школьник — это не только возраст, но и занятие). Молодежные жаргоны — не последний источник языковых изменений: ведь, вырастая, говорящие на этих жаргонах не всегда забывают их, и каким-то «молодежным» словам вполне может повезти — они останутся в «большом» языке. Кто знает, вдруг популярные сейчас молодежные жаргонные тормозить (в значении «плохо соображать; замедленно действовать») и тормоз (соответственно «тот, кто склонен тормозить») когда-нибудь войдут в «настоящий» русский язык, и никто не будет удивляться такому, например, объявлению в газете:

Даю уроки латинского, и греческого языка.
Уникальная современная методика.
Особая программа для занятий с тормозами.

Ведь такой была судьба очень многих слов. Даже привычное из привычных русское слово глаз когда-то было таким же жаргонным, как нынешнее слово тормоз. «Нормальным» словом было око (оно и сейчас широко употребляется практически во всех славянских языках — например, в украинском, польском, болгарском), а глаз вплоть до XVI века был известен только в значении «шарик, камушек». Позднее это слово почти полностью вытеснило слово око из русского языка. Первоначально же называть «очи» «глазами» было примерно то же самое, что называть «глаза» «шарами» (как это, кстати, принято в ряде русских жаргонов и до сих пор).

Так бывает не только в русском языке. Во многих романских языках слово со значением «голова» восходит к латинскому слову testa (например, французское tete [тэт] и др.). Однако в латинском языке голова называлась словом caput, а слово testa появилось в латыни позднее и означало нечто вроде «черепок; твердая скорлупа» (так и в современных русских жаргонах голова называется то котелок, то черепок или просто череп).

Так что никто не может знать заранее судьбу того или иного жаргонного слова. Слово может забыться и потеряться уже через десять-двадцать лет, а может остаться в языке надолго. Слово может долгое время прозябать где-то на обочине языка, а потом вдруг «ожить» и снова стать употребительным (как это произошло, например, со словом клёвый).

^

10. Мужская и женская речь

По-разному на одном и том же языке говорят не только жители разных местностей, не только представители разных профессий, не только люди разного возраста. Оказывается, по разному говорят еще мужчины и женщины. Впрочем, в европейских языках это различие обычно не столь заметно, хотя лингвистам в последнее время и здесь удалось обнаружить мелкие, но любопытные отличия. Они проявляются главным образом в выборе отдельных слов. Например, женщины, говоря по-русски, чаще употребляют уменьшительные суффиксы (хорошенький, миленький, славненькая сумочка); слова отличный или здоровенный скорее встретятся в речи мужчины, а какое-нибудь прелестный или безумно очаровательный мы почти наверняка услышим только от женщины. Есть и другие отличия. Конечно, не следует забывать, что в реальной жизни бывают разные мужчины и разные женщины, со своими особыми привычками (в том числе и речевыми привычками — мы не зря начали наш рассказ с индивидуальных отличий говорящих); у нас же речь идет прежде всего о типичных мужчинах и типичных женщинах.

Бывают, однако, языки, в которых речь мужчин и женщин различается гораздо сильнее — вплоть до того, что выделяют особые женские и мужские языки внутри одного и того же языка. Это различие может проявляться в выборе отдельных слов: например, мужчины называют дом одним словом, а женщины — другим; но оно может проявляться даже в грамматике: женщины употребляют особые формы существительных или глаголов, которые не встречаются в языке мужчин.

Значительные различия между речью мужчин и женщин характерны для языков Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока (в том числе, например, для японского языка), встречаются они и в языках Австралии, в языках американских индейцев, в языках народов Дагестана. Например, в небольшом андийском языке (на нем говорят жители горного села Анди в Северном Дагестане и еще нескольких соседних сел) слова «я», «ты», «человек», «убивать» и некоторые другие звучат по-разному в речи мужчин и женщин: женщинам положено употреблять одни слова для выражения этих понятий, а мужчинам — другие.

Откуда возникают такие грамматические различия между мужской и женской речью? Лингвисты иногда объясняют их обычаем брать жену из другого племени или народа — обычаем, который был когда-то довольно широко распространен. Естественно, женщины сохраняли какие-то элементы своего родного языка, которые постепенно стали восприниматься как признаки особой «женской» речи. Впрочем, такие объяснения годятся далеко не во всех случаях.

Различия между мужской и женской речью — тоже предмет социолингвистики; сейчас появляется много исследований на эту тему.

^

11. О том, как быть вежливым

Нас с детства учат, что надо вести себя «вежливо». Но попробуем задуматься о том, что же это на самом деле значит — быть вежливым? Это тем более важно, что представления о вежливости (более или менее похожие в своей основе) есть, по-видимому, во всех без исключения культурах, во всех человеческих обществах, известных нам на сегодняшний день.

Начнем с самых очевидных наблюдений. Прежде всего, человек не может быть вежливым сам по себе. Он может быть вежлив (или невежлив) только по отношению к другому человеку (или другим людям). Значит, вежливость — это некоторый способ относиться к другим людям. Точнее, не просто относиться. Правильнее будет сказать, что это некоторый способ вести себя по отношению к другим людям. Можно даже сказать — некоторый способ общаться с другими людьми.

Мы (ограничимся пока русской культурой) довольно легко можем определить, вежлив ли тот или иной конкретный человек, просто наблюдая, как он общается с другим человеком. Мы можем легко это определить, но не так легко будет объяснить, почему мы так считаем. Тем не менее отметим пока это важное наблюдение — вежливость связана с общением, а значит — и с языком. Потому-то мы и говорим о ней в этой главе.

Конечно, можно проявить вежливость (или невежливость), и не вступая непосредственно в общение, под которым мы обычно понимаем обмен словами. Например, не вернуть вовремя взятую у кого-то книгу — безусловно, невежливое поведение. Прочесть чужое письмо — тоже невежливо. Всё это поступки, которые касаются других людей, но они не входят в то, что обычно называют общением. Нас же (поскольку мы занимаемся лингвистикой) в первую очередь будут интересовать те проявления (не)вежливости, которые как-то отражены в словах, в языке. Эти проявления очень разнообразны.

Например, мы знаем, что вежливый человек специально употребляет некоторые «вежливые» слова: спасибо, пожалуйста, простите. Кажется, эти слова почти ничего другого и не выражают, как только желание сообщить другому человеку о своем (к нему) вежливом отношении. Кроме того, вежливость часто проявляется в том, как человек обращается к другим людям, то есть как он их называет. Например, я полагаю, вам нетрудно будет догадаться, что из двух следующих способов привлечь внимание собеседника:

Эй, Санька!

и

Александр Николаевич, позвольте вас отвлечь на секунду! —

второй способ вежливее первого. И тут мы обнаруживаем еще одну любопытную закономерность, касающуюся природы вежливости. Оказывается, быть вежливым особенно важно по отношению к незнакомым людям. Это не означает, конечно, что со своими знакомыми надо вести себя грубо. Ваш приятель не только не обидится, если вы к нему обратитесь первым способом (из приведенных только что), но и сочтет это абсолютно нормальным; более того, он, пожалуй, мог бы обидеться, если бы вы применили к нему способ номер два (в лучшем случае он бы решил, что вы странно шутите).

Почему это так? Наверное, всё дело здесь в том, что ваш приятель давно и хорошо знает вас и знает, как вы к нему относитесь. Вам не надо каждый раз об этом ему специально напоминать. А незнакомый человек этого не знает, и ваша задача (особенно если вы к нему обращаетесь впервые) — показать ему, что вы относитесь к нему хорошо (или, по крайней мере, не относитесь к нему плохо, то есть не желаете ему зла). А если он этого заранее не знает, то откуда же ему это и узнать, как не из ваших самых первых слов, обращенных к нему?

Итак, мы можем сказать, что вежливость — это способ показать незнакомому человеку, что говорящий относится к нему хорошо (или не относится к нему плохо, что почти одно и то же). Не случайно в мире так распространены приветствия (а ведь приветствие — это первое, что незнакомые люди слышат друг от друга), которые состоят из пожеланий чего-то хорошего. Например:

— Мир вам! (а по-арабски это звучит примерно так: Ас-саламу алейкум!);

— Хорошего (вам) дня! (это в точности немецкое Гутен таг! или французское Бонжур!);

— Будьте здоровы! (кстати, именно по такому образцу, в сущности, устроено и русское Здравствуйте!).

Но если бы дело ограничилось только этим, всё было бы слишком просто. На самом деле вежливость — это далеко не только доброжелательное отношение к незнакомым.

Вернемся еще раз к нашим двум примерам. Представьте себе, что Александр Николаевич — это ваш преподаватель математики. Вы можете его знать очень давно и хорошо, но, даже если вы с ним знакомы с самого раннего детства, я сомневаюсь, что вы (будучи в здравом уме) можете применить к нему способ номер один. Это будет, мягко говоря, не очень вежливо. А вот сам Александр Николаевич, между прочим, вполне может назвать одного из своих учеников просто по имени. И никто не упрекнет его в недостатке вежливости.

В чем же здесь дело? Дело в том, что люди, принадлежащие к одному обществу, к одному человеческому коллективу, считают, что между ними существуют различия. И эти различия делают людей в каких-то отношениях неравными. Они как бы образуют длинную лестницу (ученые еще говорят: иерархию), в которой одни группы людей занимают нижние ступеньки, а другие группы — верхние. Помните, как мы похожим образом рассуждали об отношениях между разными языками в обществе? Конечно, взрослые и дети в любом обществе стоят на разных ступеньках (увы, взрослые — выше), и тем более это относится к преподавателям и их ученикам. От учеников общество требует, чтобы они были согласны признать «превосходство» учителей, так же как дети должны быть согласны признать «превосходство» взрослых. И это согласие выражается, между прочим, в том, что чем выше по отношению к тебе находится на воображаемой общественной лестнице твой собеседник, тем вежливее ты должен вести себя по отношению к нему. Заметим, что обратное, вообще говоря, неверно.

Значит, вежливость — это еще и способ показать человеку, что он находится выше тебя на общественной лестнице.

В русском языке (и во многих других языках) способы выражения вежливости по отношению к вышестоящему и по отношению к незнакомому почти во всем совпадают. Это и понятно: про незнакомого человека мы заранее не знаем, кто он, поэтому вежливее всего предположить, что он — уважаемый и знатный господин. Вежливость — это как раз такой замечательный способ общения, где всегда лучше пересолить, чем недосолить.

Теперь, когда мы в общих чертах представляем себе, что такое вежливость, нам легче ответить на вопрос, с кем же надо быть особенно вежливым.

Общий ответ здесь очень простой: с теми, кто стоит выше тебя.

А как узнать, кто стоит выше? А вот это уже вопрос не такой простой. Это в сильной степени зависит от общества, в котором мы живем, от той культуры человеческих отношений, которая там принята. Такая культура есть в любом обществе, и на юге Африки она не менее сложна, чем на севере Европы. И разные культуры дают на этот вопрос очень разные ответы.

Хотя можно попытаться выделить и некоторые общие черты. Во всех обществах взрослый стоит выше ребенка и вообще старший по возрасту — выше младшего по возрасту. Начальники стоят выше подчиненных (будь то предводители воинов, деревенские старосты, верховные жрецы или директора заводов). В остальном — возможны варианты. Могут различаться позиции на общественной лестнице для мужчин и женщин, близких и дальних родственников, вдов и незамужних женщин, земледельцев и воинов; одни профессии или занятия могут считаться «низкими», а другие — «благородными»; многое еще может иметь значение. В качестве общего правила, пожалуй, можно принять, что в современных обществах таких различий между людьми становится меньше — люди в большей степени готовы осознавать себя равными; в обществах, похожих на те, которые существовали в Средние века в Европе (историки часто называют их «феодальными»), таких различий было очень много.

Чем больше таких различий в обществе — тем больше в языке имеется средств для выражения вежливости. Особенно знамениты в этом отношении, как мы уже говорили, языки Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока — например, японский, тайский (на котором говорят в Таиланде) или яванский (на котором говорят жители острова Ява). У японских глаголов, например, имеется даже несколько специальных грамматических категорий, связанных с выражением вежливости (об этом мы еще немного расскажем и во второй части книги).

А как вообще выражается вежливость в разных языках? Об особой системе приветствий (существующей в каждом языке) и об особых формах обращений мы уже говорили. Чтобы правильно поздороваться со своим собеседником и правильно обратиться к нему, вам совершенно необходимо знать, что говорящие на этом языке считают вежливым, а что — нет; чтобы вас должным образом поняли и не вышло недоразумений, это так же необходимо знать, как правила употребления падежей или глагольных времен в этом языке.

Вот, например, как устроена (в самом общем виде) система обращений в русском языке. Мы можем обратиться к человеку на «ты» или на «вы»; мы можем назвать его по имени (при этом имя может быть полным: Послушай(те), Александр — или уменьшительным: Послушай(те), Саша), а можем — по имени-отчеству; наконец, мы можем назвать человека просто по фамилии (без имени и отчества), но зато в этом случае можем еще кое-что добавить перед фамилией, например: Петров, к доске! — или: Гражданин Баранов, пройдите к третьему окошку! (Как-то неприятно это звучит; я, например, не люблю, когда ко мне обращаются просто по фамилии: часто ничего хорошего это не сулит.)

Чтобы выбрать, какое обращение в каждом из этих случаев годится, говорящие по-русски должны знать очень многое. Дети обращаются к взрослым на «вы», но со своими родителями они обычно на «ты» (когда-то это было иначе). Младшие обращаются к старшим на «вы» и называют их по имени-отчеству; старшие обращаются к младшим на «вы» или на «ты» (это зависит от степени близости, от степени «фамильярности» и других причин), но называют их обычно только по имени. Так, студент может сказать преподавателю что-то вроде:

— Простите, Александр Николаевич, я сегодня не успел подготовить эту главу о поверхностном синтаксисе.

(На всякий случай я могу сказать, что поверхностный синтаксис — это сложный лингвистический термин; может быть, когда-нибудь вы узнаете, что это такое.) А преподаватель (если он добрый), скорее всего ответит так:

— Ну что же, Миша, к следующему разу постарайтесь (может быть даже: постарайся) обязательно подготовить!

Интересно, что не все сочетания здесь одинаково возможны. Так, в стенах университета мы вряд ли услышим обращения типа Ты, Александр Николаевич или Ты, Николаич. Во всяком случае, иностранца я бы так говорить не учил. Уж если ты с человеком на «ты» — так называй его просто по имени. Такова современная норма, хотя, например, в деревне (да, пожалуй, и кое-где в городе) и сейчас такие обращения встречаются часто.

Русская система кажется довольно сложной, но системы многих других языков во много раз сложнее. В русском языке всего одно «вежливое» местоимение (Вы), а есть языки, в которых до десятка таких местоимений: одними пользуются дети, когда обращаются к взрослым, другими — слуги, когда обращаются к хозяевам, третьими — жены, когда обращаются к мужьям, и т. д. и т. п. Кстати, почему сказать человеку «вы» (как бы считая, что здесь не один человек, а много) — это вежливее, чем сказать ему «ты»? Некоторые причины для этого, конечно, есть, но во многом это просто культурная условность («Так просто вежливее, и всё», — скажет вам говорящий по-русски). А в итальянском языке «вежливым» местоимением является не столько «вы», сколько «она», «Lei» (первоначально — «она, ваша милость»). Желая вежливо предложить вам сесть, итальянец так и скажет: «Она хочет сесть? Она не устала?» Это значит просто: «Вы хотите сесть? Вы не устали?» Но во многих языках вообще нет «вежливых» местоимений, зато вместо них имеются специальные вежливые слова-обращения. Так, в Польше вежливые люди никогда не будут говорить вам «вы», а скажут «пан» или «пани»: «Пан не хочет сесть? Пан не устал?»

Зато в современном английском языке (особенно в США) система явно проще, чем в русском. Нет двух разных местоимений — «ты» и «вы», — и поэтому что к кошкам и собакам, что к королю и королеве англичане обращаются одинаково—you. И приветствие в Америке есть одно, почти универсальное — короткое Hi! («Хай!»). И студент преподавателю говорит «Хай!», и преподаватель — студенту. Легко, и никаких проблем, правда?

Но вернемся к языкам со сложно устроенной вежливостью — для лингвиста они интереснее. До сих пор мы говорили только об одном типе вежливости — по отношению к собеседнику. Мы выяснили, что собеседника можно по-разному называть и по-разному к нему обращаться. Но ведь в языке это далеко не единственный способ быть вежливым. Например, в японском языке можно (и даже нужно) быть вежливым, рассказывая о ком-то или о чем-то отсутствующем. По-русски мы можем сказать:

Вчера я купил эту книгу для профессора Баранова;

Вчера мой друг купил эту книгу для меня/для профессора Баранова;

Вчера профессор Баранов купил себе эту книгу.

Во всех этих случаях мы употребляем одну и ту же глагольную форму (купил), и это кажется нам абсолютно естественным. А вот для японца такое почти немыслимо. Как профессора Ивана Ивановича Баранова русский студент никогда не назовет, например, «Ваней Барановым», так же точно японский студент не скажет, что его профессор что-то «купил», используя ту же глагольную форму, что и говоря о себе или своем друге. Например, во всех трех приведенных выше предложениях ему понадобятся разные формы одного и того же глагола. Если очень приблизительно передать это по-русски, то получится что-то вроде следующего (только не забудьте, что по-японски будут просто разные формы глагола «купить»):

Вчера я сподобился купить эту книгу для профессора Баранова;

Вчера мой друг купил эту книгу для профессора Баранова;

Вчера профессор Баранов-сан изволил купить себе эту книгу.

О себе в связи с вышестоящим (в данном случае профессором) японец всегда говорит чуть-чуть уничижительно, о близком друге — нейтрально, как о равном, а о профессоре самом по себе — с подчеркнутым уважением.

Этот пример интересен еще и тем, что показывает другую сторону вежливости. Оказывается, вежливость может заключаться не только в повышенном внимании к собеседнику — она может проявляться и в том, что говорящий как бы готов пренебречь собой; он намеренно ставит себя на низкую ступеньку общественной лестницы (может быть, гораздо более низкую, чем та, на которой он на самом деле находится). Такой тип вежливости свойствен многим восточным культурам, но можно вспомнить и русскую старину: ведь когда русский боярин (человек, понятно, не последний в государстве) обращался, например, с просьбой («челобитной») к царю, он писал нечто вроде: «…Бьет тебе челом холоп твой, Гришка…» Заметьте: обращение на «вы» («возвеличивающее» собеседника) тогда не было принято (даже царю говорили «ты»!), а вот «уничижительная» форма вежливости была очень распространена. Зачастую говорящий «принижал» не только себя (называя себя «холопом», «рабом», «Гришкой», а не, например, «Григорием» или тем более «Григорием Романовичем») — уничижительная форма распространялась на всё, что его окружало или имело к нему отношение. Вот, например (в несколько упрощенном виде), очень характерный отрывок из одной челобитной XVII века (пишет стрелецкий полуголова — то есть важный чин! — царю Алексею Михайловичу):

…А как я, холоп твой, дочеришку свою за него, Василья, замуж выдал, и он, Василей, мне, холопу твоему, с дочеришкою моею свиданья мне и по се число не даст…

Здесь говорящий не только себя называет «холопом», но и дочь свою — «дочеришкой»; обычная форма «дочь» в такой челобитной выглядела бы — по нормам того времени — невежливо и даже вызывающе. А если бы он вел речь о своем доме, то должен был бы назвать его — «домишко», двор — «дворишко», ну и так далее. Вежливость бывает и такой тоже.

На чтение 19 мин. Опубликовано

Каждый — это какая часть речи?

  • Слово quot;каждыйquot; относится к определительным местоимениям. Такие местоимения подразделяются на местоимения-прилагательные (изменяются по родам, числам и падежам) и местоимения-наречия (не изменяются). Если рассматривать эти две группы, то данное слово является определительным местоимением-прилагательным.

  • Слово quot;каждыйquot;, согласно правилам русского языка, является определительным местоимением. Со школы мы помним, что есть несколько разрядов местоимений, а именно, личные, возвратное, вопросительные, относительные, неопределенные, отрицательные, притяжательные, указательные

  • Слово quot;каждыйquot; является местоимением, определенным местоимением.

    Например: каждый кулик свое болото хвалит. Слово quot;каждыйquot; будет определенным местоимением, отвечает на вопрос quot;какой?quot; кулик. В данном случае слово каждый подчеркнем волнистой линией.

  • Определительное местоимение вот какая часть речи слова quot;каждыйquot;.

    Посмотрите таблицу местоимений, на таблице учить легче, какие бывают местоимения, какие трудные слова к какому ряду местоимений относятся.

    image

  • С первого взгляда слово quot;каждыйquot; хочется отнести к такой части речи как прилагательное, но это будет не правильно. На самом деле слово quot;каждыйquot; относится к местоимениям, а точнее к группе определенных местоимений.

  • Слово каждый очень похоже на прилагательное, так как указывает, а не называет признак предмета. Слово quot;каждыйquot; является определительным местоимением или местоимением-прилагательным.

    При синтаксическом разборе предложения слово quot;каждыйquot; с существительным является одним неделимым синтаксически словосочетанием и,соответственно, одним членом предложения, например:

    Каждый день лил дождь.

    Лил когда? каждый день — обстоятельство времени.

    На каждой веточке повисли капли дождя.

    Повисли где? на каждой веточке — обстоятельство места.

  • Это безусловно МЕСТОИМЕНИЕ, но не простое, а ОПРЕДЕЛИТЕЛЬНОЕ.

  • КАЖДЫЙ- это местоимение, причем определительное. ещ могу привести пример подобных местоимений: всякий, любой. В них выражается идея безразличности в выборе того или иного лица. Пример: Это может сделать каждый.

  • Слово quot;каждыйquot;- как бы указывает на предмет,определяет его ( каждый день, каждый человек), но не называет его. Отсюда вывод- quot;каждыйquot;- местоимение. Из школьной программы всем известно, что у местоимений существуют разряды(разновидности)- вопросительные(какой? чей?)

    неопределенные(некоторый, нечто)

    указательные(тот, этот)

    определенные(весь, каждый)

    и другие.

    Так вот quot;каждыйquot;, как выяснили выше- определенное местоимение.

  • Слова Каждый -ая, -ое, -ые очень пожожи на часть речи — прилагательное, но это ошибочное утверждение. На самом деле слово quot;Каждыйquot; является местоимением, а именно определительное местоимение. Эти местоимения не указывают в отличии от прилагательного предмет конкретно. Источник: http://russkiiyazyk.ru/

  • КАЖДЫЙ — это определительное местоимение, так как оно quot;определяетquot; когда, сколько, где и т.д.

    Чтобы не говорить — Надо делать уроки сегодня, завтра, послезавтра и т.д., заменяем эти слова на quot;каждый деньquot;. Получится — Надо делать уроки каждый день.

Лекции по морфологии.Принципы выделения частей речи в русском языке.Все слова в морфологии делятся на разряды, которые выступают оппол общим названием частей речи.Части речи – это лексико-грамматические разряды слов.За основу деления частей речи берётся 3 принципа:- семантический- морфологический- синтаксический1. Семантический принцип учитывает, что части речи – это слова, которые имеют обобщённые значения:существительные – это названия предметов;прилагательные – обозначают признаки предметов;глаголы – обозначают действия и состояния предметов;наречия – обозначают признаки действий;числительные – обозначают количество предметов или порядковый номер предмета при счёте;местоимения – не называют предметов, признаков, количеств, а указывают на них.2. Морфологический принцип обращает внимание на морфологический облик слова, на систему его грамматических категорий и форм, т. е. выявляет морфологическое своеобразие каждой части речи.Так, например, имя существительное имеет категории рода, числа, падежа …Глагол имеет категории лица, времени, вида, наклонения …И т. д.3) Синтаксический принцип обращает внимание на синтаксические функции слова:имя существительное, например, выполняет в предложении преимущественно функцию подлежащего, дополнения;имя прилагательное – определение или именная часть СИ сказуемого;глагол – сказуемое;наречие – обстоятельство и т. д.Всего в русском языке 12 частей речи:1) самостоятельные (7 частей речи): имя существительное имя прилагательное глагол местоимение наречие имя числительное категория состояния 2) служебные (3 части речи): предлог союз частица 3) междометие4) модальные слова.Имя существительноеСхема разбора:I. Часть речиII. Начальная формаIII. Постоянные признаки:1) одушевлённое/ неодушевлённое2) собственное/ нарицательное3) род4) склонениеIV. Непостоянные признаки:1) число2) падежV. Синтаксическая роль в предложении.I.В  Имя существительное – это часть речи, отвечающая на вопросы КТО? ЧТО? и обозначающая предметы.II.В  Начальная форма имени существительного – И. п., ед. ч.III. Постоянные признаки:1. Имена существительные бывают одушевлённые и неодушевлённые.К одушевлённым относятся названия людей и животных. К этим существительным ставится вопрос КТО? (волк, ребята, врач)К неодушевлённым относятся все неживые предметы. К ним ставится вопрос ЧТО? (шкаф, дерево, река)2. Имена существительные бывают собственные и нарицательные.Имена собственные обозначаюта) имена, фамилии, отчества людей ();б) клички животных (Тузик, Зорька);в) географические названия (Сочи, Альпы);г) названия исторических событий (Великая Отечественная война);эти слова пишутся с заглавной буквы;д) названия книг, газет, журналов, фильмов, спектаклей;е)названия предприятий, кораблей, марки машин и т. д.;эти слова пишутся с заглавной буквы и в кавычках(газета «Смена», крейсер «Аврора», машина «Жигули»).Остальные имена существительные нарицательные.3. Большинство имён существительных относятся к мужскому, женскому или среднему роду.К существительным мужского рода можно подставить слова ОН, МОЙ (стол, край).К существительным женского рода можно подставить слова ОНА, МОЯ (обезьяна, парта).К существительным среднего рода можно подставить слова ОНО, МОЁ (зеркало, платье).Есть существительные общего рода; они могут относиться как к лицам мужского, так и женского пола (неряха, плакса, староста, зевака, сирота),кроме существительных, обозначающих название профессий – врач (м. р.), даже если относится к женщине.Не имеют рода имена существительные, употребляющиеся только во множественном числе: ворота, чернила, каникулы.Склонение – это изменение существительных по падежам.Основных 3 склонения.Склонение имён существительных.IIIIIIМ. р. –  – А, – ЯЖ. р. -М. р. – нулевое окончаниеСр. р. – – О, – ЕЖ. р. – Ь (нулевое окончание)Берёза, дядя, шапка, бабушка, кухняКонь, стол, край, пейзаж, солнце, окно, деревоПлощадь, кровать, рожь, тетрадь, молодёжьа) Особое склонение у существительных на –ИЙ, – ИЯ, – ИЕ (алюминий, армия, здание.б) К разносклоняемым относятся 10 существительных на –МЯ (пламя, племя, вымя, бремя, темя, семя, имя, стремя, знамя, время); существительные ПУТЬ, ДИТЯ. в) Несклоняемые имена существительные: иноязычные (пальто, кино, Токио, Золя); аббревиатуры (в РОНО, в США). IV. Непостоянные признаки:1. Число.Большинство имён существительных изменяется по числам (дом – дома).Если имя существительное называет один предмет, слово стоит в единственном числе (стол, дерево, книга).Если имя существительное называет два и более предметов, то слово стоит во множественном числе (столы, деревья, книги).Некоторые существительные имеют только форму единственного числа (молоко, листва) или только форму множественного числа (ножницы, прятки, духи).Для таких существительных категория числа – постоянный признак.2. Падеж.Большинство имён существительных изменяется по падежам.В русском языке 6 падежей.ПадежВопросИменительныйкто? что?Родительныйкого? чего?Дательныйкому? чему?Винительныйкого? что?Творительныйкем? чем?Предложныйо ком? о чём?В соответствии с морфологическим принципом написания у существительных одного типа склонения ударные и безударные окончания пишутся одинаково:I склонениеII склонениеIII склонениеИ.страна, воляслон, болотопечь, площадьР.страны, волислона, болотапечи, площадиД.стране, волеслону, болотупечи, площадиВ.страну, волюслона, болотопечь, площадьТ.страной, волейслоном, болотомпечью, площадьюП.о стране, о волео слоне, о болотео печи, о площадиОсобо склоняются существительные на – ИЯ:В Р., Д. и П. падежах они имеют окончание – ИР.армииД.армииП.об армииИмена существительные на –ИЕ, – ИЙ в предложном падеже имеют окончание –И: в здании, об алюминии.Разносклоняемые существительные, относясь к среднему роду, в Р., Д. и П. падежах имеют окончания –И.Р.пути, знамени, дитятиД.пути, знамени, дитятиП.о пути, о знамени, о дитятиПадеж у несклоняемых имён существительных определяется по связи с другими словами.В ателье (П.) сшили пальто (В).V. Синтаксическая рольИмена существительные могут быть любым членом предложения.Мой брат – врач (подлежащее и сказуемое).Мороз-воевода дозором обходит владенья свои (подлежащее, несогласованное определение, обстоятельство, дополнение).Имя прилагательное как часть речи, его постоянные признаки, система изменения и синтаксическая роль.Схема разбораI. Часть речиII. Начальная формаIII. Постоянные признаки:1. Разряд (качественные, относительные, притяжательные)IV. Непостоянные признаки:1. Степень сравнения2. Полная или краткая форма3. Падеж4. Число5. Род (в ед. числе)V. Синтаксическая рольI. Имя прилагательное – часть речи, обозначающая признак предмета и отвечающая на вопросы КАКОЙ? ЧЕЙ?II. Начальная форма – И. п., ед. ч., м. р.III. Постоянные признаки:1. РазрядИмена прилагательные бывают качественные, относительные, притяжательные.Качественные прилагательные обозначают признак, который может проявляться в большей или меньшей степени (высокий – выше)Относительные прилагательные обозначают признак через отношение к предмету; чаще всего они указывают на материал, место, время и т. д.( кожаный, лесной, утренний)Притяжательные прилагательныеобозначают принадлежность предмета единичному лицу и отвечают на вопрос ЧЕЙ? (мамин, отцов, сестрина)Имена прилагательные с основой на –ИЙ (волчий) относятся к промежуточной группе: они отвечают на вопрос ЧЕЙ?, но не обозначают принадлежности.IV. Непостоянные признаки:1. Качественные прилагательные могут иметь полную и краткую форму: долгий – долог, красивый – красив.2. Качественные прилагательные могут иметь степень сравнения. Степеней сравнения 2: сравнительная и превосходная. Каждая имеет 2 формы: простую и составную.СравнительнаяПревосходнаяПростаяСоставнаяПростаяСоставная-еболее-айш-самый-ееменее-ейш-наиболее-шенаименеевсехвсегоПримерывышеболее читсыйкрасивейшийсамый высокийкрасивееменее резкийвысочайшийдороже всехОтносительные и притяжательные прилагательные таких признаков не имеют.image Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах: 1 234

Подпишитесь на рассылку:

Языки мира

Английский язык • Немецкий язык • Французский язык • Итальянский язык • Испанский язык • Шотландский язык • Нидерландский язык • Исландский язык • Датский язык • Шведский язык • Литовский язык • Латышский язык

Славянские языки

Русский язык • Белорусский язык • Украинский язык

Праславянский язык • Западнославянские языки • Восточнославянские языки • Древнерусский язык • Западнорусский письменный язык • Русинский язык • Полабский язык • Лужицкий язык • Верхнелужицкий язык • Нижнелужицкий язык • Кашубский язык • Южнославянские языки • Старославянский язык • Церковнославянский язык

Польский язык • Чешский язык • Словацкий язык • Болгарский язык • Македонский язык • Сербский язык • Черногорский язык • Хорватский язык • Боснийский язык • Словенский язык

Проекты по теме:

Поиск

Вики

Архив

Мир

Русский язык

Литература

Культура

Русский язык Разделы Дискурс • Пунктуация • Орфография • Фонетика • Фонология Части речи Наречие • Имя существительное • Имя прилагательное • Имя числительное • Местоимения • Предикатив • Предлог • Артикль • Междометие • Склонение Глаголы Причастие • Деепричастие • Спряжение • Вспомогательные глаголы Морфология Адвербиализация • Словоформы Падежи Именительный падеж • Родительный падеж • Дательный падеж • Винительный падеж • Творительный падеж Лингвистика Единственное число • Множественное число • Мужской род • Женский род • Синтагматика Грамматика Грамматическая семантика • Грамматические формы • Грамматический строй • Грамматическое значение Лексикология Архаизмы • Крылатые выражения • Лексикон • Метафора • Омонимы • Поговорки Термины Артикуляция • Аффикс • Грамматическая семантика • Идиомы • Историзмы • Клитика • Красноречие • Письменность • Семантика • Синтаксис • Слово • Словообразование • Уровни языка • Типология • Языкознание Ответы (2) Знаете ответ? Сомневаетесь в ответе? Найдите правильный ответ на вопрос ✅ «Иной какая часть речи?! …» по предмету ? Русский язык, а если вы сомневаетесь в правильности ответов или ответ отсутствует, то попробуйте воспользоваться умным поиском на сайте и найти ответы на похожие вопросы. Новые вопросы по русскому языку Сколько Н в этих словах; стриженые волосы, скушаное яблоко Ответы (2) Помогите написать сочинение на тему “Какие письма будут писать наши потомки” Ответы (1) Помогите написать маленький текс 5-7 предложений на тему “бумажные и пластиковые пакеты” Ответы (1) Увидет, подмигивает, находятся разб морфологический Ответы (1) Укажите предложение с однородными членами: 1. Это чистая тихая заводь. 2. Птицы на юг улетают: гуси, грачи, журавли. 3. Зима была вялая, без морозов, с мокрым снегом. 4. Густые высокие ели, собравшись в кружок, дружно шумели Ответы (1)

Существительные

Существительное – часть речи, обозначающая предмет и отвечающая на вопросы: кто? что? (человек, книга). Различаются по родам и изменяются по падежам и числам. Бывают одушевленные (рабочий) и неодушевленные (телевизоры).

Прилагательные

Прилагательное – часть речи, обозначающая признак предмета и отвечающая на вопросы: какой? какая? какое? какие? Изменяется по родам, числам и падежам. Отличается от причастия тем, что не имеет признаков залога, вида и времени.

  • Качественные прилагательные обозначают безотносительное свойство самого предмета, способное проявляться с разной интенсивностью: белый, быстрый, старый. Имеют краткие формы и степени сравнения: бел, быстрее, старейший, самый старый.
  • Относительные прилагательные обозначают свойство предмета через его отношение к другому предмету или действию: дверной, железный, надувной, измерительный.
  • Притяжательные прилагательные указывают, кому принадлежит предмет, который они определяют: отцов, сестрин, лисий.

Числительные

Числительное – часть речи, обозначающая:

  • количество предметов; отвечает на вопрос сколько? (количественные числительные): два, четырнадцать, сто двадцать пять;
  • порядок предметов при счете; отвечает на вопрос который? (порядковые числительные): второй, четырнадцатый, сто двадцать пятый;
  • среди количественных числительных выделяется группа собирательных числительных, обозначающих количество предметов как одно целое:двое, трое, четверо, пятеро, шестеро, семеро, девятеро, десятеро, оба, обе.

Местоимения

Местоимение – часть речи, указывающая на лицо, предмет или признак, но не называющая их. Местоимения делятся на:

  • Личныея, мы, ты, вы, он, она, оно, они.
  • Возвратноесебя.
  • Притяжательныемой, наш, твой, ваш, свой.
  • Вопросительно-относительныекто, что, какой, каков, который, чей, сколько.
  • Указательныеэтот, тот, такой, таков, столько.
  • Определительныесам, самый, весь (вся, всё, все), всякий, каждый, любой, иной.
  • Отрицательныеникто, ничто, никакой, ничей, никоторый, некого, нечего.
  • Неопределенныенекто, нечто, некоторый, некий, несколько, кто-то, что-то, сколько-нибудь, какой-либо, кое-что и др.

Глаголы

Глагол – часть речи, обозначающая действие или состояние и отвечающая на вопросы: что делать? что делает? что делал? что будет делать?Имеет признаки вида, залога, лица, числа, времени, наклонения и рода (в прошедшем времени, в сослагательном наклонении).

Формы глагола:

  • Инфинитив – неопределенная форма глагола без признаков лица, числа, времени, залога, наклонения и рода: бежать, спать, читать.
  • Причастие – неспрягаемая глагольная форма, обозначающая действие или состояние как такой признак предмета, который может изменяться во времени. Изменяется по родам, числам и падежам; имеет признаки залога, вида и времени – этим отличается от прилагательного.
  • Действительное причастие обозначает действие, которое совершается самим носителем признака: читающий ученик, расцветший сад.
  • Страдательное причастие обозначает признак, возникший в результате воздействия кого-то (чего-то) на носителя признака: брошенный камень,гонимые ветром листья.
  • Деепричастие – неизменяемая форма глагола, обозначающая действие как признак другого действия, например: говорил, глядя в глаза;обессилев, присел на скамью. Отличается от причастия тем, что не изменяется; имеет признаки вида и залога.

Наречие

Наречие – часть речи, обозначающая признак действия, качества или предмета и отвечающая на вопросы: как? когда? почему? где? и проч. Основной признак – неизменяемость: медленно, вчера, сдуру, везде и т. д. В состав наречий входят и местоименные наречия: где, нигде, так, как, никак, когда, никогда, иногда, откуда, куда, отсюда, там, туда, почему, потому, поэтому, зачем, затем и т. д.

Предлоги

Предлог – служебная неизменяемая часть речи, соединяющая слова (отличать от союзов, которые соединяют не слова, а синтаксические единицы: члены предложения или части сложного предложения): в, к, с, на, из, у, сквозь, между, ради, посредством, во время, кругом, около, подобно, относительно, согласно, благодаря, спустя, несмотря на, неужели, в силу, в зависимости от, в связи с, по отношению к и проч.

Союзы

Союз – служебная неизменяемая часть речи, соединяющая члены предложения и/или части сложного предложения (отличать от предлогов, которые соединяют не синтаксические единицы, а слова).

  • Сочинительные союзыи, да, а, но, или, либо, тоже, также.
  • Подчинительные союзыкогда, прежде чем, пока, что, чтобы, как, так как, потому что, благодаря тому что, так что, будто, словно, если, раз, хотя, несмотря на то что, для того чтобы, не только… но и…, не столько… сколько… и т. д.

Частица

Частицы – служебные слова, придающие дополнительные смысловые или эмоциональные оттенки предложениям и отдельным словам: не, ни, кое-,-либо, -нибудь, -то, -те, -ся (сь), -ка, -де, же, ли, бы, бывало, да, пусть, пускай, даже, уж, лишь, почти, только, хотя бы, разве, неужели, дай, знай, давай, ну, дескать, мол, ведь, ну и, будто, как будто, точно, словно, вроде, якобы, чай, пожалуй, авось, просто, именно, чуть не, едва ли не, что ли и т. д.

Связка

Связка – это оторвавшееся от парадигмы местоимения или глагола служебное слово. В его функции входит указание на синтаксические отношения между компонентами предложения. К связкам относятся слова это, словосочетание это есть, есть (и другие формы глагола быть), спрягаемые формы глаголов являться, явиться, значить, означать, называться. Связки часто опускаются, и на их месте в предложении ставится тире:Автомобиль – [есть] не роскошь, а средство передвижения.

ГДЗ 1 класс

ГДЗ 2 класс

ГДЗ 3 класс

ГДЗ 4 класс

ГДЗ 5 класс

ГДЗ 6 класс

ГДЗ 7 класс

Категория: Русский язык

image

Слово «Это» может быть либо местоимением, либо частицей, либо словом-связкой, что зависит от его окружения. Разберемся, когда слово “это” выступает в роли местоимения, а когда – частицы или связки.

Слово «это» в роли местоимения

Слово “этот” является местоимением, в основном указательным, иногда определительным. Такова форма его мужского рода единственного числа. Но ведь речь может идти о женском роде (эта), о среднем роде (это), о множественном числе (эти). Поэтому, например, в словосочетании “это слово” мы имеем дело с местоимением среднего рода.

Рассмотрим на примере

Это колесо установлено криво.

Колесо (какое?) это. Колесо может быть большим, маленьким, правым передним и т. д. В этом примере слово “это” только указывает на признак предмета, но конкретно его не обозначает. Способностью указывать на лицо и предмет, признак или количество обладает уникальная самостоятельная часть речи русского языка — местоимение. Выяснили, что слово «это» в данном примере — местоимение.

Мы знаем, что у местоимений в соответствии с их значением и грамматическими признаками различаются следующие семантические разряды:

Видим, что слово «это» является грамматической формой указательного местоимения «этот», которое изменяется по родам и числам:

Слово «это» в нашем случае — форма единственного числа среднего рода указательного местоимения «этот».

1. (адъект.) Что-либо близкое в пространственном отношении по отношению к говорящему (может сопровождаться указательным жестом):

2. (адъект.) Что-либо близкое во времени, обычно длящееся в настоящее время:

3. (адъект.) Употребляется для указания на одновременность действия с другим действием, о которых идет речь:

Он позвонил ровно в девять – в это время как раз по телевизору начинались новости.

4. (адъект.) Что-либо, только что упомянутое, названное в предшествующем повествовании:

В углу стояло кресло. Это кресло было подарено родителями на новоселье.

5. (субст.) Действие, мысль, обстоятельство и т. п., о которых говорится в предшествующем или последующем повествовании:

6. (субст., нескл.) Предмет или явление, указанные в предыдущей части предложения или в предыдущем предложении как объект объяснения, истолкования:

7. (субст., нескл.) В сочетании с местоимением “всё” указывает на перечисленные предметы как единое множество, выполняя функцию обобщающего слова (также нескл.):

Вещи, книги, картины – всё это мы упаковали и подготовили к перевозке.

8. (адъект.) Употребляется в качестве определения при слове, обозначающем уже упомянутые в разговоре или не упомянутые, но известные говорящему и слушающему предмет или явление, и служит для выражения эмоционального отношения к определяемому объекту:

9. (адъект., определит.) Такой, который совпадает по всем свойствам с данным, такой же самый (часто в сочетаниях “это же”, “это же самое”):

В предложении местоимение “это” может выполнять синтаксическую роль подлежащего, дополнения или определения.

Примеры

Нам это кажется не слишком забавным. Это издание журнала уже вышло в печать. Я просто закрываю глаза на это.

Таковы в общих чертах случаи, в которых слово “это” выступает в качестве местоимения. Однако оно может также быть частицей и связкой.

Слово «это» в роли частицы

Рассмотрим случаи, когда “это” является частицей:

1. “Это” может быть служебной частью речи, если употребляется для подчеркивания, выделения того члена предложения, перед которым находится.

Примеры

2. Употребляется для указания на мысль или отдельное слово, которые содержатся в предшествующем предложении:

3. Употребляется в составе вопросительного предложения для усиления вопросительного местоимения или наречия, а также для смягчения вопроса с оттенком недовольства, устранения его категоричности:

“Это” – слово связка

И наконец, поговорим о тех случаях, когда слово “это” является связкой (прош. вр. – “это было”, буд. вр. – “это будет”, сослагат. накл. – “это было бы”).

1. Вводит объяснение, толкование языковой единицы, которое может представлять собой любую часть речи, словосочетание или целое предложение.

Примеры

2. В простых двусоставных предложениях вводит составное сказуемое, содержащее существительное, инфинитив или словосочетание, а также слово категории состояния либо слово, повторяющее подлежащее.

Примеры

3. Вводит составное сказуемое (содержащее ряд однородных существительных) в простых двусоставных предложениях, в которых содержится перечислительное раскрытие и конкретизация того, что обозначено подлежащим.

Пример

Основные разделы учебной лексикографии это: создание учебных словарей, минимизация лексического состава, учебная лексикостатистика, создание лексических пособий словарного типа, формирование и представление словаря в учебнике соответствующего языка.

Статья на тему: Роль письменной речи в жизни человека, общества

                                                                       
Роль письменной речи в жизни современного человека, общества.
 
    Какова роль письменной речи для человека?
  Что же такое письменная речь? Письменная речь — это средство выражения мыслей, которые можно уточнить, отработать; это вербальное общение при помощи письменных текстов. Письменная речь использует графику и обладает сложной композиционно- структурной организацией. Письменная речь — это богатство человечества, исторический опыт его существования. Благодаря ее появлению до нас дошли сведения о наших древнейших потомках, мы можем читать и писать, постоянно обогащать себя новыми знаниями, развиваться.
   Но,        ведь нужно обучиться всему этому, чтобы жить дальше. Человек не может существовать в обществе без такого сложного психического процесса как письменная речь. Например, те же люди- маугли, выросшие в среде животных. Они умеют немного говорить, но это, всего лишь, нечленораздельные звуки. Их психическое развитие находится на первобытном уровне. Несмотря на внешний человеческий облик, их мозг не развит достаточно, они подобны животным, которые мыслят на уровне инстинктов.
  В статье Безруких М.М. «Трудности обучения письму и чтению» говорится о том, что  механический навык письма, которому обучают детей, не имеет никакой самостоятельной ценности. Это просто способность писать значки- буквы, но до появления письменной речи еще очень далеко. Она приводит выдержки из работ Л.С. Выготского: «письмо должно быть осмысленно для ребенка, должно быть вызвано естественной потребностью, надобностью, включено в жизненную, необходимую для ребенка задачу. Только тогда мы можем быть уверены, что оно будет развиваться у ребенка не как привычки руки и пальцев».
  Как пишет Цветкова Л.С. в книге «Нейропсихология счета, письма и чтения: нарушение и восстановление», для формирования письменной речи необходим определенный уровень развития устной речи, смысловой сферы и знаний детей, формирования целенаправленности в поведении, личностной и эмоционально- волевой сферы.
  Научить писать — не так сложно, сложнее научить думать, обликать мысли в слова, достичь тождества мысли и формы. Здесь во многом играет        роль        мастерство        педагога.
  Все-таки, что  значит для нас письменная речь? Читать умеют все, мы постоянно сталкиваемся с какими-то вывесками на улицах, читаем газеты, те же смс-ки и получаем информацию из интернета, читаем книги. Все это происходит благодаря акту чтения. Другое дело, что именно мы читаем, ведет ли это к духовному развитию? Только прочитав, что-то стоящее, мы начинаем думать, обдумывать, сравнивать, переносим в свой опыт, эмоционально откликаемся на прочитанное. Без этих важных составляющих чтения, мы не выносим для себя ничего значащего, нового, интересного, совершаем лишь механическое действие. То же самое и с письмом, можно овладеть навыком письма, но думать за нас не будет никто!
  Письменной речью мы пользуемся постоянно, она необходима нам, без нее невозможно жить. К сожалению, она постепенно видоизменяется, становится более конкретной, упрощается, в ней используется мало развернутых мыслей. А все потому, что мы разучиваемся общаться, говорим четко, конкретно и только по делу. А устная речь является базой для письменной.
 Поэтому учимся думать, говорить, учиться, чтобы не превратиться в тех        самых        людей-        маугли!
   

  Использованные материалы:

1.Цветкова Л.С. «Нейропсихология счета, письма и чтения: нарушение и восстановление»

2. Безруких М.М. «Трудности обучения письму и чтению»

3. http://psychology.academic.ru

Письменная речь — предпосылки формирования

Автор Клинова М.Ю. На чтение 11 мин. Просмотров 228 Опубликовано Обновлено

Одна из главных сложностей, с которой сталкиваются дети во время изучения процесса письма – это то, что речь звучит в мыслях, но плохо произносится устами. Она носит абстрактный и отвлеченный характер.

Понятие «письменная речь»

Согласно О.Г. Ашевой, письменная речь – это один из видов существования любого языка. Ее можно противопоставить устной речи. Ведь письменная речь вторична, она появилась уже после возникновения устной. При этом письменная речь, когда была новой функцией, повторила все этапы развития речи устной.

Согласно В.А. Ковшикову, все на самом деле иначе. Он считает, что письменная речь в наиболее значительных этапах своего формирования не повторяет особенности развития устной речи. Свойства развития письменной речи носят симптоматический характер. Это не просто перевод устной речи в знаки письма. Процесс изучения письма – это не просто усвоение какой-то техники.

С его точки зрения письменная речь – это иная речевая функция, которая подразумевает сформированность абстрактного мышления. Это речь, которая не имеет звукосодержащей стороны, это речь, свойственная нашему мышлению, она зарождается в нашем представлении и лишена самого главного признака устной речи – звука.

По мере того, как ребенок взрослеет, он с помощью устной речи развивает в себе абстрактное мышление по отношению к материальному миру.

И у него появляется новая задача: ему нужно абстрагироваться от чувственного речевого аспекта и перейти к речи отвлеченной, которая выражается не словами, а их представлениями. Поэтому письменная речь полностью отличается от устной и не может быть соответствующей для устной.

Согласно многочисленным исследованиям, письменная речь характеризуется своей отвлеченностью, она произносится в мыслях, но не устно. Поэтому для детей она является особенно сложной для развития.

Итак, подготовка детей к обучению письму – это довольно сложный процесс, который требует владение генезисом письма, его психических особенностей, а также точных знаний того, какие ВПФ развивают письмо. Необходимо разбираться в структуре письма, его предназначении, его месте и роли в деятельности психологии. Все это поможет правильно подобрать методику обучения письменной речи.

Взаимосвязь письма и психики

Было замечено, что существует связь между сложностями развития письма у детей младшего школьного возраста и плохим развитием вербальных видов процессов психики, таких как представления о пространстве, звуке, моторных функций. Также на это влияет плохое развитие саморегуляции, то, что дети не могут осуществлять целенаправленную деятельность и у них не сформировано внимание. И это более существенные факторы по сравнению с недоразвитием устной речи.

Согласно Л.С. Цветковой трудности в процессе письма, которые протекают при взаимодействии разных ВПФ, – это плохое восприятие разной речи, модальности, действий с предметами и внимания.

Все эти функции психики нужны для успешного письма, для различения звуков, для актуализации представлений о буквах и звуках, для перекодирования их в движения кистей рук. В процессе написания текста принимают участие эмоционально-волевые процессы, а также мотивы и поведение людей.

Формирование письменной речи и подготовка к ней должна начинаться еще до школы. Так, у детей наблюдается формирование так называемого предметного письма. Это происходит, когда они рисуют. Сам процесс рисования – это уже подготовка к письму. Также это жесты. Ведь жесты – это письмо в воздухе. Рисунок – это одна из важнейших стадий развития пиктографического письма.

Приобретение навыков письменной речи подразумевает изучение сложной системы символов и знаков. Поэтому письмо – это результат долгого формирования личности и поведения детей, а также его ВПФ.

Предпосылки формирования письма

Л.С. Цветкова исследовала и описала психологические предпосылки развития этого типа речевой деятельности. Если их не формировать и нарушать, это может привести к разным видам нарушений письма и к сложностям его развития.

  1. Первая предпосылка – это развитие устной речи, изучение ее, а также способность к синтетической аналитической деятельности. Письмо очень связано с устной речью, и невозможно без высокого уровня ее сформированности.
  2. Вторая предпосылка – это развитие разных типов восприятия, знаний и ощущений, а также их взаимодействия. Сюда же можно включить пространственные представления и восприятия.
  3. Третья предпосылка – это сформированность сферы движений: тонких, предметных. Сюда включаются разные типы праксиса рук: переключаемость, подвижность и устойчивость.
  4. Четвертая предпосылка – это развитие у детей абстрактных типов деятельности, что приводит к тому, что ребенок переходит от действий с предметами к абстрактным действиям.
  5. Пятая предпосылка – это развитие общего поведения. Ребенок должен уметь регулировать самого себя, контролировать свои действия и мотивы, направлять внимание и удерживать его.

Факторы формирования письменной речи

Также нужно отметить, что фактором развития письменной речи считается формирование у детей мозговых структур – морфогенез – которые обеспечивают работу тех функций психики, которые принимают участие в процессах письма. Это области мозга, которые обладают особым строением и иначе работают. Чтобы такой сложный процесс психики, как письмо, протекал грамотно, необходима слаженная активность всех этих отделов мозга.

Левое полушарие у всех людей ведущее. Оно отвечает за мыслительные процессы и полноценную работу речи.

Правое же полушарие обычно подчинено левому. Исключение составляют левши, у них полушария мозга как бы меняются местами по своим функциям. Как мы уже отмечали, разные отделы головного мозга обладают разными функциями.

К примеру, область затылка – это центральный орган зрения, можно сказать главная приемная станция зрения.

За работу слуховых ощущений и анализа отвечает височная область в левом полушарии мозга.

Область темечка  – это корковый аппарат, который анализирует ощущения человека, возникающие в мышцах и коже. С ее помощью мы оцениваем положение собственного тела.

Лобные отделы отвечают за координирование движений тела во времени.

Чтобы разобраться в структуре письма особенностях психофизиологии этого процесса, то для определения недостатков развития в этой области нужно понимать, в каком именно отделе коры появились дефекты, какой уровень процесса работает неправильно и какие психофизиологические особенности приводят к тому или иному типу нарушений речи на письме.

Для этого нужно изучить структуру письма. Не менее важно освоить то, как этот процесс протекает на психологическом и физиологическом уровнях. Владение этой информацией позволит получить более ясное понимание методик коррекции письменной речи.

Уровни протекания процесса письма

Согласно Е.М. Саган, существует три уровня протекания письменных процессов.

Первый уровень – психологический. Он состоит из нескольких звеньев. Начинается он с появления мотивации к осуществлению письменной речи. Эта мотивация называется намерением. Затем это намерение превращается в замысел. Человек принимает решение, о чем писать. Затем на основе этого замысла создается общий смысл содержания текста. И кульминацией процесса является регуляция и контроль за процессом письма.

Исследователь также обращает внимание на то, что кроме психологического уровня существует уровень психолингвистический.

Он отвечает за операционные аспекты реализации программы и включает в себя несколько этапов. Изначально этот процесс проявляется в звукоразличении, с помощью которого человек анализирует словесный звуковой состав, их кинетическую, кинестетическую и акустическую основы на фразовом уровне.

Это звено позволяет анализировать более крупные речевые единицы. Анализируется количество слов и то, как воспринимается звуковой абрис.

Еще одно звено – это объем восприятия акустики и слухоречевая память. Они отвечают за то, как человек воспринимает определенный информационный объем и сколько он может сохранить его в своей оперативной памяти.

Следующее звено – это актуализация образов и представлений графемы. Этот процесс осуществляется на основании звуковой информации, которая поступает в мозг человека, а также на основании ее перешифровки в буквенную форму.

Затем актуализируется моторный образ буквы, она перешифровывается в соответствующую систему движений мелкой моторики. Последнее звено этого уровня – начертание буквы, слова или фразы.

И, естественно, последний уровень, предложенный Л.С. Выготским – это психофизиологический. С его помощью можно реализовать все указанные выше действия и операции. В нем процесс различения звуков может быть обеспечен слаженной работой акустического и речедвигательного анализатора. Объем появления акустических сигналов речи может быть обеспечен анализатором акустики. В структуру восприятия этого анализатора входит звено памяти, которое позволяет кратковременно отбирать и удерживать нужную информацию, чтобы ее обработать, что и является ролью внимания.

Следующее звено – это перешифровка звука в букву, что подразумевает переключение с одного процесса психики на другой. Происходит перешифровка путем совместной работы зрительной, акустической и пространственной систем анализа, которые позволяют обеспечить работой заднюю зону мозга. Именно здесь в теменно-затылочном отделе актуализируются образы представлений знаков букв.

Таким образом, очевидно, что развитие письма и речи не может протекать без межанализаторных связей. Письмо – это результат работы не только одного анализатора, а целой системой анализаторов, действующих совместно друг с другом.

Этапы формирования письма

Также нужно иметь в виду, что во время обдумывания письма на первой стадии все эти уровни последовательно вступают в работу. Но в процессе осуществления этой работы все уровни работают одновременно, в сложной и тесной иерархии. В зависимости от текущей задачи на первое место выступают разные уровни.

Согласно А.Н. Корневу, процесс письма состоит из операций, которые у взрослых людей носят свернутый и сокращенный характер. Также можно выделить такие функции, как побуждение, мотив, замысел, звуковой анализ слов.

После анализа звуков происходит соотнесение фонем со зрительными образами букв, а также их дифференциация с другими буквами. И если воспроизводить этот процесс с помощью движения руки, то помимо создания зрительного образа буквы человек прибегает к кинестетическому контролю.

Согласно Е.А. Камориной, все эти этапы подготавливают к последнему. А последний этап этого сложнейшего процесса – трансформация устной речи в письменную с помощью автоматизированных движений рук.

Если вернуться к исследованию Л.С. Выготского, хочется отметить, что изучая мозговые основы письма, он выделял их как невероятно сложными. Естественно, что процесс этот задействует сразу несколько участков мозга.

Психологическую базу обеспечивают лобные отделы мозга: медиобазальный, передний и задний. Физиологический уровень возможен за счет заднего лобного отдела, нижнего теменного, заднего височного, височного и переднего затылочного отделов.

На лингвистическом уровне проводится комплексная работа задней и передней зон речи, которые отвечают за парадигматику и синтагматику.

Комплексная работа всех этих мозговых образований и есть мозговая основа письменного процесса.

Чтобы процесс письма протекал полноценно, включаются в работу разные отделы левого полушария, а также системы моторного, оптического и акустического анализа. При этом каждый отдел занимается тем, чтобы обеспечить хорошее функционирование того или иного звена в структуре писем. А все эти отделы вместе взятые позволяют осуществить более сложную целостность процесса письма.

Итак, письмо – это не только речь, но и моторика, и зрительное восприятие. Это очень емкий психический процесс, которые включает в свою структуру и невербальные, и вербальные виды деятельности психики. Здесь задействована моторика, восприятие пространства, акустика, зрение, внимание, действия с предметами и пр.

Формирование навыков письма

При развитии письма у ребят каждый уровень организации течет произвольно, но преимущественно задействуется лингвистическая группа операций. Методы изучения детьми письма в школе, к сожалению, обычно задействуют лишь психологические аспекты.

После того, как ребенок освоил написание букв и некоторых слов, он более эффективно переходит на следующий – психологический – уровень. На этом этапе формируется его мотив, появляется интерес к определенному замыслу, ребенок обдумывает содержание с помощью картинок и т.п.

Все эти методы позволяют гармонизировать процесс развития навыка письма у ребят.

Итак, формирование навыков письма вызывает значительные затруднения, поэтому владение генезисом этого процесса и его психических особенностей, а также знания того, на основе чего формируется этот навык, его структура и его функции – все это позволяет грамотно подобрать методику обучения.

Проанализировав литературу, мы делаем вывод, что сегодня ученые, исследующие дисграфию, уделяют внимание тому, что именно формирует неречевые функции, которые принимают участие в процессе письма. Также нужно определять то, насколько они значимы и важны.

Сегодня исследование дефектов письма обычно ограничивается классическим педагогическим подходом, который связывает его с плохо развитой лингвистической основой у детей или с дефектами ориентации в пространстве.

У детей, страдающих дефектами письменной речи, неполноценно развита речевая функция, а также некоторые высшие функции психики. Неполноценно сформирован синтез и зрительный анализ, неправильные пространственные представления, ребенок не владеет дифференциацией звуков, не может анализировать слоги и синтезировать с их помощью слова, не способен делить предложения на отдельные слова, у него страдает грамматический и лексический речевой строй, плохо работает память и внимание, наблюдаются нарушения эмоционально-волевой сферы.

Пока недостаточно изученным является то, какую роль внимание играет на формирование навыков письма.

Сегодня значительно растет число детей, страдающих тем или иным видом неблагополучия в психическом и соматическом здоровье. Все больше детей испытывают трудности в процессе обучения в школе.

Письменная речь — это… Что такое Письменная речь?

– речь, изображенная на бумаге (пергамене, бересте, камне, полотне или какой-либо др. поверхности) с помощью специальных графических знаков (знаков письменности). Использование письменной формы речи позволяет пишущему обдуманно отбирать языковые средства, строить высказывание постепенно, исправлять и совершенствовать текст. Это способствует появлению более сложных синтаксических конструкций, чем в устной речи (см.), большей логичности, последовательности, связности изложения, высокой нормативности речи.

П. р. необходима для коммуникации во всех функц. сферах: научной (произведения, относящиеся к жанрам монографии, статьи, учебника и др.), официально-деловой (законы, указы, постановления, договоры, заявления и т.д.), публицистической (статьи в газетах, журналах), художественной (литературные произведения), разговорной (записки, частные письма).

Научные, публицистические, официально-деловые тексты формируются преимущественно на базе письменной реализации лит. языка. Не случайно эти функц. стили называют книжными. В форме П. р. существует и худож. литература. В этой области лишь устное народное творчество имеет в качестве первичной формы существования устную, записи фольклора являются вторичной формой его реализации.

Для русского (древнерусского) языка первые фиксации П. р. относятся к X–XI вв. Появление письменности у восточных славян стало основной предпосылкой формирования лит. языка, который возник именно как письменный (лат. littera – буква, письмо). Под древнерус. лит. языком понимается тот язык, который дошел до нас в письменных памятниках XI–XIII вв., принадлежащих к различным жанрам, а именно: жанрам светской повествовательной литературы (литературно-художественное произведение «Слово о полку Игореве», летописные повествования и др.), деловой письменности (свод законов «Русская правда», договорные, купчие, жалованные и другие грамоты), церковно-религиозной литературы (проповеди, жития), где был широко представлен старославянский язык, но употреблялись и восточнославянские элементы. Рус. лит. язык существовал только как письменный на протяжении всего донационального периода.

Для развития письменного лит. языка огромное значение имеет деятельность выдающихся мастеров слова. Писателям принадлежит важная роль в эволюции стилей худож. прозы и поэзии, в литературной обработке общенародного языка. Так, А.С. Пушкин, руководствуясь принципами соразмерности и сообразности, достиг в своем худож. творчестве смелого синтеза всех жизнеспособных элементов лит. языка с элементами живой народной речи. Велика роль крупных ученых (среди отечественных – прежде всего М.В. Ломоносова и других деятелей науки периода формирования науч. стиля рус. лит. языка) в создании специальной терминологии, в становлении речевой системности функционального стиля, в совершенствовании способов выражения рассуждения как логического построения текстового характера, формирующегося и используемого прежде всего именно в письменной науч. речи. Значителен вклад В.Г. Белинского, Н.Г. Чернышевского, Н.А. Добролюбова, Д.И. Писарева в формирование стиля литературно-критических работ.

Лит.: Соболевский А.И. История рус. лит. языка. – М., 1980; Виноградов В.В. Очерки по истории рус. лит. языка XVII–XIX вв. – 3-е изд. – М., 1982; Его же: Проблемы литературных языков и закономерностей их образования и развития. – М., 1967; Винокур Г.О. Рус. язык. Исторический очерк // Избр. работы по рус. языку. – М., 1959; Ефимов А.И. История рус. лит. языка. – М., 1971; Мещерский Н.А. История рус. лит. языка. – Л., 1981; Горшков А.И. Теория и история рус. лит. языка. – М., 1984; Земская Е.А. Письменная речь // Рус. язык: Энц. – М., 1998.

Т.Б. Трошева

Стилистический энциклопедический словарь русского языка. — М:. «Флинта», «Наука».
Под редакцией М.Н. Кожиной.
2003.

Мода на грамотность. Лингвист — о том, почему нужно писать без ошибок | ОБЩЕСТВО: Образование | ОБЩЕСТВО

Социальные сети не просто вошли в жизнь, но и изменили наши привычки, распорядок дня и, конечно, речь. О том, как интернет повлиял на русский язык, почему появился спрос на грамотность и вытеснят ли смайлы знаки препинания, «АиФ-Юг» узнал у лингвиста Лидии Медведевой.

Лучше позвонить?

Татьяна Захарова, «АиФ-Юг»: Русский язык постоянно меняется. Что нового появилось в нём за последние лет пять, например?

Лидия Поцелуева: Это слишком короткий срок для каких-то значительных трансформаций в языке. Изменения начались в 1990-е с приходом в нашу жизнь новых технологий. Сначала появились явления, которым нужно было дать названия. Например, клавиатура, монитор, чат, онлайн. В то же время наступила глобализация. Люди стали много ездить по миру, общаться, в том числе и виртуально. Появилось много заимствований. Вместе с новыми технологиями в жизни стала преобладать письменная речь, которая повлияла на устную. В итоге разговорная стала упрощаться.

— В соцсетях переписываемся короткими фразами, такая же манера общения переходит в живой разговор. Почему не наоборот — письменный стиль с обилием прилагательных и развёрнутых предложений не перешёл в устную речь?

— Люди стали более занятыми, живут в постоянном цейтноте. Поэтому речь упрощается, предложения становятся короче. Переписка превалирует над телефонным разговором. Ещё пять лет назад я не понимала, зачем набирать сообщения, ведь лучше позвонить. Сейчас же всё чаще ловлю себя на мысли, что лучше написать. Ведь мой звонок может прозвучать в неподходящий момент для человека, или он не возьмёт трубку, а когда будет перезванивать, не смогу ответить. Написать проще, удобнее.

Когда большинство взрослых людей писали собственный текст в последний раз? Скорее всего, это было школьное сочинение.

— По общим наблюдениям, люди даже при встрече сидят, уткнувшись в гаджеты. Может, скоро вообще перестанем друг с другом устно общаться?

— Читала исследование на эту тему, американские учёные задались вопросом, не заменит ли виртуальное общение реальную жизнь. Выяснилось, что 80 % людей сидят в интернете пассивно, а потом делятся информацией с друзьями и родными в реальной жизни. Только 20 % пользователей ведут постоянную переписку. Ничего плохого в виртуальном общении не вижу. Для кого-то это единственная связь с людьми, миром.

Взрослые тоже учатся

— Некоторые родители и учителя жалуются, что дети перестали общаться, стали хуже устно отвечать и делают ошибки в письме. Это тоже вина интернета?

— Привычка ругать младшее поколение прослеживается ещё в переписке Александра Сергеевича Пушкина с другими классиками XIX века, античные авторы тоже осуждали молодых. Не могу сказать, что грамотность детей за последние годы упала.

1bf2da23fa5784805b752eeceddaf201

Орфографические и пунктуационные ошибки были, есть и будут. Просто мы становимся взрослее, умнее. Это вечная проблема отцов и детей. Больше того, такое явление как блогерство, на мой взгляд, стимулирует быть грамотным. Причём, не только молодых. Когда большинство взрослых людей писали собственный текст в последний раз? Скорее всего, это было сочинение в 11 классе. Всё остальное, если не научные труды, как правило, компиляция текстов из интернета — по кусочку из разных источников. Выкладывая фотографию в Инстаграме, нужно подумать, как подписать. Для кого-то это сложно. Я, к примеру, свой блог веду для души, коммерческой цели нет, но мне поступает много запросов от людей, которые умеют хорошо говорить, а вот в письме допускают ошибки, с просьбой организовать короткий онлайн-марафон, ликбез по правописанию. Когда бы ещё люди во взрослом возрасте чувствовали потребность в такой услуге, как выучить русский язык? Это пришло с соцсетями. Известные блогеры пишут тексты, отправляют корректору и только потом публикуют. Быть грамотным модно.

— Постановка ударения считается маркером образованности, интеллигентности?

— В такие моменты вспоминаю высказывание Антона Павловича Чехова: «Воспитанный человек не тот, кто не прольёт соус на скатерть, а тот, кто не заметит, как это сделают другие». Несмотря на то, что я веду блог о грамотности, не отношусь к борцам за правописание. Если исправляю ошибки, то только у учеников, причём корректно. В редких случаях поправляю близких. Ездили как-то с друзьями в Дубай, предупредила их, чтобы не говорили «ДубаИ». Кто-то из филологов сказал, что, если хочется исправить человека, например, в ударении, лучше сначала задуматься: действительно ли таким образом принесёте пользу русскому языку или хотите в этот момент возвыситься над собеседником, указав на ошибку. Как правило, человек просто хочет показать себя умнее. Большой трагедии в неправильном ударении нет, если это единичные случаи. В целом же образованный человек должен говорить грамотно.

— Как говорить культурно и современно?

— Главное здесь, как и в одежде, — уместность. В поход идём в джинсах и кроссовках, а не в вечернем платье. Так и с языком. С коллегами или на конференции общаемся грамотно, культурно. Дома с друзьями для эмоциональности не запрещается и крепкое словцо употребить.

Коротко и по делу

— Зачастую в переписке в месенджерах люди не проверяют себя. Пропущенная буква или запятая, как правило, не препятствует пониманию сообщения. Была даже мода на специальное искажение слов: канеш, седня. Это откуда?

a0422c05a15a8ca4486ed7f7458b2fd3

— Для экономии времени. У меня однажды был курьёзный случай с «спс» (спасибо — прим. ред.) Отправляла электронные документы, в ответ получаю «спс». Подумала, это аббревиатура, и с меня спрашивают ещё какие-то бумаги. Пришлось выяснять, что означают эти буквы. Общаясь в Сети, люди могут забыть прописные-строчные буквы, не расставить знаки препинания, но при составлении официального документа все правила русского языка учтут. Словом, дают себе отчёт, где пишут, и знают, как писать правильно. К всеобщей безграмотности общение в интернете не ведёт. В публикациях, комментариях пользователей не наблюдаю вопиющего количества ошибок. В основном тексты довольно стройные и грамотные. Суть понятна. Есть же и вторая сторона — граммар-наци, которые будто так и выискивают ошибки и обязательно указывают на них. И в моём блоге такое бывало. Комментаторы интересовались списком литературы, на основе которого делала пост. Но у меня не научная работа, пишу, когда есть 15 свободных минут. Стараюсь делать публикации не длинными, иначе не дочитают. Никого за это не осуждаю. Люди перестали читать большие тексты, потому что им некогда. У них работа, дети, спортзал, друзья. Но почитать и узнать что-то новое хочется. Поэтому ценят сейчас короткие энциклопедические знания. Сама обычно просто пролистываю ленту новостей в течение дня. Правда, есть авторы, чьи длинные публикации мне интересны, их оставляю на вечер, чтобы прочесть в спокойной обстановке.

— Общаясь в соцсетях и мессенджерах, обычно не ставим точку в конце предложения. Чаще это скобка. Как думаете, какое будущее у этих знаков препинания?

— Да, смайлы прочно вошли в нашу жизнь. Они здорово упрощают текст. Если не поставим улыбку или грустный символ, придётся выражать эмоции словами, а на это нужно время: обдумать, напечатать. Что касается знаков препинания, языковая норма исчезает долго — больше ста лет, беспокоиться по этому поводу не стоит.

— Каким видите будущее русского языка?

— Известные филологи, учёные не переживают за русский язык. За ним стоит фундаментальная литература, и огромное количество людей на нём разговаривает. Тоже считаю, ничего серьёзного с ним не произойдёт, английский его не вытеснит.

Если родители хотят, чтобы ребёнок знал язык более углубленно, тогда школьных уроков будет недостаточно.

Вообще, думаю, значимость английского языка преувеличена в нашей стране. У нас нет иностранных вывесок, меню в ресторанах, как и этикетки на продуктах, написаны на русском, поэтому можно прекрасно обходиться без него. Много успешных людей, состоявшихся в жизни, не владеют английским и не комплексуют по этому поводу. В путешествиях, конечно, зная иностранный, чувствуешь себя свободнее, но, тем не менее, незнание чужой лексики не мешает ездить в другие страны. Не вижу большого толка в том, чтобы трёхлетних детей учить английскому. Да, ребёнок будет знать названия животных, цветов, считать до десяти. Но то же самое он выучит за одну четверть в школе. Если родители хотят, чтобы ребёнок знал более углубленно язык, тогда школьных уроков будет недостаточно. В таком случае рекомендую заниматься дополнительно.

Понятие письмо и письменная речь

Понятие «письмо» и «письменная речь».

Аннотация.

Обучение письму и письменной речи в общеобразовательной школе всегда являлось актуальным вопросом, поэтому рассмотрим характер этих видов деятельности и их особенности. Следует разграничивать понятие «письмо» и «письменную речь. В современном мире формирование коммуникативной компетенции обучающихся является важнейшей задачей. Оно предусматривает овладение учащимися всеми видами речевой деятельности — говорением, чтением и письмом, это закреплено также в Государственном стандарте. Письмо (графика и орфография) – это важнейшее средство обучения. Все вышеперечисленное и обуславливает актуальность выбранной темы исследования.

Ключевые слова: письмо, письменная речь, речевая деятельность, младший школьник.

Объектом изучения является процесс обучения письму и письменной речи.

Предмет исследования – методы и приемы обучения письму на коммуникативной основе. 

Цель исследования – изучение особенностей обучения письму и письменной речи в общеобразовательной школе.

«Письмо – сложное речевое умение, позволяющее при помощи системы графических знаков обеспечивать общение людей» (Г.В.Рогова). По мнению Выготского, речевая деятельность – это целенаправленная, творческая перекодирование мысли в письменный вид, а письменная речь – это способ, когда мысли формируются в письменных языковых знаках.

Само понятие «письмо» употребляется в двух значениях — это техника письма и письменная речь. Под обучением письму понимается овладение техникой письма, т.е. графикой, орфографией и пунктуацией. На уже сформированную технику письма опирается обучение письму (письменной речи) как самостоятельному виду речевой деятельности.. Типы письменных текстов, которые мы используем в повседневной жизни, чрезвычайно многообразны: различные открытки, личные и деловые письма, рекламные объявления, статьи, отчеты, контракты, рецепты, стихи, рассказы и т.д. По своей направленности и содержанию они различны. Функции письма усложняются: на начальном этапе – это способ фиксации устной речи, на продвинутом этапе – это способ концептуализации знаний и способ самовыражения– на завершающем этапе обучения.

Человек связан с несколькими видами деятельности, а именно такими, как политическая, трудовая, научная. Но существует и особая речевая деятельность, которой обладает человек. Именно без нее не может существовать никакая другая, она является предшественником, сопровождает другие виды деятельности. Речевая деятельность – это деятельность социального характера. Психолог Л. С. Выготский характеризовал речевую деятельность как процесс материализации мысли, т. е. превращения ее в слово.

С.Л.Рубинштейн (6) сравнивал два вида речи (устную и письменную) и писал, что устная речь – это чаще всего ситуативная речь, которая определяется ситуацией общения, имеет ряд эмоционально-выразительных средств, которые облегчают процесс коммуникации.

«Письменная речь, – указывал А.Р. Лурия, – не имеет почти никаких внеязыковых, дополнительных средств выражения» (4, с. 270). По своему строению письменная речь всегда есть речь в отсутствии собеседника. Те средства кодирования мысли в речевом высказывании, которые протекают в устной речи без осознания, являются здесь предметом сознательного действия. Так как письменная речь не несет в себе жестов, мимики, интонации, то она должна быть насыщенной пунктуационно, должна обладать грамматической полнотой. Именно она позволит текст достаточно понятным. Письменная речь должна быть максимально наполнена, лексические и грамматические средства должны быть правильно поставленными, чтобы выразить полностью все содержание. При этом надо уметь строить свой текст таким образом, чтобы читающий мог проделать путь от развернутой, внешней речи к внутреннему смыслу, основной идее излагаемого текста. (4, 7)

Речевая деятельность состоит из речевых действий (актов). Они представляют собой подготовку и реализацию высказывания, целиком, независимо от его объема. В лингвистике наиболее известна схема речевого акта, предложенная Р. О. Якобсоном. Она Данная схема содержит в себе определенные компоненты: говорящий, слушающий, контекст, передаваемая информация. Выделяют 3 ступени речевого акта: это непосредственно подготовка и само исполнение высказывания, далее — восприятие и понимание данного высказывания, обратная связь. Первая ступень состоит из этапов, которые включают в себя возникновение определенной ситуации, мотивация. Составление внутреннего плана, языковое структурирование и непосредственный переход к внешней речи. Вторая ступень заключается в принятии данной информации (звукового сигнала), анализ, узнавание и расшифровка грамматических связей между словами. И, как итог, оценка языкового мастерства говорящего. На третьей ступени, формируется диалог: вопросы, реплики, ответы.

Существует четыре вида речевой деятельности, два из которых производят текст- говорение и письмо, а два других воспринимают текст- слушание и чтение.

Рассмотрим более подробно такой вид речевой деятельности как письмо.

Письмо как вид речевой деятельности основано на умении писать. К нему относят четыре группы навыков:

— каллиграфия (навык начертания знаков письма),

— орфография (навык перекодировки звуков речи в графические знаки письма),

— композиция (навык построения письменного высказывания),

-лексические и грамматические навыки письма.

Навыки каллиграфии и орфографии относят к технике письма.

Навыки композиции и лексического и грамматического письма — продуктивная письменная речь, которой присущи полнота, логическая развернутость, лексическое разнообразие, грамматическая нормативность.

Письменная речь – это словесное общение с помощью различных письменных текстов, которое может быть и отсроченным и непосредственным. Письменная речь значительно отличается от устной речи тем, что использует графику, а так же в грамматических и стилистических отношениях. Письменная речь – это сложная структурная организация, которой нужно овладеть, это и есть начальной школы — обучение письменной речи в школе. Письменная речь так же отличается от устной восприятием текстов. Процесс понимания письменной речи резко отличается от процесса понимания устной речи тем, что написанное всегда можно перечитать, т. е. произвольно возвратиться ко всем включенным в него звеньям, что почти невозможно при понимании устной речи. (2)

Если учесть практическую значимость письменной речи, письмо как вид речевой деятельности развивается на основе только аутентичного учебного материала. Учащиеся должны уметь находить и выписывать ключевые слова из текста, делать соответствующие записи для дальнейшего обсуждения, так же уметь отвечать за вопросы анкет, составлять краткую биографию, писать письма, используя нужную форму и так далее.

Для официально-делового стиля и научного письменная форма речи является основой. При использовании письменной речи человек обдумывает свою речь, пытается построить ее правильно, исправляя недочеты или дополняя его. Устная речь отличается от письменной интонацией произношения. В устной речи с помощью интонации мы выделяем определенные части высказывания, на которые нужно сделать акцент. В письменной же речи для этого используют различные пунктуационные знаки, средства графического выделения слов, сочетаний и частей текста. Для этого используют другой шрифт в тексте, подчеркивания, курсивы, обрамления. Это помогает в письме выделить важные части текста и обеспечивает выразительность письменной речи.

Речь изучается не только психологией речи, но и психолингвистикой, физиологией речи, лингвистикой, семиотикой и другими науками.

Долгое время письмо было средством обучения другим видам речевой деятельности, позволяющее обучающимся лучше усвоить программный языковой материал. Но уже в современном обществе письменная форма общения выполняет важную коммуникативную функцию. И отношение к письму и обучению учащихся умениям выражать свои мысли в письменной форме резко изменилось. Письмо присутствует во всех учебных программах .

И целью обучения письму и письменной речи является формирование коммуникативной компетенции. Для этого нужно, чтобы у учащихся сформировались определенные графические автоматизмы, навыки и умения формулировать свои мысли. Учащимся необходимо давать задания для формирования развития письменной речи. Это могут быть и письма, которые он будут учиться писать в разных стилях(официальные, неофициальные), сочинения (эссе). Учащийся должен знать определенные правила написания сочинений. Они всегда имеют начало, середину и завершающую часть. Любая работа должна иметь свой смысл, ее надо представить, развить и завершить. Прежде всего сочинение должно начинаться с плана. Составить план не так трудно, если знать, что вы хотите сказать, и уточнить содержание вопросами к предмету сочинения.

Обучение письменной речи идет параллельно вместе с другими видами речевой деятельности – аудированием (диктанты, изложения), чтением, (ответы на вопросы, завершение рассказа), говорением (интервью, групповое обсуждение). Одним из методов, развивающих навыки письма является метод проектов. У учащихся происходит непроизвольное запоминание лексических средств и грамматических структур, что способствует развитию графических и орфографических навыков.

В заключение отмечу, что умение писать повышает уровень коммуникативной компетенции учащихся, запись осуществляется школьниками на разных уровнях обучения и с разными целями, выполняет обучающую, воспитывающую и образовательную функцию.

На современном этапе исторического развития письменная речь оказалась самостоятельным видом речевой деятельности, хотя и возникла и развивалась как форма отображения устной речи.

Необходимо овладеть всеми средствами выражения мысли в письменной форме для того, чтобы появилась письменная речь.

Список литературы:

1).Гойхман О.Я., Надеина Т.М., Основы речевой коммуникации. Учебник.-М., 1997;

2). Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. – Изд. 3-е. – М.: СПб., 2003.

3).Леонтьев А.А. “Язык и речевая деятельность в общей и педагогической психологии” Москва — Воронеж, 2004.

4). Лурия А.Р. Язык и сознание. – Изд.2-е – Ростов на/Д., 2003;

5). Пассов Е.И. Обучение письму: учебное пособие. – Воронеж: НОУ «Интерлингва», 2002г.;

6). Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – М.: СПб., 2002.

7). Тарасов Е.Ф. Введение в психолингвистику (лекции). Ч. I, П. – М., 1991.

Зачем нужна речь « Сто тысяч почему

Речь нужна для общения и формируется в процессе общения

Конечно, речь нужна  для общения. Некоторые могут возразить, что общаться можно и другими способами: жестами, символами, звуками…  Это так. Но всё-таки

наиболее совершенной формой общения для человека является речь, так как у человека со словом связано представление о предмете или явлении.

Понятие «общение» гораздо шире, чем только разговор с собеседником или с собеседниками. Мы общаемся и письменно – через книги. Ведь информация, полученная предшествующими поколениями, становится достоянием последующих поколений.

Речь – это  контакт с другими людьми (непосредственный или опосредованный). Речь, как и мышление, являются достоянием только человека – у животных нет речи. Правда, некоторые животные издают дифференцированные звуки, но это всё же не слова, потому что эти звуки  не обозначают предметов и явлений.

Виды речи

В основном различают два вида речи: внутреннюю и внешнюю.

Внутренняя речь – это речь про себя. Она  участвует во всех мыслительных процессах. Именно она является материальной оболочкой мысли в тех случаях, когда мы думаем. Для этой речи отсутствует звуковое выражение, но, несмотря на это, внутренняя речь подчиняется всем правилам грамматики, свойственным языку определенного человека.

Внешняя речь может быть устной и письменной.

Устная речь существует в виде  монолога (речь одного лица: лекция, доклад, чтение вслух и т.д.) и в виде диалога ( разговор с одним или с несколькими собеседниками).

Диалог

Для монологической речи характерно последовательное изложение, правильность грамматических форм. Диалог строится на отдельных репликах собеседников и поэтому, в отличие от монолога, в нём часто нарушается последовательность изложения; отдельные члены предложения могут опускаться, так как понимаются собеседниками из общего контекста.

Письменная речь обращена не к слушателям, а к читателям. Она наиболее развернута и синтаксически правильна.

Соотношение между внутренней и внешней речью

Каждый человек знает, что когда он говорит вслух, то мысль его не обязательно занята только тем, что он в данную минуту произносит; он может думать о том, что ему еще предстоит сказать, о впечатлении, которое производит его речь на слушателей, у него может «промелькнуть» мысль, даже не связанная с его высказываниями. Во всех этих случаях с его внешней речью тесно переплетается внутренняя речь. Механизм этого «переплетения» еще неясен, но можно предположить, что мускулатура речевого аппарата способна выполнять двойную работу.

Основные свойства речи

Выделяют следующие основные  свойства речи: содержательность, понятность, выразительность, воздейственность.

Содержательность. Речь может быть названа содержательной, если в ней обстоятельно излагается тот или другой вопрос, если выраженные в ней мысли и чувства серьезны и глубоки. Наоборот, поверхностные, пустые, ограниченные мысли и чувства делают речь малосодержательной.

Понятность. Она  обусловлена в основном совокупностью знаний слушателя в той области, к которой по своему содержанию относится речь собеседника. Она требует от слушателя также знания терминологии и специальных оборотов речи в данной области. Например, человек с большим трудом будет понимать речь на математические темы, если у него нет знания математических терминов и специальных выражений и оборотов речи, применяемых в этой области.

Выразительность. Это свойство речи  характеризуется эмоциональной насыщенностью. По своей выразительности речь может быть яркой, энергичной или, наоборот, вялой, бледной.

Воздейственность речи состоит в ее влиянии на мысли, чувства и волю других людей, на их убеждения и поведение.

Развитие речи

Я учусь говорить

Человек рождается лишь с потенциальной способностью речи, и эту способность необходимо развивать.

Непременным условием развития речи является речевое общение детей со взрослыми. Наблюдения над детьми, в младенческом возрасте похищенными и вскормленными животными (волками, тиграми) и затем в 5—6-летнем возрасте возвращенными в людскую среду, показывают, что речь у них полностью не развита .

Итак, речь нужна для общения. А  «роскошь общения,- по словам А. де Сент-Экзюпери,  — самая большая роскошь на свете».

Похожие статьи:

  1. Почему человек говорит
  2. Зачем нужна орфография
  3. Зачем нужна видеокарта
  4. Зачем нужен человек

Что такое правильная речь и зачем она нужна?

Все мы умеем разговаривать. Но всё же красиво и правильно излагают свои мысли далеко не все: одних слушать приятно, другие же не могут донести мысль до слушателя и привлечь внимание. А как обучиться грамотной речи? Это вполне возможно, если приложить усилия и действовать целенаправленно.

Зачем говорить грамотно?

maxresdefault8

Для чего нужна правильная речь? Вообще, разговор – это основной инструмент общения разумных людей, с его помощью они выражают свои мысли, передают и получают информацию, достигают целей, то есть, по сути, взаимодействуют между собой. Хотя, конечно, даже несвязные фразы вполне можно понять, но вот будут ли воспринимать серьёзного того, кто их произносит? Наверняка, нет.

Так зачем же нужна правильная речь?

  • Чтобы общаться и быть понятым. Если вы изъясняетесь чётко, то быстрее сможете донести свои мысли и получить ответы на вопросы.
  • Чтобы учиться и развиваться. В настоящее время ценятся образованные люди, и чтобы стать именно таким человеком и добиться восприятия себя как состоявшейся личности, нужно научиться правильно говорить.
  • Чтобы добиться успехов в профессиональной деятельности. Сотрудник, который не умеет грамотно говорить и излагать мысли, вряд ли построит карьеру, особенно в крупной организации. А вот умелый и талантливый оратор наверняка покажет себя с лучшей стороны и станет успешным.
  • Чтобы воспитывать подрастающее поколение. Дети впитывают всё, словно губки, и если родители нецензурно выражаются или не владеют навыками грамотной речи, то и ребёнок наверняка не научится правильно говорить.
  • Чтобы гордиться своим языком, ведь каждый красив по-своему.

Суть понятия

Что такое правильная речь? Точного определения такое понятие не имеет, но совершенно логично, что оно подразумевает умение грамотно, понятно и красиво говорить, излагать и доносить свои мысли, строить фразы и предложения. Казалось бы, всему этому нас учат с самого детства, но это вовсе не значит, что каждый сможет вести грамотный разговор. Чтобы научиться говорить красиво и правильно, нужно иметь достаточный словарный запас, мыслить логически и составлять цепочки из слов, использовать компоненты речи уместно и грациозно.

Составляющие грамотной речи

Техника грамотной речи включает в себя несколько составляющих:

  • Дикция, то есть правильное и чёткое произношение всех звуков. Без этой составляющей вы будете просто «коверкать» слова.
  • Дыхание. Если вы не научитесь правильно дышать во время разговора, то ваша речь не будет правильно построенной и достаточно убедительной. Кроме того, длинные предложения автоматически доставят дискомфорт.
  • Точное, лаконичное и понятное изложение. Не стоит перенасыщать речь лишними словами: протяжными звуками, вводными фразами, междометиями и прочими не самыми важными, а порой и совсем не нужными элементами.
  • Содержание – это тема разговора, то есть то, о чём вы говорите. Вы должны изначально определить суть и придерживаться её, чтобы ваша мысль была понятной и ясной.
  • Логика – это правильно построенные фразы и предложения, а также уместно использованные отдельные слова. Грамотная речь обязательно должна быть логичной, чтобы говорящего поняли.
  • Словарный запас – это слова, которые вы знаете и которыми умеете владеть. Если мысль сложная, то донести её с помощью ограниченного количества понятий вряд ли удастся.
  • Ораторские способности – это то, что делает речь интересной, наполненной смыслом и эмоциями. Талантливые ораторы раньше ценились на вес золота, и в современной жизни такие навыки придутся весьма кстати во многих ситуациях.

Как научиться делать это правильно?

photo

Освоение правильной речи – это непростой и довольно продолжительный процесс. И чтобы научиться говорить грамотно, действуйте комплексно и планомерно, а также следуйте данным ниже советам:

  1. Больше читайте и пересказывайте прочитанное, чтобы освоить новые слова или обороты. Причём желательно произносить всё вслух и для чтения выбирать произведения русских классиков, они точно умели филигранно владеть речью.
  2. Смотрите научные или общеобразовательные передачи, так вы сможете узнать новые понятия и термины, а также быть в курсе происходящих в мире событий.
  3. Чтобы добиться идеальной дикции, для начала выявите свои недостатки, а потом приступайте к их устранению. Причём если вам кажется, что всё и так неплохо, то это не значит, что вы действительно прекрасный диктор. Спросите мнение у человека образованного и идеально владеющего языком, он укажет на ошибки и, возможно, поможет их исправить. Если такового нет, то запишите свой разговор на диктофон и прослушайте запись, порой оценка со стороны является более объективной.
  4. Учитесь дышать. Для этого больше читайте вслух или разговаривайте и налаживайте своё дыхание, подстраивайте его под артикуляцию.
  5. Контролируйте темп речи: не говорите слишком быстро или, напротив, слишком медленно. Скорость произношения слов должна быть средней, удобной для восприятия.
  6. Для постановки правильной речи нужно учиться грамотно строить предложения. Для этого выписывайте крылатые фразы или устойчивые выражения, запоминайте порядок слов. Также можно выполнить простое упражнение: попробуйте описать любой предмет или действие, причём красиво, интересно и правильно, литературным языком.
  7. Следите не только за речью, но ещё и за мимикой и жестикуляцией. Движения лица и рук должны быть умеренными, иначе вы рискуете показаться неуравновешенным или неадекватным человеком.
  8. Расширяйте свой словарный запас. Для этого просто ежедневно обращайтесь к толковому словарю и открывайте для себя новые понятия и термины. Это не только полезно, но ещё и очень интересно.
  9. Научитесь выделять главное и избавляться от слов-паразитов, тогда ваши мысли будут понятными, чёткими и ясными. Чтобы не вставлять в разговор звуки, междометия и ненужные вводные слова, определите суть, заранее составьте план, четко его придерживайтесь и не отходите от темы.
  10. Следите за интонацией. Если даже очень интересный рассказ произнесён одним тоном и в одном тембре, то он может показаться скучным. Интонация должна соответствовать значимости каждой мысли или слова, подчёркивать смысл сказанного.
  11. Тренируйтесь, ведь лучший способ обучения и закрепления освоенной информации – это практика. А в собеседники лучше выбрать образованного человека, общаться с ним гораздо интереснее и полезнее.

Если вы до сих пор не умеете говорить грамотно и красиво, то начинайте исправлять ситуацию как можно скорее. Вот увидите, это пойдёт вам на пользу.

Зачем нужны хорошие навыки письма? > Зачем нужны хорошие навыки письма? | Курсы письма | WritersCafe.org

Why do we need good writing skills?
Урок Келли

Просто несколько советов, которые помогут в написании.

Есть много причин, чтобы иметь хорошие навыки письма. Я считаю, что наиболее важным является общение. Если у вас нет хороших навыков письма, вы

будет сложно общаться с вашими читателями.

Хорошие навыки письма могут помочь вам в жизни.Если вы пытаетесь найти работу, хорошее письмо
навыки делают вас более желанными для работодателя.
Работодатель в первую очередь смотрит на ваше сопроводительное письмо или
продолжить. Если у тебя интересная обложка
письмо может привести к интервью. я
подумайте, даже если вы просто обмениваетесь электронными письмами.
Письма, написанные четко, обычно заставляют вас казаться
умный и ответственный.

Хорошие навыки письма могут привести к денежной оценке. Многие люди зарабатывают на жизнь писательской деятельностью.Я говорю не только о людях, которые пишут
книг. Есть технические писатели,
копирайтеры, разработчики программного обеспечения список можно продолжать и продолжать. Даже если вы не профессиональный писатель
есть способы заработать деньги с вашими хорошими навыками письма. Вы можете написать блог на стороне. Есть бесконечное количество способов заработать дополнительные
деньги в Интернете с бесконечным количеством контента. Редко можно найти хороший контент на
Интернет, и иногда за это стоит платить.

Без хороших навыков письма мир был бы в
анархия и хаос.Плохие навыки письма
может привести к дезинформации. Плохое письмо
навыки могут привести к неверному или двусмысленному сообщению. Хорошие навыки письма могут привести к очень необходимым
повышение уверенности.

Одно из самых важных соображений при написании
в любом стиле — цель вашего письма.
Какова преследуемая цель вашего письма? Это для того, чтобы спорить? Чтобы описать событие? Если у вас есть цель в письме от
На старте у вас больше шансов достичь своей цели.

Еще одна цель хороших писательских навыков — знать
ваша аудитория. Все аудитории требуют
разные стили письма. Если вы это сделаете
не помните об этом, вы можете создать неэффективное общение.

Хорошие навыки письма должны быть увлекательными. Если это не так
интересно никто не захочет читать. Еще одна вещь, на которую следует обратить внимание, — это
сосредоточьтесь на письме. Это легко
получить боковой след. Всегда старайтесь говорить прямо и по делу.Когда люди уверены, что там пишут
навыки, будь то деловое предложение или просто дружеское электронное письмо, которое вы
производит впечатление на людей только благодаря вашим навыкам письма.

Если вы хотите хорошо писать, читайте. Читайте хорошее письмо, читайте плохое письмо. Учиться
объясни разницу. Один способ сделать
ваши навыки письма лучше запомнить простоту стиля: существительное, глагол и
объект; Это сработало для Хемингуэя; он сказал, что его конечной целью в письменной форме было
чтобы создать идеальное предложение.

Хорошо
навыки письма важны в профессиональной и личной жизни. Не позволяй этому быть занозой в твоей стороне. Легко достичь хороших навыков письма, если
вы настроились на это.

Комментарии

,

Зачем нужны абзацы

Автор: Шарон

background image 3

Читать сообщение в блоге или веб-статью должно быть легко. Некоторые веб-страницы содержат большие блоки текста с очень небольшими перерывами между ними. Когда я их вижу, мой мозг танцует с TMI (слишком много информации), и мои глаза двигаются дальше, пока они не находят что-то, на что легче смотреть. Когда вы пытаетесь обработать непрерывный блок текста, это похоже на попытку съесть целый яблочный пирог залпом.Возможно, вам удастся это сделать, но при попытке вы, вероятно, получите несварение желудка или задохнетесь. Вот почему так важны абзацы.

Привлечение внимания

Интернет-читатели обладают недолгим вниманием. Вот почему вам нужно сделать это легко. Когда вы пишете, помните, что вы ведете своих читателей в путешествие от точки A к точке B к точке C. Абзацы — лишь один из способов, которыми вы это делаете.

Веб-юзабилити

Когда я работал редактором, я тратил много времени на то, чтобы делать длинные абзацы короче и следить за тем, чтобы каждый абзац имел смысл.Это также работает при написании веб-контента. Все советы, которые я читал по юзабилити в Интернете, предполагают, что вы должны сделать одну главную мысль или охватить одну ключевую идею в каждом абзаце. Затем вы немного расширяете его, а затем переходите к следующему. Это облегчает работу глаз и мозга и повышает вероятность того, что люди прочитают ваши сообщения в блоге.

Использование подзаголовков

Есть еще один способ улучшить работу читателей веб-контента. Подзаголовки служат в качестве навигационных маркеров, чтобы рассказать читателям, что происходит в каждом абзаце.Они могут перейти к той части, которая их интересует, или понять, нужно ли им вообще читать статью или сообщение в блоге. Используйте подзаголовки и небольшие абзацы, и ваши читатели будут благодарны вам и вернутся за дополнительной информацией.

Хотите улучшить свой английский за пять минут в день? Получите подписку и начните получать наши ежедневные советы и упражнения по написанию!

Продолжайте учиться! Просмотрите категорию «Основы письма», просмотрите наши популярные публикации или выберите соответствующую публикацию ниже:

Хватит делать эти досадные ошибки! Подпишитесь на Daily Writing Tips уже сегодня!

image description

  • Вы улучшите свой английский всего за 5 минут в день, гарантировано!
  • Подписчики получают доступ к нашим архивам с более чем 800 интерактивными упражнениями!
  • Вы также получите три бонусные электронные книги совершенно бесплатно!

Попробовать бесплатно

,

коммуникационных хаков: вежливый английский | Умное изучение английского языка

В этой статье я научу вас языковым приемам, которые помогут вам адаптироваться к другому культурному коду английского языка.

Мы расскажем о стандартных выражениях и грамматических приемах, которые помогут вам звучать вежливо и уместно в повседневном общении.

Зачем вообще нужно быть вежливым?

Когда вы говорите по-английски, вы явно не общаетесь с людьми, говорящими на вашем родном языке.Значит эта культура для вас новая . Чтобы быть уверенным, что вы все делаете правильно, вам нужно принять другой стандарт общения и перестать сравнивать его с вашим родным языком.

У меня есть студенты, которые постоянно спрашивают почему : «Почему я не могу просто сказать это так, как я говорю это на своем родном языке?» Это потому, что вы живете в другой реальности. Если вы путешествовали по миру, вы наверняка понимаете, о чем я говорю. Чтобы свободно говорить на новом языке, вам необходимо соблюдать социальные стандарты.В свою очередь, понимание культурного происхождения поможет вам понять лот с грамматическими структурами и устойчивыми выражениями , что обычно ускоряет ваше обучение.

Англоговорящие люди известны своей вежливостью, особенно британцы. Они используют Спасибо, и Пожалуйста, много, они хороши в светской беседе и абсолютно вежливы.

И моя задача не в том, чтобы изменить то, кем вы являетесь, а в том, чтобы дать вам то, чем вы научитесь пользоваться.Я хочу дать вам языковые инструменты, которые помогут вам найти свою зону комфорта.

Сегодня мы продолжаем говорить о функциональном языке, потому что это именно то, что мы будем использовать для общения. Приведенные ниже советы помогут вам хорошо восприниматься во многих контекстах — полуформальных и формальных . Будьте любезны и установите хорошие отношения со своим вежливым английским.

Black Friday Sale

Почему вежливый английский сложен для учащихся?

Вполне возможно, что в вашем родном языке есть две разные формы: и , как у нас, например, в русском языке: «ty» для единственного числа и «vy» для множественного числа и вежливого обращения к людям.Грамматически они строят структуру, которая сразу покажет слушателю, ведете ли вы вежливо или неформально. English не имеет такой разницы , и здесь начинается проблема. Вот почему нам понадобятся внешние способы показать уважение, которое мы хотим выказывать людям, которых мы плохо знаем или когда мы испытываем некоторые трудности.

Опять же, я не учу вас говорить формально — я не хочу, чтобы вы казались холодными и отстраненными. Формальный язык используется в ограниченном количестве ситуаций, и я рекомендую изучить его как отдельный навык, как только вы поймете, что он вам нужен.

Хорошо, теперь давайте начнем с заданных выражений .

Все эти «сожаления» мы запутались.

У нас есть четыре типа извините на английском языке. Я начну с трех, а о четвертом мы поговорим в следующей части.

Мы можем сказать Простите , мы можем сказать Простите , и мы можем сказать Простите . Их можно было перевести и те же на некоторые языки. Если это так, запомните правильный контекст для каждого выражения.

Мы используем Excuse me , чтобы начать разговор, привлечь чье-то внимание, поговорить с кем-то, кто на вас не смотрит . Вы также можете использовать его , чтобы пройти сквозь толпу .

Pardon будет использоваться , чтобы попросить человека повторить, если вы что-то не слышали или не понимали ( Sorry также возможно, но не Простите ). И спросить — нормально. Иногда вы не понимаете, не потому, что у вас ужасный английский, а потому, что ситуация сложная (это может быть шумное место или человек нечетко говорит).Итак, мы используем Pardon , чтобы попросить разъяснений.

И вы используете Простите , чтобы извиниться за за что-то. Вам нужна причина сказать Мне очень жаль . Если вы сделали что-то не так или случился несчастный случай. Вы также говорите Мне жаль , чтобы проявить сочувствие (осторожно: это ложный друг для многих языков — «сочувствие» означает «выражение заботы и понимания кому-то страдающему»), например Мне очень жаль, что вы не сдали экзамен.

Вы будете выглядеть неуклюже, если перепутаете их. И уж точно мы этого не хотим.

Что нужно знать о конструкциях

А теперь я покажу вам одну из самых больших коммуникативных ошибок изучающих английский язык. Когда они хотят быть вежливыми по-английски, они говорят: «Сделайте ужин, пожалуйста» . Они думают, что Пожалуйста, добавьте к их повелительному предложению, это сделает фразу вежливой. Но на английском так не работает. «Приготовить обед» — императивная конструкция, команда.Итак, вы отдаете приказ другому человеку. И когда вы добавляете , пожалуйста, , это не меняет его — это все еще команда, только немного мягче.

Вместо этого вы используете структуру вопросов.

«Можете ли вы приготовить ужин, пожалуйста?» хорош в неформальном стиле .

«Не могли бы вы приготовить ужин, пожалуйста?» будет очень вежливым, уместным даже для официальных разговоров.

«Не могли бы вы приготовить ужин, пожалуйста?» очень вежливо, с немного британским колоритом (классно, не правда ли?).

В то же время не злоупотребляйте социальными формулами. Если вы используете их слишком часто, люди могут подумать, что вы издеваетесь над ними и ведете себя неуважительно. Это тоже может звучать немного странно, как этот странный человек из сериала «Следите за своим языком» ( Вы его, кстати, видели? Это отличный ресурс для изучающих английский язык!)

Black Friday Sale

Какие конструкции всегда будут под рукой

Банка (неофициальная) и Может ли (формальная) использоваться , чтобы попросить о помощи или попросить кого-нибудь сделать что-нибудь для вас .Когда у вас есть запрос, если вы хотите, чтобы другие люди что-то делали для вас — вот где вы их используете.

Другая структура — очень популярна среди англоговорящих пользователей и странно непопулярна среди изучающих английский язык. Когда вы предлагаете свою помощь или предлагаете что-то сделать вместе , мы используем Shall I для первого и Shall we для последнего. «Я … .» Слишком прямолинейно.

В-третьих, нужно помнить, как смягчит ваши сообщения , чтобы не звучать слишком резко.Вы используете «Я боюсь» или «Я должен» в начале предложения, особенно если вы собираетесь сказать что-то не очень приятное .

Когда вы хотите отказаться от предложения, когда вы хотите сказать «Нет» или когда вы сообщаете плохие новости, вы начинаете с «Боюсь» . Вы не можете сказать Мне жаль здесь, потому что вы не сделали ничего плохого, и вы просто пытаетесь вести себя хорошо.

А чем может помочь грамматика?

А теперь переходим к грамматическим хитростям.Вы можете внести некоторые специальные грамматические изменения в свои структуры, чтобы сделать их более социально приемлемыми.

О чем я хотел бы вас предупредить: не забывайте, что я рассказываю вам о стандартах разговорного общения . Если вы начнете смешивать времена в повествовании, это может сбить с толку вашего читателя. Поэтому обязательно используйте эту грамматику в правильном контексте.

Очень популярно использовать прошлые формы для настоящего , чтобы сделать его менее прямым и более вежливым. Вы также замените простую временную форму на форму в Continuous , потому что Continuous поможет вам звучать более эмоционально — иногда мы хотим показать наши мягкие стороны.

И второй грамматический трюк: Вежливо, если вы сделаете свое утверждение немного субъективным . Рекомендуется использовать «немного», «я думаю», «возможно», «немного», «совсем» , чтобы звучание было немного расплывчатым, не слишком прямым. Будьте осторожны, потому что эти слова запрещено употреблять в письменной речи. Итак, если вы пишете письмо, статью, эссе и т. Д., Это неуместно, потому что это хорошо звучит в устной речи.

Smart Language Learning blog: Polite English (examples 4)

Итак, эта грамматика поможет вам использовать вежливый английский, чтобы ваше общение было позитивным, уважительным и что вы его выигрываете. Если вы будете милы, вы будете популярны.

Давайте кратко пересмотрим то, что мы узнали сегодня

1) разница между фразами Простите (начинает разговор), Pardon (просит разъяснений) и Простите (приносит извинения).

2) используйте структуры Могу ли вы / Могу вас для запросов, Должен ли я / Должен для предложений и «Я боюсь» для начала предложения, если вы говорите что-то не очень позитивное для слушателя.

3) также вы используете прошедшие или непрерывные формы вместо простых форм времени, и вы используете смягчающие выражения ( немного, немного, я думаю, кажется, это похоже на и так далее), чтобы звучать менее прямо.

Это простые приемы, но они помогут вам правильно звучать в большинстве повседневных ситуаций.

Если у вас есть вопросы или мысли о вежливости, давайте пообщаемся в комментариях!

,

Ответ: Как вы подчеркиваете заикание ?: fandom_grammar — LiveJournal

verilyverity спрашивает: Как вы подчеркиваете заикание?

с примерами из Wonderfalls, Buffy the Vampire Slayer, NCIS и Stargate: SG-1

Есть несколько персонажей, постоянно страдающих от заикания или заикающейся речи, но иногда персонажи становятся косноязычными, и писателям приходится как-то акцентировать внимание на этом. речь. Итак, как сделать акцент в слове, чтобы показать заикание, или в предложении, чтобы подчеркнуть заикание?

Есть два элемента пунктуации, которые будут вашими компаньонами для этих конкретных дефектов речи: дефис и запятая.

Stu-stu-stutter с дефисом
Знак препинания, который вы будете использовать для заикания слова, — это дефис. После того, как вы это знаете, правильно обозначить заикание так же просто, как знать, где слово будет заикаться. По большей части это можно почувствовать естественным образом, произнеся слово, но следует отметить, что заикание чаще всего происходит в начале слова после фонемы.

Фонемы — это наименьшие фонетические единицы языка, способные передавать различие значений.Например, когда вы произносите «Баффи», у вас есть 4 фонемы: / b / / u / / f / / E /

В английском языке есть 42 * фонемы. Вы можете увидеть эти фонемы и примеры, размещенные в виде диаграммы в английских фонемах, орфографии, примерах слов и значимых именах.
* В этом номере не учитываются диалекты и региональные акценты.

В эпизоде ​​ Wonderfalls «Карма-хамелеон» заикание Бьянки движет сюжетом сюжета, который связан с тем, что она не может «высказать свое мнение».

Джей: А почему это фальшивое заикание? Некоторые люди могут подумать, что это оскорбительно, а не просто смешно.
Бьянка: Это н-не ф-ф-фальшивка! Это становится более явным, когда я нахожусь под ст-ст-ст- стресс!

Слово «фальшивый» — отличное слово для изучения фонем. «ph» в phony создает тот же звук / f /, что и в «Баффи». Потому что Бьянка спотыкается о слове « фальшивый, вы должны ставить дефис в конце фонемы, «ph», а не сразу после «p».«Если бы Бьянка заикалась из-за звука« p », а не« ph », она бы сказала pony .

ph-ph-phony
pp-pony

Buffy’s Тара тоже заикается и, как и Бьянка, это становится более выраженным, когда она находится в состоянии стресса. Когда она впервые встречает Уиллоу и банду Скуби, она немного заикается, но со временем оно исчезает, возвращаясь только во время сильного стресса, например, когда она сталкивается с Озом или ее отцом. неожиданно появляется.

Тара: Я подумала … может быть, мы могли бы сотворить заклинание; заставить людей снова говорить? Я-я видела тебя в группе, в группе Викки?
(«Тише»)

Унция: Я видел тебя вчера у Джайлза.
Тара: Да, иногда Уиллоу берет меня с собой в S-S-Scoobies.
(«Восход Новолуния»)

Тара: Делай то, что делает тебя ч-ш-счастливым.
(«Восход Новолуния»)

Тара: Я не знала, не знала, что ты придешь.
(«Семья»)

Для персонажа, который обычно не заикается или который может нормально контролировать заикание (например, Тара), вы можете счесть ненужным или бессмысленным акцентировать каждое заикающееся слово. Если вы предпочитаете избегать расположения фонем и использования такого количества знаков препинания, вы можете использовать тег диалога, чтобы передать заикание.

«Я думала, ты мертв», — заикалась Тара.

Независимо от того, решите ли вы акцентировать внимание на заикании или привлечь внимание к нему с помощью тега диалога, убедитесь, что это работает для вашей истории и не отвлекает от общего потока.

Немного дополнительной информации о заикании!

При написании персонажа с заиканием не помешает провести небольшое исследование о заикании. Я счел полезной следующую информацию о заикании:

[Степень заикания] может также меняться у одного и того же человека изо дня в день и в зависимости от разговорной ситуации.Назвать свое имя и поговорить с авторитетными лицами может быть особенно сложно. У некоторых людей усталость, стресс и нехватка времени могут усилить их склонность к заиканию. Когда заикающиеся чувствуют необходимость скрывать свое заикание, обычно становится хуже.

Модели поведения заикания также различаются. Некоторые люди пытаются избежать заикания, делая паузы перед словами, подставляя слова и вставляя фразы, такие как «вы знаете», «ну на самом деле», «ммм» и т. Д., Когда они ожидают блокировку.
Цитируется из Национальной ассоциации заикания

Заикание с запятой
Заикание очень похоже на заикание, за исключением того, что заикание включает в себя целое слово. Из-за этого заикание ставится через запятую, а не через дефис; вот как можно отличить:

заикание Он был в недееспособном состоянии.
заикается Он был в, в, в ванной.

Здесь вы можете видеть, что дефис показывает, что слово является неполным (и, следовательно, заиканием), а запятая указывает на полное слово.

В то время как заикание является неврологическим и физиологическим дефектом речи, заикание может быть вызвано стрессом и возбуждением, а это означает, что заикаться может любой. Заикание обычно сосредотачивается на коротких словах, которые я люблю называть «словами-наполнителями» — словами, которые лежат между основными идеями предложения и являются теми местами, где персонаж может на мгновение потерять ход мыслей или нуждаться в перерыве, чтобы составьте план их предложения. Вместо того, чтобы останавливать речь, заикающийся повторяет эти «вводные» слова, в то время как он гонится за своими мыслями, чтобы вывести их слова.

Макги из NCIS обычно заикается (и заикается), когда нервничает и находится в состоянии стресса, особенно в начале сезона, когда он впервые приспосабливается к Гиббсу и требованиям быть агентом NCIS.

Заместитель госсекретаря: Вы отвечаете за это расследование?
МакГи: А-а-сейчас, я здесь, в штаб-квартире NCIS. Агент Гиббс недоступен в поле.
(«Прикованный»)

Но персонажи не просто нервничают, когда заикаются. Звездные врата: Дэниел Джексон из SG-1, хотя и заявляет, что свободно говорит на двадцати трех языках, часто не может выразить свои мысли на английском, когда он взволнован или разглагольствует.

егерь: А теперь иди: поправь дела в этом месте.
Даниэль: И как мне, как мне это сделать?
егерь: Ну, если бы я сказал вам, что это не будет весело, не так ли?
Даниэль: Весело ?! Что-то-это-то, что ты думаешь, это для меня?
(«Егерь»)

Даниэль: Тебе больше не нужно ходить по яичной скорлупе.Мне лучше.
(«Наследие»)

Даниил: Ой, ох что, ну и что, мы спим вместе один раз, а потом что? Мы работаем вместе. И знаете, даже произнести эту часть вслух звучит невероятно. Я имею в виду, давай, я имею в виду, что я даже не могу представить, какими, какими, какими будут отношения с тобой.
(«Бесконечный»)

Заикание может также включать в себя повторение фраз ( как мне, как мне это сделать? ) или шумы колебания, такие как «ээ», «э-э» и «э-э». Кроме того, как показано во многих примерах, заикание и заикание можно комбинировать в диалоге.Так что то, что персонаж обычно не заикается, не означает, что он не заикается, если начинает заикаться. Просто помните, что когда вы ставите знаки препинания, используйте дефис, чтобы разделить заикание, и запятую, чтобы, чтобы, заикаться.

.

Старославянский как пишется и почему

Слова, которые пришли в наш язык из других языков, в отличие от исконных.

3 374

Заимствованные слова – что это и как их можно опознать

Старославянский как пишется и почему

Автор: Алексей Морозов

Дата: 14.01.2021

Заимствованные слова – это слова, которые пришли в наш язык из других языков – из европейских, греческого, латинского, старославянского и других. Они выполняют разные функции, могут вытеснять исконные лексемы, а могут, наоборот, быстро забываться.

Наука, которая изучает заимствованные слова (и вообще любые слова), называется лексика.

Приметы заимствованных слов

Заимствованные слова можно опознать по определенным приметам. То есть слово будет иметь такой звуко-буквенный состав, который будет чем-то отличаться от исконных слов.

Самые главные приметы заимствования, которые надо знать в школе, вот такие:

  1. Буква «ф». Слова фартук, фортуна, фотография, февраль – это все не русское.
  2. Буква «э»: эволюция, мэр, эврика, эндоплазматическая (сеть) – тоже заимствованные слова.
  3. Буква «а» в начале слова: абажур, акустика, алфавит, арба.
  4. «Зияние гласных» – когда две гласные идут подряд: виолончель, миозин, аэроплан, аурум, леопард.
  5. Двойные согласные (когда именно одна и та же согласная пишется в слове дважды): ванна, манна, коррозия, сессия, миссия, миллион, миллиард.
  6. Сочетания мю, кю, вю, бю: бюрократ, кюлоты (это штаны такие, женские), гравюра, мюзикл.

Особенности произношения заимствованных слов

Когда иностранное слово заимствуется, в нем часто произносится звук [э] на месте [е]. То есть дЭканат, лазЭр.

Если это слово закрепляется в языке, то мы начинаем смягчать согласный перед Э: д’еканат, лаз’ер.

О том, как правильнее произносить, то есть смягчился гласный или еще нет – надо смотреть в орфоэпических словарях. Орфоэпия – как раз та наука, которая занимается тонкостями произношения.

Приметы старославянизмов

Старославянизмы – это слова, которые пришли в русский язык из старославянского. А старославянский – это был язык переводов богослужебной литературы, то есть на нем никто не говорил.

Основные приметы такие:

  1. Неполногласие на месте полногласия. Там, где было написано -ра-, -ла-, -ре-, -ле- – мы произносим -оро-, -оло-, -ере-, -еле-. Смотрите: враны – вороны, млеко – молоко, брег – берег, кладезь – колодец. Таких слов много у Пушкина и других поэтов его эпохи.
  2. -Ра- и -ла- в начале слова – если можно заменить их на -ро- и -ло-. Например: ладья – лодка, расти – рост.
  3. -Жд- на месте -ж- или -д-. Например: рождение – рожать, убеждение – убедить.
  4. Начальное -а- на месте современного -я-: агода – ягода, агнец – ягненок.
  5. Начальное -е- на месте -о-: езеро – озеро, есень – осень (отсюда, кстати, Есенин).
  6. Начальное -ю- на месте -у-: юродивый – уродливый, юноша – уноша.
  7. Щ на месте ч: пещера – печора, нощь – ночь, дщерь – дочь.

К старославянизмам еще относятся слова, которые по своему значению относятся к христианству как к религии: ангел, апостол.

В разных источниках вы можете находить и другие признаки старославянизмов. Например, этим признаком может быть приставка «со-» со значением объединения групп людей, если ее можно заменить на «с». Поэтому слово «соборность» (сбор) – старославянское.

Но когда я про них говорил своему преподавателю старославянского, она сказала: «Да, такие приметы есть. Но они ненадежные. Они могут встречаться и в исконно-русских словах, поэтому мы не можем по ним делать выводы, исконное слово или старославянское».

Два пути, по которым приходят заимствованные слова

Они могут приходить в язык прямо и опосредованно. Прямо – то есть слово возникло в иностранном языке, мы его оттуда взяли. Вот появилось во французском слово abat-jour (абажур), мы его оттуда взяли. Это прямое заимствование.

А с адмиралом дело было сложнее. Мы его забрали из голландского языка – «admiral», но в голландский оно пришло из арабского – «эмир аль бахр» – владыка моря.

То есть получилось опосредованное заимствование: голландцы заимствовали у арабов, мы заимствовали у голландцев.

Заимствованные слова – хорошо это или плохо

Почему умер латинский язык? Он переполнился заимствованными словами. Поэтому определенная угроза в заимствованиях, конечно, есть.

С другой стороны, глупо было бы придумывать для всех предметов и технологий, которые мы получаем из-за рубежа, русские названия.

Владимир Даль хотел называть фонтан водометом, гимнастику – ловкосильем, а горизонт – небозёмом. Ну и что хорошего?

Но увлекаться заимствованиями все-таки не надо, особенно когда есть общеупотребительный исконный вариант. У меня был друг, который любил говорить «месседж» вместо «сообщения». На мой взгляд, это уже перебор.

Во Франции есть закон, который обязывает журналиста выплачивать штраф, если он употребляет заимствованное слово вместо исконно французского. Конечно, если французского аналога нет, то не надо его выдумывать, но если он есть – «не смейте засорять язык иностранщиной!».

Как связаны заимствованные слова и варваризмы

Про варваризмы у нас будет отдельная статья. Но я отмечу, что варваризм – это заимствованное слово, которое пришло в язык и пока еще в нем не закрепилось. Оно часто «режет слух», потому что звучит очень по-иностранному. У варваризмов могут быть общеупотребительные аналоги, которые, кстати, могут ими вытесняться. Например, на смену словам дело, учетная запись, задний фон приходят слова бизнес, аккаунт, бэкграунд.

Название этой лексической единицы происходит от слова «варвар» – чужеземец. Какие-то варваризмы усваиваются языком, какие-то – нет. Например, сейчас уже мало кто говорит: «Отметь мою фотографию во Вконтакте как понравившуюся». Все говорят: «Лайкни».

Коротко и ясно.

Что происходит с морфемами заимствованных слов

Большинство заимствованных слов перестают делиться на морфемы, когда попадают в русский. Например, в слове «журналист» есть этимологический корень «жур» – свет. Но никто его не выделяет, корнем у нас является все слово.

Другой пример – слово «дайвер». В нем можно было бы выделить корень «дайв» и суффикс «-ер» со значением «человек определенной профессии», но мы этого не делаем, у нас весь дайвер – корень слова.

Полезные материалы по теме

Подписывайтесь на нашу рассылку. Каждую неделю я буду присылать вам на почту лучшие статьи по русскому языку.

У меня выходили другие статьи по терминам лексики, почитайте их:

  1. Синонимы.
  2. Антонимы.
  3. Паронимы.
  4. Омонимы.
  5. Многозначные слова.

Уважаемые читатели, если эта статья кажется вам поверхностной, неполной, сложной – скажите мне об этом в комментарии. Я всегда читаю комментарии своих читателей и стараюсь вносить правки, учитывать замечания на будущее.

Я хочу, чтобы все статьи в рубрике Образование читались легко и приносили моим читателям пользу.

Спасибо.

( 4 оценки, среднее 5 из 5 )

Оцените статью

Старославянский как пишется и почему

ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ РАССЫЛКА

Получайте самые интересные статьи по почте и подписывайтесь на наши социальные сети

ПОДПИСАТЬСЯ

Ваш браузер устарел рекомендуем обновить его до последней версии
или использовать другой более современный.

Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Библиографическая запись:
Творческий путь языковеда А.Х. Востокова. — Текст : электронный // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт]. – URL: https://myfilology.ru//slavyanskaya_philologiya/tvorcheskii-put-iazykoveda-akh-vostokova/ (дата обращения: 11.01.2022)

Алекса́ндр Христофо́рович Восто́ков (псевдоним; настоящее имя Александр-Вольдемар Остенек) (16 (27) марта 1781 — 8 (20) февраля 1864) — русский филолог, поэт, член Российской академии (1820), академик Петербургской АН (с 1841 года) балто-немецкого происхождения.

Родился в Эстонии (Аренсбург на острове Эзеле, ныне Курессааре), внебрачный сын барона Остен-Сакена. Скончался в Санкт-Петербурге. Похоронен на Волковском лютеранском кладбище.

С его именем связано возникновение сравнительно-исторического языкознания в России. 

Его отец, немец по происхождению, отдал  Востокова  на воспитание в Ревел, нынешний Таллин. А. Х. Востоков здесь жил у госпожи Трейблут. Только она ему сказала, что он родился в Аренсбурге. Благодаря ей, он узнал некоторые факты из своего детства – о том, что он был вследствие какой-то глазной болезни слеп и что он болел корью. Его воспитывали в одном из домов, стоящих на предместье города. В доме, не считая  Востокова , проживало пять человек; больше всех он любил сержанта Савелия – сержант с маленьким Александром регулярно захаживал гулять в центр города. Таким образом он узнавал окружающий мир.

Первое его воспитание в Ревеле было очень скудным. Для чтения он имел в распоряжении только Библию и иногда слушал сказки и басни, которые ему рассказывал Савелий. Когда Востоков был в возрасте пяти лет, его начали учить немецкой грамоте и на год позже он уже бегло сумел прочитать Библию. Очень скоро он начал также знакомиться с разными преданиями. В Ревеле он жил только до семи лет и именно последний – седьмой – год его проживания здесь был для него крайне важным. Только что ему исполнилось семь лет, пришло письмо, которое загибало его судьбой. До того времени Востоков не знал ничего о своем отце, не имел никаких сведений о его жизни и в письме вдруг появилась фамилия Остен-Сакен и некоторые факты о его отце. Письмо прислал родственник его отца, который Александра хотел взять под опеку. И так случилось, скоро наступило время отъезда в Петербург, где его родственник проживал.

В Петербург он добрался весной 1787 г. Сначала его устроили у знакомых некоего капитана Линдена и оттуда, через несколько дней, его перевезли к тайному советнику Карлу Ивановичу Сакену(1733-1808). К. И. Сакен был именно тот родственник отца  Востокова , который был автором присланного письма. Однако Востоков побывал здесь лишь короткое время, потому что его отправили на Невский проспект к другому родственнику Сакена, работавшему при царском дворе. У него Востоков жил до того времени, когда он начал учиться в первом кадетском корпусе – это было в 1788 году. И. Г. Сакен помогал  Востокову  и далее: „В первом возрасте не пробыл я ни двух месяцев, прямо во второй по старанию барона Сакена. Я был принят гимназистом, следовательно не имел надобности обучаться военной экзерциции и мог посвятить себя совершенно мирными науками.“ (ср. Срезневский 1901, 8).

Первым, кто заботился об образовании  Востокова  в Петербурге был И. И. Хатов (1785-1875). Он научил его рисовать и благодаря Хатову он впервые почувствовал интерес к словесности. В то время уже Востоков все больше читал книги на немецком языке. Об этом Востоков сказал: „… между тем маленькая библиотека 2-го возраста пособляла мне кое-как. Я читал в ней попавшиеся мне немецкие книги. По французски я еще не знал, а в русский язык только вникал…“ (ср. Срезневский 1901, 8).

Потом наступил для  Востокова  очень трудный период – он заболел и должно было его отправить в лазарет. У него были горячки и не был далеко от смерти. Хотя он выздоровел, скоро он опять попал в лазарет. Из лазарета его пропустили в 1791 г. Однако эти болезни никак не замедлили его учение. С 1792 г. он начал уже читать французские книги и по-русски уже сумел кое-что написать.

Из его учителей он больше всех пристал к Петру Семеновичу Железникову (1770-неизвестно), который преподавал русскую словесность. Он познакомил  Востокова  с многими сочинениями Н. М. Карамзина (1766-1826), работы которого в то время были печатаны большим тиражом в„Московском журнале“. Все время Востоков поддерживал дружеские отношения с двумя своими родственниками – с Людвигом и Александром Сакенами, которые воспитывались в корпусе. Людвиг в пятом возрасте, Александр в четвертом. Вместе с ними Востоков ездил во дворец к Карлу Ивановичу Сакену. На военную службу Востоков не попал – из-за милости именно К. И. Сакена.

Однако Карл Иванович Сакен скоро сообразил, что дальнейшее пребывание  Востокова  в корпусе не полезно для его образования, поэтому решил переместить  Востокова  в Академию художеств. ВАкадемии художеств был у Сакена знакомый, которому он поручил  Востокова  на попечение.  Востокову  пришлось найти новых товарищей, но отношения с корпусом никак не прекратил. Регулярно по воскресеньям он посещал П. С. Железникова. От него Востоков научился основам итальянского языка. Во французском он был уже отличным и все больше читал книги, изданные на этом языке. В Академии он вместе с новыми друзьями читал прежде всего Карамзина. Однако наряду с работами Карамзина Востоков интересовался и многими другими произведениями из разных областей.

В Академии Востоков занялся архитектурой и черчением архитектурных проектов, за которые также получил медаль. В 1800 г. при выпуске из Академии он был оставлен при ней еще на три года и потом был назначен помощником библиотекаря Академии художеств. Несмотря на то, что Востоков в качестве библиотекаря имел много служебных обязанностей, он исполнял приказы Вольного общества любителей словесности, наук и художеств, членом которого он состоял с 1801 г.

В следующие годы Востоков двигался вперед в своем карьере: в 1803 г. был назначен помощником библиотекаря в Академии художеств, в 1804 г. он начал работать переводчиком Комисии составления законов, в 1811 г. стал даже переводчиком ведомства по делам о дворянских титулах и привилегиях. В 1828 г. был назначен хранителем манускриптов Петербургской публичной библиотеки и Румянцевского музея и в 1831 г. занял должность старшего библиотекаряРумянцевского музея (он был собственно первым библиотекарем этого музея, позже написал и издал„Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума“; см. стр. 28, 37).

Является автором первого вольного перевода на русский язык английского гимна «God Save the King» (опубликован в 1813 по случаю победы над французами с пометкой «Песнь русскому царю „Прими побед венец“ на голос английской народной песни „Боже! Спаси царя“»). В стихах  А  Х  Востокова , по мнению Кюхельбекера, ясно сказался дух русского языка «свободный и независимый». Современные исследователи называют  Востокова  поэтом-радищевцем.

С течением времени Востоков все больше увлекался научно-исследовательской работой в области старославянской и русской письменности, но и современного русского языка (Востоков в 1824 г. отчасти освободился от служеб в разных учреждениях и органах, и таким образом получил время для своих исследований). В 1844 г. он вышел в отставку, но продолжал научную работу по лингвистическим проблемам. В области лингвистики он добился таких успехов, что в 1841 г. был избран ординарным академиком Академии наук в Петербурге и заслуги его были признаны даже в зарубежных странах. В 1825 г. Востоков был удостоен степени доктора философии Тюбингенского университета, в 1843 г. был удостоен членом русского отделения копенгаагенского Общества северных антиквариев, далее Общества сербской словесности (1855), даже Пражский университет по случаю пятисотлетней годовщины со дня его основания избрал Востокова  своим членом и наименовал его доктором философии (1848), в 1851 г. был удостоен также членом Общества истории и древностей югославянских. В России был избран почетным членом Московского университета (1855) и Харьковского университета (1856).

 Востокова  называли мудрейшим, ученейшим и знаменитейшим исследователем славянских языков. Им разработаны основы сравнительно-исторической фонетики и грамматики славянских языков (Ломоносов, правда, определил главные задачи русского и славянского языкознания, но решил их лишь частично. Востоков эти задачи подробно разработал. Однако надо сказать, что задачи, определенные Ломоносовым, стали великим научным достижением в XVIII в.) и показаны типичные отличия между славянскими языками древней и современной эпохи, созданы значительные грамматические и лексикографические труды, научное значение которых ценится и в наше время.

Филологические наблюдения А. Х. Востокова

Первым языком  Востокова , на котором он с детства говорил, был язык немецкий. Однако немецким языком он на письме не пользовался. Главным языком, на котором он объяснялся, был русский. С 12 лет Востоков уже писал русские стихи, а также учился французскому языку, на котором через несколько лет он сумел свободно говорить и писать. В 1800 г., когда Востоков окончил Академию художеств, он стал заниматься не архитектурой, а прежде всего словесностью. В самом начале XIX в. было основано Вольное общество любителей словесности, наук и художеств, в которое был принят и Александр Христофорович Востоков.

Востоков вступил в литературу стихотворством. Первые его опыты были напечатаны в 1802 г. В 1805-1806 гг. он издал две части своих стихотворений под названием „Опыты лирические“, за которые получил бриллиантовый перстень. После того работы  Востокова  были печатаны в разных периодических изданиях; он отдавал в печать как стихотворения, так и грамматические работы или прозаические пьесы. Название одной из этих пьес, например, „Изъяснение одного места в песни о походе Игоря“ (1809). Прозаические пьесы он издавал также в Санкт-Петербургском вестнике (издаванном Санкт-Петербургским обществом любителей словесности, наук и художеств).

В вестнике за 1812 год можно найти такие работы как „Опыт о русском стихосложении“ или„Задача любителям этимологии“ (здесь внимание Востоков уделил именам русских рек и озер, которые оканчивались на –га, -ва, -ма и др.) и др. В 1817 г. был издан „Опыт о русском стихосложении“ отдельной книгой, которая служила учебником для многих училищ (см. также стр. 23). С 1808 г. он начал заниматься грамматическими и лексикологическими исследованиями. Когда был издан польский „Словарь“ С. Линде (см. также стр. 22), Востоков стал выписывать из этого словаря все славянские диалекты и хотел составить этимологический словарь (попасть к словарю Линде было для  Востокова  сложным; см. также стр. 22).

Первоначальный труд  Востокова  по этимологическому словарю сохранился между его бумагами – это была только небольшая тетрадка, насчитывающая всего восемь листов. Тетрадка несла название„Коренные и первообразные слова языка славенского“ (см. также стр. 38). Предполагается, что эта тетрадка была написана за несколько лет до 1802 г. (точно неизвестно).

В 1807 г. уже началась работа над его крупным трудом – над „Этимологическим словорасписанием“(см. также стр. 38). В 1809 г. были в него внесены польские и английские слова. Слова других языков были включены немножко позже. О том, как Востоков заинтересовался своей исследовательской работой, свидетельствует следующий отрывок: „Всегда имел я отменную охоту к наукам историческим и грамматикальным, и горячо предавался оным, когда только мог улучить свободное время, когда только мог иметь малейшее к тому пособие в каких-нибудь учебных книгах. Пособия сие доселе были очень скудны, по малому моему достатку и по неимению случаев, чтобы пользоваться знатными библиотеками: однако же ни сие препятствия, ни же занятия по казенной должности не могли совершенно отвлечь меня от любимых моих упряжнений в истории и словесности, к коим я всегда возвращался с новой горячностью…“ (ср. Срезневский 1865, 5).

 Востокова  больше всего интересовали археологические и этимологические исследования русского языка. В свободное время он трудился над составлением сравнительного этимологического словаря и пытался показать различия между языками, не только славянскими, но и вообще индоевропейскими. К сожалению, он осознавал, что в то время этимология считалась бесполезной наукой. Об этом он высказался следующим образом: „Я знаю, сколько предмет сей запутан, знаю, что этимологию называют бесполезным знанием, служащим только к удовлетворению любопытства. Но нельзя ли, руководствуясь осторожностью и за разбором мелочей не теряя никогда из виду целого, пройти в этимологии, правда, не далеко, но за то надежно, извлечь из всего хаоса столько, по крайней мере, свету, сколько нужно для основательного и философического словознания? Моя цель… была, чтобы, утвердив, если можно, историческими и логическими доказательствами словопроизводство Российского языка, пояснить сию историческую часть грамматики для будущих наших лексикографов и пресечь чрез то единожды навсегда всякие произвольные и неосновательные словопроизведения, каких у нас немало выкидывали в свет самоумная неученость или всеугадывающая полуученость.“ (ср. Срезневский 1865, 6).

Работая, Востоков пользовался при своих исследованиях следующими пособиями: „Словарь Российской академии“ (для русского языка), „Словарь Кондратовича“ (для польского языка – этот словарь Востоков обозначил как очень дрянной), для чешского и других славянских языков он пользовался только одним пособием, а именно „Litterarische Nachrichten von einer Reise nach Schweden und Russland“ Йосефа Добровского (Literární zprávy z cesty do Švédska a Ruska, 1796),„Словарь немецко-русский“ для немецкого языка и др.

Востоков очень жалел того, что он не мог пользоваться лучшими пособиями. С доступными для него источниками он потерял много времени, и поэтому он обратился с просьбой к А. Н. Оленину (1763-1843) одолжить у него „Словарь“ Самуэля Линде (1771-1847) и другие более подходящие пособия. Хоть А. Н. Оленин принял его желание с восхисщением, все осталось, в конце концов, только у обещаний.  Востокову  удалось достать „Словарь“ Линде от Д. И. Языкова (1773-1845), членаОбщества любителей словесности, наук и художеств. После того, когда Востоков познакомился с первыми тремя частями „Словаря“ С. Линде, он смог внести в свой „Этимологический словарь“некоторые новые познания.

Его „Этимологический словарь“ (см. стр. 30, 38) остался невыпущенным. Востоков решил прекратить работу над ним. Оставив неизданным этот обширный труд, как требовавший большой переработки, Востоков издал только несколько частных замечаний. В 1808 г. отдал в печать книгу„Краткое руководство к российской словесности“ (см. стр. 40), частью которой, например, является:„О законе произношения буквы е“, „О неупотребительности сравнительной степени причастий“,„Об употреблении местоимения что вместо который“ и др. Работу над словарем Востоков отложил в сторону раньше, чем начал заниматься исследованиями памятников церковнославянского и русского языков; об этом свидетельствует факт, что в нем нет никаких упоминаний об этих исследованиях.

Исследуя слова русского языка в сопоставлении с языком старославянским, Востоков все время занимался народной словесностью, русскими народными песнями и пословицами. Из всей его работы о русских песнях не осталось, к сожалению, почти ничего. Найдены были только некоторые кусочки бумаг с отрывками песен, но „Сборник песен“, который Востоков составил, никогда не нашелся.

Позже Востоков все-таки издал „Сборник пословиц, расположенных по содержанию“. В этом сборнике приведены прежде всего такие пословицы, которые уже раньше были изданы, или те пословицы, которые Востоков выписывал из писем своих товарищей. Одновременно он интересовался народными песнями.

Надо добавить, что только одна часть его работы, касающаяся народных песен, появилась в печати, а именно „Опыт о Русском стихосложении“ (1812 в Санкт-Петербургском вестнике, 1817 издан отдельной книгой). Этот труд (см. также стр. 20) стал очень важным для поэтов, потому что Востоков в нем указал, какими средствами русского языка могут стихотворцы пользоваться в своих стихах. Востоков здесь также выявил историю и гипотетическое будущее русского стиха.„Опыт о Русском стихосложении“ стал толчком к избранию  Востокова  в члены Московского Общества любителей словесности (1818 г.).

Период исследования церковнославянского и древнерусского языка

Новый период научной деятельности для  Востокова  начался с того времени, когда он стал заниматься церковнославянским языком. Для исследований послужили главным образом древние памятники. Первый источник для изучения старославянского языка Востоков получил отАлександра Ивановича Ермолаева (1780-1828) в 1803 г. Это был „Сборник с подлинной рукописью 1076 года“. Далее, в 1806 г. Йосеф Добровский издал в Праге сборник „Botschaft aus Böhmen an alle slawischen Völker, oder Beiträge zu ihrer Charakteristik, zur Kenntniss ihrer Mythologie, ihrer Geschichte und Alterthümer, ihrer Literatur und ihrer Sprachkunde nach allen Mundarten“ (Poselství z Čech všem slovanským národům čili příspěvky k jejich charakteristice, znalosti mytologie, dějin a starožitností, literatury a jazykozpytu všech nářečí. – прим.: перевод автора). Из этого труда Востоков приобрел много сведений и всю эту статью перевел и опубликовал под названием „Иосифа Добровского примечания на Шлецеровы разсуждения о Старославенском (или Церковно-Славенском) языке“. Этот перевод, к сожалению, сохранился только в двух экземплярах. В одном были найдены комментарии Д. И. Языкова (о нем см. стр. 22), из которых приведен следующий пример: „Читано декабря 1810 г., без сомнения, в собрании Общества любителей. К переводу своему Востоков прибавил несколько подстрочных примечаний, ясно указывающих на то, что Востоков уже внимательно изучал со стороны языка древние памятники, каковы Русская правда, Поучение Владимира Мономаха, Летопись Нестора, Слово о полку Игореве, Сборник 1076 года и др. Некоторые из этих замечаний стоят быть повторенными здесь для указания, какие понятия умел уже выработать в себе Востоков до 1810 года. Одно из них относится к мысли Добровского, что древнейший Русский язык отличен был от Славянского, как можно видеть из многих мест Русской Правды, и к предположению, тут же высказанному, что может быть и в древней песни о походе Игоря можно найти этому доказательства..“ (ср. Срезневский 1865, 18). Таким образом Востоков постепенно проникал в старославянский язык.

Изучение древних памятников было для  Востокова  очень важным также по причине „развития его метода – сравнения.“ До этого момента речь шла только о таком древнем памятнике, который уже был издан. Однако  Востокову  очень хотелось расследовать какой-нибудь древний памятник, до сих пор не изданный. С помощью своего друга А. И. Ермолаева (о нем см. стр. 23, 29, 34) ему удалось попасть в Императорскую публичную библиотеку, в которой начал работать. Здесь Востоков нашел „Остромирово Евангелие“, написанное в 1056-57 гг. для новгородского посадника Остромира (см. стр. 28, 32). Позже он стал этим памятником подробно заниматься. Зимой 1815 г. он начал служить помощником хранителя рукописей вИмператорской публичной библиотеке; это упростило ему доступ к письменным памятникам.

Почему Востоков тогда исследовал эти памятники видно из его письма от 20 мая 1818 г. тогдашнему председателю Московского Общества любителей словесности А. А. Прокоповичу-Антонскому: „Пока источники мои ограничивались печатными книгами и наслышкой живого языка, ревностно занялся я своей лексикографией (т. е. словопроизводным словарем) … но когда случай привел меня увидеть старинные рукописи Славянские, а также и некоторые старопечатные книги, и в них правописание, словоокончания и обороты, во многом отлычные от употребительных в позднейшем языке, я тогда убедился в необходимости заняться сперва грамматикой, т. е. исследованием и показанием свойств языка и различных его форм, с изменениями, каким подвергались формы сие в продолжении столетий в России и в других землях Славянских…“ (ср. Срезневский 1865, 21 – 22).

Первым трудом  Востокова , возникшим на основании исследования древних памятников, явилось„Рассуждение о Славянском языке, служащее введением к грамматике сего языка, составляемой по древнейшим оного письменным памятникам“ (1820). „Рассуждение“ (см. стр. 32, 37) Востоков послал секретарю Московского Общества любителей. Этот труд был прочитан на публичном заседании Общества. „Рассуждение“ принесло  Востокову  название знатока языка. В нем Востоков также один раз упомянул Й. Добровского (о нем см. также стр. 10, 22, 34, 37). Добровский подробно познакомился с его работой и назвал ее великолепной. Он даже намеревался переработать некоторые из своих трудов по указаниям Востокова . Востоков своим трудом положил начало научному историческому исследованию славянского языка.

Важность открытий  Востокова  была в России признана позже. Сначала его исследования ценило только немного языковедов . Только после открытия в университетах кафедр славянской филологии идеи  Востокова , высказанные в его „Рассуждении“, стали утверждаться. Благодаря„Рассуждению“ начались также исследования современного русского языка.

Следующие труды  Востокова  большей частью представляют продолжение „Рассуждения“. В них развивались мысли, содержащиеся в этом произведении. Востоков подготовил к изданию несколько работ. Самыми важными считались „Выдержки из памятников“ и„Палеографические снимки“. Часть выдержек из рукописей вошла в особый сборник Востокова , который он назвал „Для Словаря“ (см. стр. 30). Они возникали в течение нескольких лет, приблизительно с 1815 г. до 1840 г. В них обращено внимание прежде всего на необычные слова и на слова, которые имели необычные грамматические формы. Востоков также уделял внимание сличению перевода с греческим подлинником. Таким способом возникали очень интересные своды, состоящие из трех и более рукописей.

Первым из законченных трудов после „Рассуждения“, касающийся расследования памятников, было „Описание десяти рукописей преосвященства Евгения“. Эти рукописи были  Востокову  посланы для рассмотрения. Он создал их подробный и обширный разбор. Все рукописи он расследовал в течение трех месяцев и послал вспять преосв. Евгению (1767-1837) в конце 1821 г. Ни в одном из памятников, которые попали в „Описание“, не было никаких заметок о времени, когда они возникли. Поэтому время написания отдельных памятников могло быть определено только гипотетически. Востоков попытался определить время их написания и, наконец, он пришел к следующему выводу: три из этих рукописей относятся к XI веку, две к XII – XIII вв. и остальные к XIV, XV и XVI вв. Этот труд – „Описание десяти рукописей“ – остался неизданным до того времени, как он был передан И. И. Срезневскому (1812-1880), издавшему его вУченых записках 2-го отделения Академии в 1855 г. С преосв. Евгением Востоков все время поддерживал связи путем переписки.

С 1822 г. Востоков стал переписываться с графом Н. П. Румянцевым (1754-1826). Он позволил ему пользоваться книгами и рукописями его собственной библиотеки. Востоков также вел переписку с К. Ф. Калайдовичем (1792-1832), который тогда работал под покровительством графа Румянцева. Взаимная переписка оказалась очень ценной в научном отношении. Они сообщали друг другу о своих рассуждениях о памятниках славянской и русской древности. Письма  Востокова свидетельствуют о том, что работая над памятниками, он обращал внимание не только на особенности языка и письма, но и на историческую и хронологическую датировку памятников. С 1824 г. начался труд над описанием всех румянцевских рукописей.

Самой большой проблемой у  Востокова  оказался недостаток времени. Главным его занятием было описать румянцевские рукописи, но это требовало много времени – несколько лет. Поэтому у него не было желания заниматься другими делами. Вернее – желание было бы, но так как он над каждым трудом работал очень тщательно, он осознавал, что нельзя заниматься одновременно несколькими содержательными проблемами.

С 1825 г. Востоков сотрудничал с П. И. Кеппеном (1793-1864), который решил издать„Библиографические листы“. Все палеографические сведения в этом труде принадлежат именно  Востокову . В „Библиографические листы“ им внесены также некоторые описания древних памятников. Кеппен с 1825 г. путешествовал по славянским землям, собирал разные информации о славянских памятниках и все полученные данные он стремился издать под названием „Собрание словенских памятников, находящихся вне России“. Однако у Кеппена возникла проблема с рассмотрением „Фрейзингенских статей“ (см. также стр. 38) – памятника от X века. Кеппен добился всех трех статей и разных соображений ученых о времени их написания. Оставалось последнее – разобрать статьи и понять их значение. Поэтому он обратился с просьбой к  Востокову . Осознавав затруднения такой работы, Востоков все-таки исполнил желание Кеппена, справился со всеми трудностями и в 1826 г. работа была закончена.

Книга „Собрания словенских памятников, находящихся вне России“ была издана в 1827 г. и работа  Востокова , названная „Грамматические объяснения на три статьи Френзингенской рукописи“, заняла в ней главное место.

В настоящее время Фрейзингенские статьи по общему мнению являются древнейшим памятником словенского языка Χ столетия. Они представляют собой три статьи – две формулы исповеди и один отрывок поучения, вставленные в старую латинскую рукопись. Рукопись раньше принадлежала Фрейзингенскому монастырю (откуда и название),  а  теперь хранится в мюнхенской библиотеке.

Между тем описание рукописей Румянцевского музея продолжалось и в 1832 г. Востоков начал его переписывать начисто. Исследуя рукописи Румянцевского музея, он в них открывал много интересных памятников, между прочим и „Жития св. Людмили и св. Вячеслава Чешских“. Эти жития были изданы в Московском вестнике за 1827 год и чешскими  языковедами были признаны важными источниками чешских древностей.

В ноябре 1837 г. была рукопись „Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума“ (см. также стр. 18, 37) Востокову  возвращена из цензуры и Востоков ее начал сразу печатать. „Описание“ вышло в 1842 г. Востоков в него влючил 470 рукописей и к каждой присоединил несколько заметок. Его работа насчитывала 113 печатных листов.

В том же году Востоков начал готовить к изданию „Остромирово Евангелие“ (см. стр. 24, 32). Над евангелием он провел почти четыре года – до ноября 1840 г., сразу его отдал в  цензуру и возвращено ему было в 1842 г. На год позже, в 1843 г., оно было издано.

„Остромирово Евангелие“ было написано по заказу новгородского посадника Остромира. Писец – диакон Григорий (даты рождения и смерти неизвестны) – в приписке на последнем листе книги сообщает, что трудился над ним с 21 октября 1056 г. по 12 мая 1057 г. Запись на первом листе – „Евангелие софейское апракос“ – говорит о том, что рукопись была вкладом Остромира в новгородский Софийский собор. Дальнейшая судьба памятника известна лишь с начала XVIII века. Из Новгорода евангелие было перевезено в Москву, а затем, в 1720 г., по указу Петра I (1672-1725) было отослано в Санкт-Петербург. Однако, на следующих 85 лет евангелие опять потерялось.

Только в 1805 г. его обнаружили среди вещей императрицы Екатерины II (1729-1796). Найденную рукопись император Александр I (1777-1825) передал в Публичную библиотеку и это начинание положило начало к изучению этого памятника. В числе первых его исследователей были А. Н. Оленин (22), Н. П. Румянцев (23, 26, 34), митрополит Евгений Болховитинов (26, 34),Н. М. Карамзин (17, 23, 40), А. И. Ермолаев (23, 34), П. И. Кеппен (27, 34, 38); прим.: в скобках указаны страницы, на которых у выше приведенных представителей даны необходимые информации. Больше всех занимался этой рукописью именно А. Х. Востоков. Как уже было сказано, А. Х. Востоков издал „Остромирово Евангелие“ в 1843 г. и указал в нем свои грамматические комментарии. Все дальнейшие ученые как Ф. И. Буслаев (1818-1897) И. И. Срезневский (о нем см. стр. 26, 34, 51 – 52), Ф. Ф. Фортунатов (1848-1914) и др. обращались к„Остромирову Евангелию“ как к памятнику, имеющему великолепное значение не только для истории русского и славянского языкознания, но и для искусства и культуры Руси середины XI века. Евангелие было написано на выработанном белом пергамене торжественным письмом и богато украшено. В книге находятся три больших изображения евангелистов Иоанна, Луки и Марка, красивые заставки в начале текста и отдельных глав, и остроумно орнаментированные заглавные буквы. В 1988 г., к 1000-летию крещения Руси, „Остромирово Евангелие“ было издано в фототипическом виде.

Работы в Российской академии и другие занятия  Востокова  все больше его отвлекали от исследований памятников. Именно с 1844 г., когда он уволился от должности хранителя манускриптов Императорской публичной библиотеки (эту должность он занимал с 1828 г.) и от службы в Румянцевском музее, уделял внимание памятникам только время от времени и только тогда, когда данный памятник представлял собой редкость.

Пока речь шла прежде всего о трудах  Востокова , касающихся рассмотрения древних памятников. Однако нельзя не коснуться его стремлений по составлению руководств по грамматике и языковых словарей.

Грамматические и словарные работы

Описывая памятники древнего языка, Востоков все время имел в виду составление словаря и грамматики. Историческое направление, которое сильно отразилось в его „Рассуждении“,тянуло его к работам по старославянскому языку. Однако он осознавал, что объяснять некоторые явления старославянского языка иногда можно только на основании сопоставления с современным языком. И, таким образом, он постоянно имел в виду два языка: язык старославянский и язык русский. Он долгое время собирал с большим усердием языковой материал для задуманного словаря и грамматики.

Одна из словарных работ оставалась у  Востокова  с давнего времени – составление его „Славено-русского этимологического словаря“. Над этим произведением он начал трудиться еще раньше, чем над памятниками, но работу ему пришлось прекратить (см. стр. 22, 38). Сначала был этот „Словарь“ короток и у многих слов не было никаких заметок и определений. Только с течением последующего времени Востоков вставлял в словарь листы с дополнениями, иллюстрирующими свидетельства, взятые из разных памятников и рукописей. На этих листах также были вставлены факты из разных памятников и рукописей. Это был как раз материал, который вышел в сборнике „Для Словаря“ (см. стр. 26). Востоков „Словарь“ оставил в том же виде, в котором был издан в первый раз. Это означает, что он его никогда не переработал, только его постепенно дополнял, но никогда ничего не вычеркивал. Поэтому в „Словаре“находится много неточностей. С другой стороны, надо заметить, что в „Словаре“ было заключено очень много слов из разных областей и языковых уровней – слова общие, технические, простонародные, русские, церковнославянские и др. Слова в этом произведении нуждались подробного дополнения, однако для этого не хватало времени. Несмотря на то, что этот труд остался неизданным, он оказал большое влияние на другое произведение – на „Словарь церковнославянского и русского языка“.

Весь материал, который был приготовлен в Российской академии для задуманного словаря, был передан во Второе отделение Академии наук и все было присоединено к материалам, которые были собраны именно Отделением для подобного словаря. Для составления „Словаря церковнославянского и русского языка“ (по решению Отделения) был избран также А. Х. Востоков. Вместе с остальными он работал над теми словами, которые начинаются на те буквы, которые еще не закончены или вообще не обработаны. Этот „Словарь церковнославянского и русского языка“ (см. также стр. 38 – 39) был издан в конце 1847 г.

С 1848 г. во 2-ом Отделении Академии наук началась работа по другому словарю – по русскому областному. Материал был получен от преподавателей разных учебных заведений и от некоторых академиков и был передан  Востокову  для упорядочения. Материал был им очень тщательно разобран, каждое слово описано отдельно, к словам были приведены подробные объяснения. Этот словарь, наконец, вышел в 1852 г. под названием „Опыт областного Великорусского Словаря“. На шесть лет позже – в 1858 г. – была также под редакцией  Востокова  издана книга „Дополнение к Опыту областного Великорусского словаря“. Как выгладит словарная статья в „Дополнении“ показано следующим образом:

— Конюшина (ы) – с. ж.; 1. Шкура убитой лошади. 2. Лошадиное мясо, падаль.3. Конский щавель. Псков. Твер. (ср. Востоков 1858, 87)

— Раздабуривать; гл. – болтать, говорить, оставляя работу. Сибирь.(ср. Востоков 1858, 225)

В феврале 1856 г. Востоков принес в Отделение свой собственноручно переписанный „Словарь церковнославянского языка“. Сначала его издавали отдельными листами при Известиях Отделения, затем вышел двумя отдельными книгами. Первый том был напечатан в 1858 г. и второй в 1861 г. В „Словаре“ приведены все сведения, которые Востоков набирал весьма долгое время – приблизительно сорок лет. В нем заключены познания, которые он приобрел на основании личного самостоятельного исследования языка памятников. Однако позже оказалось, что к некоторым частям словаря были нужны дополнения и некоторые слова нуждались также в переработке и уточнении их объяснения.

Работая над словарными произведениями, Востоков постоянно продолжал работу также над грамматическими трудами. Разные наблюдения об особенностях грамматического строя древнего языка приведены уже в „Рассуждении“  Востокова (см. стр. 25, 37). Как уже упомянуто выше, Востоков занимался как языком древним, так и современным. Его грамматические занятия уважали как в Российской академии, так и в Обществе любителей. Однако первоначальные его заметки были отрывочными. Только в связи с предложением министерства народного просвещения составить учебное пособие по русской грамматике Востоков взялся за эту работу с большим усердием. Результатом его стремлений стало, что в 1831 г. он издал две книги: „Сокращенную грамматику для употребления в низших учебных заведениях“ и одновременно „Русскую грамматику Александра  Востокова , по начертанию сокращенной грамматики полнее изложенная“ (т. наз. полная грамматика). Обе книги были министерством приняты и несколько раз переизданы (см. стр. 40 – 42, 43 – 50). По привычке  Востокова  также его грамматики были составлены с большим усердием и точностью. Полная грамматика  Востокова  остается до сих пор выдающимся трудом в русском языкознании. Этими двумя работами были разграничены труды  Востокова  по строю современного русского языка. Он, правда, написал еще несколько заметок, касающихся русского языка, однако гораздо больше он трудился над старославянским языком.

Востоков долго накоплял материал для составления грамматики старославянского языка. Некоторые части он сделал общедоступными при издании „Остромирова Евангелия“ (см. стр. 24, 28) – к нему он опубликовал „Грамматические правила славянского языка, извлеченные из Остромирова Евангелия“ (1843).

В 1844 г.  А  Х  Востокову  исполнилось 63 лет и он хотел закончить все разработанные им труды. Поэтому он взялся за окончание церковнославянской грамматики. У  Востокова  было много трудностей, касающихся состояния здоровья, и поэтому он уже не был в состоянии работать так интенсивно, как раньше. Оказалась у него еще одна существенная проблема: он поставил себе цель составить подробную и обширную грамматику, однако ему приходилось все делать наедине. Будь у него один или два помощника, ситуация стала бы проще. Однако помощников следовало бы оплачивать. Таким образом,  Востокову  пришлось все готовить ему самому в возрасте почти 70 лет.

В октябре 1860 г. была  Востоковым  начисто переписана „Грамматика церковнославянского языка, изложенная по древнейшим оного письменным памятникам“, которую, наконец, издал в 1863 г. „Грамматика“ по объему небольшая. Несмотря на то, что Востоков в нее не включил все важные вопросы церковнославянского языка (отсутсвует, например, глава о словопроизводстве), и что в ней не содержится столько сведений, сколько бы Востоков мог привести,„Грамматика“ является свидетельством о том, как глубоко и тщательно он интересовался церковнославянским языком. „Грамматика церковнославянского языка, изложенная по древнейшим оного письменным памятникам“ стала последним трудом, который А. Х. Востоков в своей жизни издал.

Краткий свод об учёной деятельности А. Х. Востокова

А. Х. Востоков пробыл почти 28 лет в Императорской публичной библиотеке. С конца 1815 г. до июля 1828 г. был помощником хранителя рукописей А. И. Ермолаева (о нем см. стр. 23, 29), и затем, после его смерти, служил на его месте до 1844 г. Все, что было в библиотеке сделано  Востоковым , было выполнено с усердием. И. И. Срезневский (о нем см. также стр. 26, 29, 51 – 52) об этом высказался следующим образом: „Едва ли можно оспаривать, что Востоков принадлежал к числу тех немногих из хранителей Императорской публичной библиотеки, которые заботились о ней как об учреждении важном для распространения просвещения и подержания научных стремлений.“ (ср. Срезневский 1865, 52).

С мая 1824 г. до мая 1844 г. Востоков работал также в Румянцевском музее. Сначала как частный румянцевский библиотекарь, и затем, как старший и главный библиотекарь всего музея (в эту должность был назначен правительством).

В 1829 г. Востоков стал членом Российской академии и ее членом был до последнего дня ее существования (прим.: в октябре 1841 г. осуществилось слияние с Академией наук) и после того его приняли членом Отделения Русского языка и словесности при Академии наук.

В 1839-1845 гг. Востоков также исполнял должность члена и главного редактора в Археологической комиссии. Ему было поручено издать акты на иностранных языках, и поэтому, в 1841-1842 гг., он издал два тома „Актов исторических, относящихся к России, извлеченных из иностранных архивов и библиотек“.

Нельзя также забывать о переписке  Востокова . На многие письма, которые он получал, он отвечал письмами, которые содержали точные данные, разные замечания и выписки из рукописей. Таким образом он писал письма, например,  преосв. Евгению (стр. 26, 29), графу Н. П. Румянцеву (стр. 23, 26, 29), А. Ф. Калайдовичу (стр. 27), Й. Добровскому (стр. 10, 22, 25, 37), далее П. И. Кепенну (стр. 27, 29, 38); прим.: в скобках указаны страницы, на которых у выше приведенных представителей даны необходимые информации. Востоков поддерживал связи посредством переписки, например, и с П. Й. Шафариком (1795-1861) и другими знаменательными личностями. Однако многие из этих писем не сохранились.

Вклад лингвистических работ А. Х. Востокова в языкознание

Если резюмировать все, что было сделано  Востоковым  в ходе почти 60 лет, надо подчеркнуть, что в течение этого времени он был очень активным. Заставить его перестать работать могли только болезни, ничто другое: „Он так привык трудиться, что без труда скучал, что читал всегда, когда приличие позволяло, при гостях и в гостях, и делал письменные заметки и тогда, когда уже, по ослаблению зрения, не мог следить за писанным.“ (ср. Срезневский 1865, 54 – 55).

В его деятельности заключены и заслуги. Одной из них является ознакомление с большим числом памятников старославянской и русской письменности. С этим связана и правильная датировка памятников к определенному времени. Востокова  также можно считать основателем славянской палеографии. Самая существенная его заслуга заключается в его открытиях. Он совершил много выводов, которые значительно изменили до того времени существующие понятия о славянском языке. Востоков дал подробное описание древнеславянского языка, как общего языка всех славян.  Вклад Востокова  оказался настолько принципиальным, что можно его считать основателем филологии, как самостоятельной отрасли филологических исследований.

Нужно добавить, что Востоков при своих исследованиях никогда себе не позволял никаких догадок. Ко всем его трудам, которые им были преданы гласности, можно было (и можно до сих пор) обращаться как к настоящим источникам. По мнению  Востокова  филолог не может не быть и археологом. И в таком направлении он также исследовал памятники.

С именем Александра Христофоровича  Востокова  связывают в России становление славяноведения как науки. Он несомненно принадлежал к самым выдающимся ученым-языковедам XIX века и его заслуги были признаны и в России, и за границей. Александр Христофорович Востоков умер 8 февраля 1864 г. и был похоронен на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге.

Лингвистическое наследие А. Х. Востокова

Александр Христофорович Востоков явился одним из самых крупных русских ученых-языковедов, интересы которого включали славянские и русские древности, лексикографию и современный русский язык.

Широкую славу  Востокову  принесло его „Рассуждение о славянском языке“ (см. стр. 25, 31). Эта работа была в России первой, в которой использовалось точное сравнительное изучение славянских языков. Еще в настоящее время оцениваются важные открытия  Востокова , касающиеся старославянского языка.  А  Х . Востоков определил, например, старославянские буквы носовых звуков как носовые о и е, о которых до того времени принято было думать, что они обозначают звуки у и  а  (я).

Важно также отметить различные взгляды Й. Добровского (о нем см. также стр. 10, 22, 25, 34) и  А  Х  Востокова  на значение старославянских букв ъ и ь (Й. Добровский занимался старославянским языком одновременно с  Востоковым , они поддерживали связи друг с другом). По мнению чешского  языковеда  Й. Добровского, эти буквы не обозначали никаких звуков, он их считал только знаками, которые на письме показывали твердость или мягкость согласных. С этим согласились и другие слависты того времени. Востоков был первым, кто высказал другое мнение. Он указывал на то, что эти буквы древнего языка в определенных случаях стоят на месте гласных; ср.:

-старославянские бъдръ и двьрь → русские бодр и дверь.

Правильность мнения  Востокова  позже утвердилась дальнейшими исследованиями.

 Востокова  оценивали и как выдающегося палеографа. Его основным трудом в области палеографии считается „Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума“ (см. также стр. 18, 28), опубликованное в 1842 г. На составление этого произведения  Востокову  понадобилось 10 лет. В нем описано свыше 470 рукописей и все они дополнены нужными иллюстрациями. „Описание“  Востокова  заложило крепкие основы для будущих работ и исследований.

Первым славянским памятником, написанным латиницей, были т. наз. „Фрейзингенские статьи“ (см. также стр. 27). Востоков их расследовал и в 1827 г. издал в сборнике П. И. Кеппена (о нем см. также стр. 27, 29, 34). Поместил их в главе „Грамматические объяснения на три статьи Френзингенской рукописи“.

Труды  Востокова , касающиеся славянских древностей, закончились опубликованием книги „Грамматика церковнославянского языка, изложенная по древнейшим оного письменным памятникам“ (1863).

Другой широкой областью исследований  Востокова  явилась лексикография. Востоков очень рано интересовался этимологией слов. Первой работой  Востокова  по этой проблеме были  „Коренные и первообразные слова языка славенского“ (см. также стр. 21), изданные в начале XIX в. Однако в этом первоначальном его труде появились неправильные сближения слов.

В 1807 г. Востоков уже трудился над большим произведением – над  „Этимологическим словорасписанием“ (см. также стр. 21). Здесь приведены русские, польские, немецкие, английские, греческие, латинские и кельтские слова. В этом труде уже имеются достоверные сближения слов.

Пример: 
вдова — по-польски wdowa

по-немецки wittwe

по-английски widow

по-латински vidua и т.д.

Однако и в этом произведении можно найти ошибочные толкования.

В конце 1809 г. Востоков составил „Записку об этимологическом словаре“, что дает свидетельство о том, что Востоков хотел создать большой этимологический словарь, однако в данное время это было для него нереальным из-за скудных источников, которые он имел в распоряжении. Работу ему пришлось отложить на более позднее время.

Следующим трудом  Востокова , над которым он провел почти 30 лет (1812-1841 гг.), явился „Славено-русский этимологический словарь“. В рукописи он по объему насчитывал свыше 700 листов. В этом словаре приведены старославянские и русские слова и указана их грамматическая характеристика. Это произведение  Востокова  осталось незаконченным, но можно в нем усматривать значительное влияние на четырехтомный  „Словарь церковнославянского и русского языка“, который был опубликован в 1847 г. (см. также стр. 31). Востоков вошел в редакционную коллегию „Словаря церковнославянского и русского языка“, причем второй том был полностью отредактирован им самим. С этого словаря начался новый этап в истории русской лексикографии. До его издания был наиболее известным „Словарь Российской академии“. Однако этот словарь был составлен еще  „по ломоносовскому учению о трех стилях“ литературного языка и это определяло круг слов, в него включенных. Зато составители „Словаря церковнославянского и русского языка“ совместили в него современный русский язык, древнерусский и церковнославянский, как составные части живого языка. В предисловии это было объяснено тем, что словарь не должен быть выбором, а полным систематическим собранием слов, которые сохранились как в памятниках письменных, так и в устах народа. У каждого слова, приведенном в данном словаре, есть его толкование, пометка, к какому стилю оно принадлежит – т. е. или к церковнославянскому, или к современному русскому, или к древнерусскому. Количество слов, собранных в „Словаре церковнославянского и русского языка“, достигло 114 749, в то время как в „Словаре Российской академии“ их было только 43 257. Нужно добавить, что характеристику слов составители словаря осуществляли на основе„Русской грамматики“  А  Х  Востокова , который был автором предисловия к словарю.

Лексикографическая работа  Востокова  закончилась двухтомным трудом „Словарь церковнославянского языка“ (1858-1861). Востоков около 40 лет изучал многочисленные рукописи, выписывал слова из древнейших памятников церковнославянского языка, работал над  „Славено-русским этимологическим словарем“ и все эти познания вошли в его „Словарь церковнославянского языка“„Словарь“ насчитывал около 16000 слов.

Как выглядит словарная статья у  Востокова  показано следующими словами: „Дается точная грамматическая характеристика заголовочного слова, затем определяется его значение, иллюстрируемое примерами. Каждый пример сопровождается ссылкой, откуда он извлечен. Кроме того, после определения значения слова приводится греческое слово, которому соответствует церковнославянское слово в том памятнике, откуда оно выбрано. Во многих случаях к примеру, иллюстрирующему употребление заговолочного слова, приводится соответствующий греческий текст, если он является переводным.“ (ср. Львов 1956, 99).

Настоящий словарь является единственным трудом этого знаменитого лексикографа своего времени.

Востоков занимался также теоретической разработкой современного русского языка и первые его исследования были опубликованы в учебнике И. Борна (1778-1851) „Краткое руководство к российской словесности“ (1808). В учебнике Востоков, например, показывает, что у причастий не может быть превосходной степени и что такие формы как живущеелюбящее и др. следует рассматривать не как сравнительную степень причастий, а как прилагательные. Востокову  в этом руководстве принадлежат и другие разделы, внимание которых обращено, например, к звукам ъ, ь, или к употреблению местоимений что и который и т. д.

В конце 30 гг.  Востокову  было министерством народного просвещения поручено составить учебник по русскому языку (см. стр. 32, 43 – 50). Над этой работой Востоков трудился три года. В 1831 г. вышла его „Сокращенная грамматика для употребления в низших учебных заведениях“и одновременно „Русская грамматика по начертанию сокращенной грамматики, полнее изложенная“ (т. наз. полная грамматика). В учебных заведениях преподавали по этим учебникам, поэтому они были много раз переизданы. Обе грамматики  Востокова  были составлены на материале живого для того времени языка. Даже В. Г. Белинский (1811-1848) считал грамматику  Востокова  лучшей из всех до тех пор изданных. До издания грамматики  Востокова , употреблялась прежде всего грамматика Н. И. Греча ( 1787-1867), составленная по образцам учебных пособий Франции и Германии. В грамматике Греча заключены свойства не живого русского языка, а литературная речь, которую развивал в своих произведениях Н. М. Карамзин (о нем см. стр. 17, 23, 29).

Полная грамматика  Востокова  была переиздана двенадцать раз (последнее издание в 1874 г.) и стала крупнейшим вкладом в русское языкознание.

„Грамматика“  Востокова  (первое издание в 1831 г.) состоит их четырех частей: часть первая – словопроизведение,  вторая – словосочинение, третья – правописание, четвертая – слогоударение. Каждая часть состоит из нескольких глав. Например, в первой части восемь глав, название которых „Об имени существительном“„Об имени прилагательном“„О местоимении“„О глаголе“ и др. Перед отдельными частями помещено еще вступление, из которого мы приводим пример:

1. Грамматика есть руководство к правильному употреблению слов в разговоре и письме.

Словами называются звуки голоса, коими человек выражает свои понятия и чувствования.

2. Грамматика бывает всеобщая и частная. Всеобщая Грамматика показывает общие всем языкам основания речи. Частная Грамматика показывает особенное какого-либо языка употребление словесное и письменное.

Таким образом Русская Грамматика учит правильно говорить и писать по-русски. (ср. Востоков 1874, 1).

Достоинства этой грамматики для своего времени были исключительными. О ней высказался В. В. Виноградов (1895-1969) следующими словами: „Русская грамматика  А  Х  Востокова  продолжает и углубляет ломоносовскую традицию грамматического исследования русской языковой системы. Необыкновенный лаконизм и глубина проникновения в сущность языкового явления, точность и простота грамматических обобщений, умение отделить основное в грамматической категории от случайных примесей, охват огромного материала и умение отобрать для изложения самое существенное – все эти черты лингвистического гения с поразительной силой дают себя знать и в Русской грамматике  Востокова , особенно в ее морфологическом разделе….“ (ср. Виноградов 1946, 49 – 50).

„Грамматика“  Востокова  оказала сильное влияние на последующие грамматики и на их составителей. Например, А. А. Шахматов (1864-1920) в ней нашел главную поддержку при составлении своего „Очерка современного русского литературного языка“ (1911-1912).

„Русская грамматика“  А  Х  Востокова  несомненно вошла в золотой фонд русского языкознания.

Короткое погружение в синтаксис А. Х. Востокова

(краткий собственный разбор второй части его полной „Русской грамматики“)

С именем  А  Х  Востокова  связаны не только выдающиеся открытия в области исторической грамматики славянских языков, но и знатные успехи в развитии русской – в то время современной – грамматической науки. „Русская грамматика“ (см. стр. 32, 40 – 42)  Востокова  была, несомненно, продолжением „Российской грамматики“ М. В. Ломоносова (о нем см. стр. 13). Какое громадное значение „Русская грамматика“ оказала на русский литературный язык, было уже упомянуто выше (см. стр. 40 – 42). Однако синтаксическая концепция  Востокова  как бы оставалась на заднем плане. О его концепции молчали почти все последующие составители русских грамматик. В связи с этим в русском дореволюционном языкознании укрепилось такое мнение, что „Востоков не вносит ничего нового в самую синтаксическую теорию.“ (ср. Грунский 1910, 79). Но такая оценка несправедлива. В нижеприведенном разделе показаны некоторые Востоковские взгляды в области синтаксиса.

Как уже было сказано, „Русская грамматика“  А  Х  Востокова , впервые изданная в 1831 г., состоит из четырех частей (см. стр. 41). Во второй части его грамматики даются положения, касающиеся синтаксиса. Сам Востоков эту часть назвал „О словосочинении“. Одинокий термин словосочинение он определил следующими словами: „Словосочинение есть часть грамматики, показывающая правила, по которым совокуплять должно слова в речи.“ (ср. Востоков 1874, 116). В следующем параграфе он добавляет, что: „Речь есть соединение слов, выражающее мысли вообще. Но когда речь ограничивается выражением одной мысли, тогда она называется предложением. “ (ср. Востоков 1874, 116).

А именно предложение стоит в центре внимания синтаксиса; оно является основной языковой единицей. Непременным признаком предложения, по мнению  Востокова , явилось наличие глагола. Это значит, что все предложения русского языка – глагольные. В предложении присутствует или личный, или безличный глагол, причем:

1. „Предложение с глаголом личным состоит из двух частей, называемых подлежащим и сказуемым.“

пр.: Науки полезны.

2. „Предложение с глаголом безличным не имеет явного подлежащего, а состоит из одного сказуемого.“

пр.: Расцветает.

Надобно работать. (ср. Востоков 1874, 116).

Большое внимание при анализе предложения Востоков обращал на глагол – если он одинокий, или составной (глаголу посвящена четвертая глава первой части грамматики). Он подчеркивал следующее: если глагол является составным, потом он может состоять из глагола вспомогательного (есть, был, будет и др.), приложенного к имени существительному или прилагательному;

Личные предложения: пр.: Ученик был прилежен.

Учитель будет доволен.

Безличные предложения: пр.: Надобно будет работать.

Если вспомогательный глагол находится в форме настоящего времени (есть) при именах прилагательных и существительных, потом он в сказуемом опускается, но должно его подразумевать.

пр.: Науки (суть) полезны.

Надобно (есть) работать.

Все вышесказанное указано в введении второй части – „О словосочинении“. Востоков эту часть разделил на три главы и прибавление (в прибавлении находятся правила о размещении слов).

Три основных раздела Востоковского словосочинения следующие:

I. Согласование слов

II. Употребление падежей, или управление слов

III. О составлении периодов и о знаках препинания

Наиболее подробно и тщательно разработана глава об управлении слов, но и раздел согласования слов был  Востоковым понят очень широко – в „теорию“ согласования он включил также те виды связи, которые были позже А. А. Потебней и А. М. Пешковским (и в настоящее время принято так определять подчинительную связь) выделены в категорию примыкания.  Востоков этот тип словосочетания не различал.

1а) Коротко из рассуждений о согласовании слов

„Согласование называется употребление приличных окончаний в словах, составляющих предложение.“ (ср. Востоков 1874, 121). Таким образом А. Х. Востоков определил терминсогласование слов. Эта формулировка в основном не отличается от формулировок настоящего времени:

„Согласование (shoda, kongruence) – зависимый компонент уподобляется по форме главному в грамматических категориях, общих этим компонентам.“ (ср. Flídrová-Žaža 2005, 20 ).

пр.: твоя младшая сестра

твоей младшей сестры

твои младшие сёстры

= согласование в роде, числе и падеже;

Востоков в главе „О согласовании слов“ к каждому типу предложения (простое, сложное, придаточное) дал особые, и как можно точные правила согласования. Однако более интересным является второй раздел – „Об управлении слов“.

1б) Об управлении слов

Что называется управлением слов? А. Х. Востоков ответил: „Управлением слов называется требуемое каким-либо словом употребление известного падежа в другом слове, от него зависящем“ (ср. Востоков 1874, 129) и продолжал разделением падежей на прямые и косвенные.Прямыми падежами Востоков назвал только именительный и звательный, так как они показывают первоначальное окончание слов. Все остальные падежи – косвенные. Интересным показалось востоковское употребление именительного и творительного падежей существительного в составном сказуемом.

По его мнению:

1. связка с именительным падежом существительного при прошедшем времени былупотребляется тогда, когда говорится о природном состоянии предмета, а не о случайном, зависящем от каких-либо дел его (см. пример):

пр.: Адам был первый человек.

2. Но когда обозначается состояние случайное, какими-либо делами приобретаемое, тогда связка был сочетается с именем существительным, которое имеет форму творительного падежа (см. пример):

пр.: Каин был убийцей брата своего.

3. При будущем времени и повелительном наклонении существительное ставится вименительном падеже, когда глаголы употребляются предположительно (см. пример):

пр.: Я буду волк, вы будете овцы. (в игре)

Не будь я честный человек, ежели я не сделаю этого.

4. Но когда формы буду, будешь, будь и др. употреблены в положительной форме, тогда существительное ставится в творительном падеже (см. пример):

пр.: Он будет богачом.

Будь честным человеком.

Далее следуют подробные характеристики отдельных падежей. Однако у каждого падежа Востоков оставил несколько замечаний о предлогах, которые могут быть с данным падежом связаны. А именно эти выводы о предлогах являются важной частью раздела „Об управлении слов“, так как он уделял предлогам в своей грамматике большое внимание. Некоторые из его заключений приведены ниже.

Востоков разбил предлоги на три основные группы:

1. Движительные, показывающие, откуда идет или где начинается что-либо.

2. Установительные, показывающие место, куда идет, или где оканчивается что-либо.

3. Местительные, показывающие место, где происходит или где начинается что-либо. (ср. Востоков 1874, 141 – 142).

В настоящее время принято делить предлоги по двум точкам зрения: или по происхождению, или по составу, причем по происхождению предлоги подразделяются на первообразные (первычные) и производные, и по составу – на простые, сложные и составные (ср. Doleželová 2002, 143). Из этого следует, что Востоковская терминология устарела, но надо иметь в виду, что она долгое время представляла собой важный подход к проблемам синтаксиса предложных словосочетаний.

1в) Предлог МЕЖДУ в понимании  Востокова :

Предлог между, или же сокращенно меж, показывает:

а) На вопрос где? – промежуток, разделяющий два предмета, причем этот предлог может сочетаться или с родительным, или с творительным падежом.

Пр: Между досок прошла вода.

Между огородов ведет тропинка.

Тверь лежит между Москвой и Петербургом.

В переносном смысле, замечает Востоков, говорится об отвлеченных предметах.

Пр.: Быть между страхом и надеждой.

Различие между добром и злом.

Если речь идет о множестве предметов, предлог между показывает бытие посреди или в числе их.

Пр.: Между людьми есть добрые и злые.

б) На вопрос когда? (о времени) – между употребляется в выражениях, подобным следующим:между делом между временем и др.

Востоков придавал большое значение исследованиям сфер употребления разных типов предложных словосочетаний. Это проявилось также в случае предлога между. К этому он слелал следующее примечание: „Промежду, и сокращенно промеж, означает тоже, что между и меж, но употребляется только в просторечии.“ (ср. Востоков 1874, 154).

В настоящее время предлог между принадлежит вместе с другими пятью к таким предлогам, которые сочетаются с двумя падежами. О двояком падежном управлении предлога между было высказано уже  Востоковым , и, спустя несколько лет, можно только добавить, что предлогмежду в сочетании с родительным падежом встречается очень редко.

Однако, если правильно понять разницу употребления родительного и творительного падежей, можно привести еще следующий пример:

а) стоять между окнами / окон = mezi okny

б) встать между окнами / окон = mezi okna (ср. Žaža 2003, 142).

2. Выписка из третьей главы

Интересную часть раздела „О сочинении“ представляет также глава третья – О составлении периодов и о знаках препинания.

Термин „отрывистая речь“ Востоков определил как речь, которая состоит из кратких предложений, зависящих по смыслу одно от другого, но не соединенных союзами и привел следующий пример:

„Время драгоценно; ничем не можно заменить его; оно проходить скоро; возвратить или остановить течение его не в наших силах; не беречь его худо; употреблять во зло, еще того хуже.“ (ср. Востоков 1874, 167). В произношении этого предложения мы по вразумительности выделяем один период от другого короткими или долгими остановками (также связано с повышением и понижением голоса). А на письме эти остановки показываются знаками препинания, которые Востоков выделил следующим образом на десять пунктов:

1. Запятая ( , ) – показывает кратчайшую остановку голоса.

2. Точка с запятой ( ; ) – показывает остановку вдвое дольше запятой.

3. Двоеточие ( : ) – втрое дольше запятой.

4. Точка ( . ) – показывает должайшую остановку, вчетверо против запятой.

5. Знак вопросительный ( ? ).

6. Знак удивительный ( ! ).

7. Знак мыслеотделительный или черта ( – ).

8. Знак пресекательный или многоточие ( … ).

9. Знак вместительный или скобки ( ) или [].

10. Знак вносный или кавычки ( „“ ).

Примечание к пункту 6:

В настоящее время принято вместо обозначения удивительного знака употреблять термин восклицательный знак.

Примечание к пункту 7:

Востоков в то время еще не называл этот знак тире, как это принято в наше время. По-Востоковски это был мыслеотделительный знак или черта ( – ) – в настоящее время – тире(„pomlčka“).

К каждому знаку препинания дана характеристика их употребления. Ниже приведены три примера (ср. Востоков 1874, 172 – 173):

1. Употребление вместительного знака:

Вместительным знаком или скобками отделяются вводное предложение, или и одно слово, присовокупляемое к другому, для изъяснения оного; напр. Рынды (телохранители) окружали царя.

2. Употребление пресекательного знака:

Знак пресекательный ставится, когда речь бывает прервана; напр. Мне надлежало идти, но… я невольно остановился.

3. Употребление мыслеотделительного знака:

Мыслеотделительный знак ставится:

1. При опущении какого-либо слова; напр. Один шаг – и ты пропал! (т.е. один шаг сделай: и ты пропал!).

2. При неожиданном переходе в речи; напр. Он смотрел, смотрел, – и вдруг отошел.

3. Мыслеотделительный знак ставится также после точки, для показания, что следующий за тем период не имеет связи с предыдущим.

О синтаксических взглядах  Востокова , несомненно, нельзя сказать, что они не принесли ничего нового – как высказался Н. К. Грунский (1872-1951). Однако многое из Востоковских положений в области синтаксиса в настоящее время касается скорее морфологии. В ряде случае морфология и синтаксис проступаются, так как они являются двумя основными разделами грамматики.

calendar11.03.2016, 9476 просмотров.


Adblock
detector